Несгибаемый граф (СИ)

— Так точно! — по-военному ответил Вороблевский.
Странно, если бы он отказался. Дяденька понял, что игры кончились.
— Далее, — судя по взгляду, Василия начали пугать мои инициативы. — Давай разберёмся с тобой. Я же вижу, что у тебя склонность к переводам, театру и написанию исторических эссе. Вот и займись этим делом вплотную. Более того, я хочу сделать тебя редактором приложения нашего будущего журнала. А значит, нам за год-полтора необходимо подготовить тебе смену. И не одного человека, а целую группу толковых помощников. Есть у меня мысль, как сделать систему управления хозяйством более эффективной. Через две недели получишь проект для ознакомления. Если нет вопросов, то можешь идти.
  
Естественно, вопросы у Вороблевского имелись. Он меня ими просто завалил. Отвечая на очередной въедливый вопрос Василия, я мысленно хохотал. И не знаю, чего в моём смехе было больше — радости или горечи. Получается, хотел объявить человеку выговор, а запустил процесс преобразования всего хозяйства. Что-то не получается у меня работать по плану и системно, хотя сам об этом постоянно талдычу. Ещё в мои мысли раз за разом врывается образ прекрасной зеленоглазой блондинки. Как тут нормально работать?..
— Такая скотина нужна самому![2]
Заканчиваю стихотворение в полной тишине, которую сразу нарушил дружный смех присутствующих. На третьем вечере русской поэзии случился настоящий аншлаг. Кроме Ксюши, которая практически выздоровела, хотя позавчера ребёнок ещё температурил, моё чтение слушали остальные воспитанники, дядька с Шиком, Афанасий, управляющий Чубаров с пятёркой приближённых слуг и даже Вороблевский. Я решил не противиться зрителям, пусть развлекаются.
Однако пора заканчивать это шоу. Ребёнок вроде почувствовал вкус к жизни, вон как смеётся последним словам. Надо как-то соскакивать с этой темы. Пусть устраивают литературные чтения самостоятельно.
Два дня у нас были посвящены творчеству Маршака и нескольким простейшим загадкам. Сегодня я решил познакомить народ с текстами ещё одного советского классика — Сергея Михалкова.
Сначала публика радостно встретила «Если», а «Как старик корову продавал» привело всех в форменный восторг.
Забавнее всего было наблюдать за вытянувшимся лицом всегда спокойного Вороблеёвского. Он-то действительно знаток русской и европейской литературы. Только чего греха таить, моё выступление предназначалось другому человеку. Судя по сияющим зелёным глазам, Анне стихи понравились.
— Ещё! — потребовала лежащая на кровати Аксинья.
— Барин, девица дело говорит, — как всегда, влез дядька.
Распустил я их и расслабился. Но как иначе? В Кусково вообще царит душевная атмосфера, да и родители никогда не зверствовали в отношении крепостных. Старая служанка матери, будучи слепой, спокойно доживает свои дни в усадьбе на полном пансионе. То же самое касается других людей, ставших немощными. Мы своих в утиль не списываем, о чём народ прекрасно знает.
— Хорошо! — решаю не портить столь приятный вечер. — Слушайте загадку. Не огонь, а жжётся.
— Крапива! — первой воскликнула Фёкла, удостоившись недовольного взгляда сестрёнки.
Аксинья пока не наловчилась так быстро щёлкать достаточно лёгкие загадки. Думаю, Анна их отгадывает, но специально молчит. А вот большинство взрослых совершенно искренне удивлялись сметливости детей. Для них ответы оказались слишком сложны. Надо делать скидку на эпоху. Дети гораздо умнее. Это в моё время зуммеры совершенно отупели.
— Вы должны поделиться своим талантом с публикой и напечатать стихи в «Живописце»! — заявила Анна, когда народ начал расходиться.
— Так его закрыли, — отвечаю с улыбкой, настолько мило она выглядит.
Нарушаю повисшее в комнате молчание:
— Но у меня есть для вас любопытное предложение.
Как раз в спальне остались только воспитанники и Вороблевский, поэтому можно поговорить предметно.
— Василий объяснит насчёт открывающейся школы. — Стоящий навытяжку управляющий кивнул. — Анна и Дмитрий должны обсудить с ним свои будущие обязанности. Далее я уже поставлю задачу по учебной методике. Касательно печати в журнале, то вскоре начнёт выходить моя газета. Там можно напечатать стихи с загадками. Есть у меня несколько идей, помимо поэзии. Вот ты, Анна, этим и займёшься. Затем можно издать сборник стихов отдельной книгой.
— Я? — воскликнула Анна, широко раскрыв глаза. — Но как? И я ведь девушка.
— Я заметил, — произношу под смех младших воспитанников. — Ты ведь сама сказала, что мне необходимо поделиться с публикой. Значит, тебе и продвигать эту идею. Как говорится, взялся за гуж, не говори, что не дюж.
Младшим понравилась поговорка. Ксюша даже зашевелила губами, запоминая слова. А вот красавица задумалась и явно не испытывала восторга. Ничего, я только начал и скоро загружу работой всех толковых людей. Заодно начну использовать их по профилю. Иначе получается откровенная глупость. Например, переводчик и режиссёр Вороблевский занимается управлением хозяйством, как и художник Аргунов. Надо разделить людей по специализации, чем я сейчас и занимаюсь. Просто не хватает помощников.
Кстати, если Митя хорошо проявит себя в школе, то, пожалуй, заберу его в собственную канцелярию, которую вскоре придётся создавать. Пока пусть покажет свои навыки и умение работать с людьми. Всё-таки воспитанники напоминают комнатные цветочки, а вокруг, вообще-то, Галантный век, оказавшийся неожиданно суровым.
[1] В РИ Грачёв управлял мануфактурой и выкупился на волю за 135 тысяч рублей.
[2] Стихотворение С. Михалкова  https://www.culture.ru/poems/45275/kak-starik-korovu-prodaval?ysclid=mm9v34d7qm889942203
 Глава 16 
Сентябрь 1773 года. Москва. Российская империя.
Основание Московского общества прогресса началось с собрания двух десятков дворян и нескольких купцов, из которых половина пришла, дабы развеять скуку. Это позже «прогрессоры» или «мопсы», как нас начали называть в зависимости от отношения, стали настоящей силой не только в Московской губернии. Сначала я просто хотел выступить с небольшим докладом, познакомиться и дать людям время на обдумывание услышанного. Но получилось иначе и немного хаотично. Ведь к предложению усовершенствования городского хозяйства прибавились другие важные темы.
Думаю, власти сразу обратили на нас внимание и занервничали, на что были весомые причины. Судите сами: первого сентября 1773 года в моём дворце на Никольской собрались Кирилл Разумовский, Дмитрий Трубецкой, Прокофий Демидов, Андрей Болотов, Михаил Голицын (хозяин Кузьминок) и президент Коммерц-коллегии Эрнст Иоганн Миних. Чиновник посетил Москву по личным делам, хотя есть у меня сомнения. Граф ныне не в фаворе у Екатерины. Вернее, конфликтует с придворными группировками, не давая всяким шакалам разворовывать казну. Человек он принципиальный и честный. Признаюсь, не ожидал увидеть на собрании сына знаменитого фельдмаршала. Надо будет наладить с ним более тесные контакты.
Естественно, приглашение получил генерал-губернатор Волконский. Князь не смог присутствовать, прислав заместителя Майкова, прибывшего с небольшой свитой.
Отдельного упоминания заслуживает посетивший заседание известный публицист и историк князь Щербатов, недавно получивший чин действительного камергера. Курляндец считает, что Михаила Михайловича прислала лично императрица. Уж слишком резко он сорвался из Санкт-Петербурга, едва услышав о собрании. При этом имений в Московской губернии у князя нет, его главные вотчины в Ярославле. Тот же Миних формально прибыл инспектировать свои владения вокруг Первопрестольной и повидать дочерей с внуками.
  
Но больше всего меня удивило присутствие Саввы Яковлевича Яковлева, который оказался в Москве проездом, направляясь в столицу из Екатеринбурга. Этот бывший купец, недавно получивший дворянство, активно скупает металлургические заводы, особенно на Урале, которых у него уже около двадцати, если верить Болотову. Опасный человек вышеуказанный торгаш, умудрившийся получить прощение императрицы за поддержку Петра III и начавший богатеть как на дрожжах. Не удивлюсь, если за товарищем стоят влиятельные столичные фигуры. Уж слишком крупными суммами он ворочает.