Чайный дом драконьей леди (СИ)

Я засмеялась и схватила его за руку, утаскивая в толпу. Она здесь не казалась страшным неуправляемым зверем, скорее, озорным и весёлым. По пути мы успели ухватить золотистое яблоко в карамели, обсыпанное крашенным сахаром.
— А что в том бочонке? — спросила я у какой-то девушки. Она насмешливо фыркнула.
— Ты на ярмарке никогда не была, что ли? Это же деревенский пунш! — пояснила она. — Как у знати, только лучше. Каждый должен что-то от себя в бочонок добавить. Кто сок наливает, кто что-то покрепче, кто сахара докинет… Кто знает, что там вышло? А если какой храбрец рискнёт кружку выпить до дна, то приз получит! Но пока без смельчаков на сегодня.
— Нет, — быстро сказал Феликс, ловя мой загоревшийся взгляд.
Но я уже тащила его вперёд, по пути прихватывая нужные мне ингредиенты: лаванду с чьей-то клумбы, немного шиповника, горсть ягод из чьей-то корзины и так, по мелочи. Подойдя к бочонку, я засверкала глазами, добавляя в напиток свои ингредиенты.
Душок от содержимого шёл, прямо скажем, специфический! Кажется, кто-то ливанул туда браги. Но стоило мне пустить магию в дело, как угрожающая на вид жижа преобразилась, став прозрачной, словно янтарь. От неё повеяло мёдом и ягодной кислинкой.
— Да как ты это делаешь, — ошарашенно пробормотал Феликс.
— Так же, как ты в карты выигрываешь, — довольно подбоченилась я. — Что ж, как картёжник, полагаю, к риску ты привык? Выиграешь мне вот того мишку?
— Это плюшевое чудовище? Лидия, если дело в нём, я могу просто купить…
— А как же подвиг ради дамы? — надулась я.
— Понял, — хмыкнул Феликс. — Бросим вызов неизвестному алхимическому соединению.
Увидев, что Феликс собрался это выпить, вокруг собралось немало зевал. Местный распорядитель тщательно проследил, чтобы дракон наполнил кружку до краёв. Феликсу было не привыкать доверять искусству моего дара. Он смело приложился к кружке, быстро опорожнил её и продемонстрировал восхищённой толпе пустое дно.
Публика неистовствовала, нам вручили уродливейшего медведя, сделанного, похоже, из каракулевый шубы моей бабушки, и мы, поклонившись, спустились с помоста. Заинтригованные, другие смельчаки пошли изучать содержимое бочонка.
— Ты как? — спросила я у Феликса, завидев его блестящие глазки.
— Превосходно, — непривычно бодро ответил он. — Так, там что за конкурс?
Я же говорила, что он войдёт во вкус! Я едва поспевала за этим реактивным драконом. Впрочем, он теперь был не одинок: распробовав призовой пунш, люди на глазах становились ещё веселее, чем были.
Феликс решил поучаствовать в армрестлинге против мужика, которого аршином общим было не измерить. Я усомнилась, не добавляет ли моё зелье излишней уверенности, но драконью силу не задавить в человеке, просто перекрасив ему волосы. Улыбнувшись сражённому оппоненту, хищный ящер, блестя глазами, принялся искать новые развлечения.
— Как вас зовут? — гаркнули мне на ухо.
— Лида, — машинально ответила я.
— Поприветствуем Лиду! — вокруг раздались аплодисменты. Я обернулась и поняла, что на меня все смотрят. — Твоя задача проста: спой песню со своим именем?
Феликс смотрел на меня с насмешливым прищуром. Как назло, из головы всё вылетело. Вернее, песня одна вспомнилась, но, как назло, неприличная…
Вспомнила!
— Вдоль маленьких домиков белых
акация душно цветёт.
Хорошая девочка Лида
на улице Южной живёт.
Её золотые косицы
затянуты, будто жгуты…
Пришлось меня текст на ходу, но люди в кураже уже не замечали помарок ритма. А я смотрела в весёлые глаза моего дракона, спрашивая:
— Да чем же она хороша?
Спросите об этом мальчишку,
что в доме напротив живёт.
Он с именем этим ложится
и с именем этим встаёт…
Что-то было в его взгляде, что заставляло меня смущаться, отводить глаза, глупо хихикать. Это из-за общей атмосферы, из-за духа моего пунша, что витал повсюду или просто из-за Феликса? Внутри всё горело, и мысли теперь были не о веселье и не о конкурсах.
Когда я допела, мне вручили приз — огромную корзинку с ленточкой, и нам пришлось искать тихое место, чтобы реорганизовать все выигранные призы.
  
Мы сидели на траве, окружённые отдалёнными звуками музыки и, чуть поближе, плеском воды и смехом. Рядом был пруд, куда разгорячённая молодёжь прыгала прямо в одежде.
— Хорошие люди, хоть и непонятные немного, — добродушно протянул Феликс.
— В чём странность? — спросила я, разглядывая комплект льняных полотенец. И за что это нам его вручили…? Маме бы на кухне понадобился, она такое любит.
— Ведут себя с незнакомцами, как с друзьями, видят интерес в самых простых вещах. Вот, например, штук пять девушек в разное время подошли ко мне с предложением показать мне что-то на сеновале, когда ты отходила. На сеновале, представляешь? Что там может быть интересного…
— Кхм, — только и ответила я, краснея. — Да, мой дорогой герцог, не балованы вы простыми забавами.
Она заинтересованно склонил голову набок.
— Неужели там правда есть что-то занятное?
Я решительно отложила корзину, в которую удачно уместились все призы.
— Да что уж там. Пойдём, проверим, — хмыкнула я, протягивая ему руку.
Основная достопримечательность по версии местных девушек нашлась легко. Здесь в изобилии присутствовали тележки, вилы и, конечно, сено, а вот других парочек, к счастью, не наблюдалось — я проверила, сунув нос чуть ли не в каждый стог. Наверное, рановато было для них, или это мы такие удачливые?
Феликс следил за мной с искренним интересом, оглядывался вокруг, наверняка желая поскорее разрешить интригу и узнать, что такого все хотят найти на сеновале. А я…
А что я? Это пять минут назад у меня был приступ мироощущения роковой соблазнительницы, а дойдя до места, так сказать, действия, я поняла несколько вещей. Первая: в книгах и фильмах всё казалось удивительно просто, а на деле непонятно было, что делать. В сено с головой нырять?
Ведь главная проблема заключалась в том, что я не просто никогда не ходила с мальчиками на сеновал, я в целом-то не обладала подобным опытом!
Ладошки как-то резко вспотели, сердце тревожно заметалось в грудной клетке, ощутимо стукаясь о рёбра. Ну и куда делать моя знаменитая решительность, что позволяла мне от сектантов отбиваться соусником? Да уж с сектантами как-то проще. Вы оба понимаете, чего хотите друг от друга, и можно не бояться сделать что-то не так… А с драконом что делать?
Игриво закусить губу?
Сказать в лоб: «Бери меня, я вся твоя»?
Томно упасть на самый мягкий на вид стожок и закинуть руку за голову?
— Ты нервничаешь, — заметил Феликс, не сводя с меня пытливого взгляда.
— Ага, — выдохнула я и заправила прядь волос за ухо.
Лицо моё пылало так, что, казалось, меня можно использовать вместо сковородки. Феликс же явно намерен ждать свадьбы, да и… не знаю я, что у него за тёмная история. Что если Виктория не врала, и за его нелюбовью к прикосновениям кроется нечто большее? И нам обоим будет дико неловко… Нет, пожалуй, самое время заявить, что на сеновале и правда нет ничего интересного, и пойти на попятную. Как-нибудь потом я точно соберусь духом и…
— Ведь здесь нет ничего занятного. Ну, кроме тебя, — с усмешкой подытожил дракон, обводя навес сканирующим взглядом, и тут глаза его округлились. — О. О! За этим сюда ходят?
— З-з-за чем — этим? — нервно хихикнула я, мысленно желая провалиться сквозь землю.
Это мой жених, самое близкое мне существо в этом мире, а я нервничала так, что аж заикаться начала! Феликс иронично изогнул бровь. Вздохнув, я подняла руки, признавая поражение.
— Прости, не знаю, что на меня нашло. Это не место для герцога, придумала тоже. Давайте поменяем шёлковые простыни на сено! Вообразила себе невесть что. На миг мне показалось, что всё так романтично и мило, а теперь понимаю, что я просто дура. Извини, если я давлю и тороплю события, давай забудем об этом.
По мере моей отповеди лицо дракона изумлённо вытягивалось.