Несгибаемый граф (СИ)

Ботаник оказался крепким мужчиной тридцати пяти лет, невысоким, с круглым лицом и внимательным взглядом. Удивило, что Андрей Тимофеевич даже дома носил парик и кафтан, более похожий на мундир, застёгнутый на все пуговицы. Мой наряд, состоящий из лёгких брюк, ботинок на шнуровке, шёлковой рубашки и льняной куртки, вначале шокировал помещика. Я ведь ещё надел шляпу, похожую на стетсоновскую. Впрочем, удивление быстро прошло. Каждый сходит с ума как хочет, особенно если он миллионер. Тем более мой костюм очень удобен для лета.
  
До полей, засаженных пшеницей, мы осмотрели огороды энтузиаста, занимающие огромную площадь, а так же теплицы и делянки с ягодными растениями. Сначала я воспринимал слова помещика как должное и дежурно хвалил его успехи. А потом вдруг понял, что в России XVIII века агрономия попросту отсутствует. Как системная наука уж точно. Про селекцию здесь вообще не слышали, она и в Европе только набирает обороты. Ещё в Нидерландах мне попался на глаза материал по этой теме. Голландцы достигли поразительных успехов в выращивании тюльпанов и начали постепенно переносить полученные знания на продовольственные культуры. Причём занялись этим делом весьма серьёзно.
В Российской академии наук необходимости подобной дисциплины не понимали. Поэтому прогресс двигали одиночки вроде Болотова. Проблема в том, что в отличие от выращивания тех же лошадей селекция зерновых или овощей богатых дворян не привлекает. Вернее, таких энтузиастов очень мало. Надо молиться на Андрея Тимофеевича, что он вкладывает личные средства в развитие сельского хозяйства и занимается другими научными изысканиями. А ещё ему повезло с супругой, которая поддерживает увлечения мужа, пусть соседи и считают его чудаком.
Как только я изучил хозяйство Болотова и выслушал целую лекцию об агрономии с ботаникой, у меня созрел очередной амбициозный план. Это тот случай, когда в человека можно спокойно вкладывать деньги. Пусть они не принесут быстрой отдачи, да и не факт, что она вообще будет. Зато страна получит пользу от такого проекта. А замахнулся я ни много ни мало на сельскохозяйственную академию, похожую на Тимирязевскую. Пусть до ВУЗа ещё далеко, но можно начать создавать практическую базу, на которую нарастёт теоретическая.
Никто ведь не мешает по ходу дела привлекать энтузиастов и специалистов и обучать людей. Заодно можно начать печатать методические пособия. Помещиков, сидящих по имениям и увлекающихся земледелием, хватает. Мы вообще сельскохозяйственная страна. Надо только подтолкнуть энтузиастов. Также можно опереться на Императорское Вольное экономическое общество, объединившее людей, увлечённых различными сферами экономики.
ВЭО продвигает похожие идеи, но делает это бессистемно. Общество опирается на помещиков, самостоятельно развивающих земледелие, животноводство, пчеловодство, рыбоводство или выращивающих лекарственные травы. Только их мало.
Я внимательно изучил «Труды Вольного экономического общества», изданные за последние пять лет. Дело оказалось полезным, но любительским. Нужен прорыв. И его может дать только мощное хозяйство, рванувшее вперёд, опередив время. Под ним подразумевается империя Шереметевых, конечно. Но для этого нужна база, а уж землю и крестьян я всегда найду.
* * *
Предметный разговор состоялся на третий день. К тому времени мы осмотрели все делянки, обсудили статьи Болотова и необходимость передачи земли в собственность крестьянам, предложенную неким помещиком Радищевым.
Не скрою, мне было приятно вести беседы со знающим и увлечённым человеком, старающимся принести пользу стране. Это вам не пустопорожние разговоры, череда бесконечных сплетен и какие-то мелкие дрязги высшего света. Скажем так, Болотов — настоящий интеллектуал. А ещё ему ничего от меня не нужно.
Супруга Андрея Тимофеевича накрыла нам стол на веранде. Вокруг стрекочут насекомые и щебечут птички. От расположенного рядом пруда идёт приятная прохлада, день сегодня жаркий. На столе самовар с баранками и вазочками с вареньем. Классическая деревенская пастораль.
Оценив мёд с пасеки хозяина поместья, я решил сразу зайти с козырей:
— Вам известно, что мой батюшка являлся сторонником улучшения русского земледелия и сделал немалый вклад в развитие Вольного экономического общества? — Болотов кивнул. — Однако он уделял больше внимания собственному хозяйству, что логично. У отца хватало забот при дворе. Я же хочу предложить вам так называемый системный подход. Мне кажется, что нынешняя ситуация с развитием земледелия носит хаотичный характер. По идее, процесс должно возглавить государство в лице академии наук. Впрочем, это касается всех сфер экономики в целом.
— Любопытное определение, — произнёс помещик, подняв чашку с чаем. — Я так понимаю, вы хотите внедрить в России современные европейские подходы. Что очень полезно для русской державы. Например, французские ботаники Вильморен и Андриё, за чьими публикациями я стараюсь следить, в следующем году должны открыть целую компанию, занимающуюся выведением новых культур и торговлей семенами. При этом учёные пользуются поддержкой тамошней академии и даже короля Людовика. О нашем положении дел вы заметили совершенно верно.
— Поэтому я хочу основать не просто поместье с полями, а неограниченный по размеру земельный участок с множеством выращиваемых культур. Более того, при нашей земледельческой академии, как будет называться предприятие, должна открыться школа по обучению агрономов. Ещё нам нужен целый научный центр, который будет изучать и культивировать совершенно новые растения, а также пока растущие на других материках. — По мере осознания масштаба замысла глаза Болотова буквально впились в меня. — Также нам потребуется собственное издание. Предлагаю начать с газеты, а затем начать печатать ежемесячный журнал. Не будем ограничивать себя исключительно земледелием и охватим экономику в целом. Газету можно назвать «Коммерсант», а журнал — «Экономический магазин». Тем более вы сами предложили идею создания последнего.
Всё, он мой! В смысле энтузиаст стал адептом нового проекта. Надо добавить ещё елея, чтобы купить Болотова с потрохами. В переносном смысле, конечно.
— Под это дело я хочу сначала создать факультет в недавно открытом Коммерческом училище. Назовём его «земледельческим» и будем готовить агрономов. Затем перенесём факультет в расположение академии, где откроем профильное учебное заведение. И это не всё. Предлагаю объединить усилия с другими помещиками, создав единый центр по быстрому обмену достижениями и наработками. Россия огромна и богата на таланты, поэтому мы можем просто не знать помещиков, идущих своим путём. Если получится, то будем переманивать наиболее толковых людей в академию. Пусть селятся рядом, если не захотят терять независимость. Плюс надо учесть ситуацию с развитием животноводства и скотоводства. Государству необходимы мясо и шерсть, последнюю мы закупаем у англичан, что весьма накладно. Поэтому надо сразу искать большой участок земли с перспективой расширения.
— Где ж его найти, Ваше сиятельство? Все более-менее приличные угодья используются по назначению. Или придётся вырубать леса, что долго и вредно для природы, — воскликнул Болотов.
— Мы недавно разбили турок и почти уничтожили Крымское ханство. Последний набег кочевников на Русь состоялся четыре года назад. Более поганые к нам не придут. Как раз теперь Россия движется на юг, и никто её не остановит, — я достаю из портфеля карту и кладу её на стол, отодвигая чашки с вазочками. — Выбирайте. Мы можем взять сколько угодно земли, причём бесплатно. Наоборот, Коллегия экономии полностью поддержит подобный проект. Ведь я хочу переселить на юг крестьян, которых как раз не хватает. Под это дело можно выбить десятилетнее освобождение от всех пошлин. Не буду скрывать, что, помимо академии, меня заботит и увеличение собственного благосостояния. Вряд ли такой подход будут осуждать в обществе.
  
Кстати, Болотов сам отнюдь не бессребреник и даже даёт деньги в рост. Поэтому он одобрительно кивнул моим словам. К альтруистам в любом обществе относятся настороженно.