Несгибаемый граф (СИ)
Молча поклонившись присутствующим, я попал под самое настоящее сканирование цепких взглядов придворных. Мне стыдиться нечего, поэтому пришлось просто скоромно улыбаться. Судя по реакции женской части публики, меня быстро оценили и признали годным. Или это стандартная реакция? Кто же вам скажет правду?
Шувалов, к которому обратилась тётушка, подтвердил, что императрица готова принять меня. А вот генерал почему-то нахмурился. Чуть позже выяснилась причина столь странной реакции.
Тем временем тётушка представила остальных действующих лиц. Ими оказались графини Прасковья Брюс, Екатерина Строганова и Наталья Загряжская.
К моему удивлению, боевого офицера звали Григорий Александрович Потёмкин. Ага, тот самый всесильный фаворит. Или он только взбирается на вершину власти? Генерал на днях отправляется на войну, откуда прибыл зимой, доставив Её Величеству важную информацию. На юге дело шло к развязке и мирным переговорам, в которых Потёмкин должен принять участие.
На Шувалова тётушка указала сразу, как мы вошли в залу. О биографии обер-камергера Екатерина Борисовна прожужжала мне все уши. Поэтому я вежливо поздоровался с ним, стараясь произвести приятное впечатление. Даже с формальным начальником надо находиться в хороших отношениях.
Меня удивило, что придворные, пусть и приближённые к императрице, так спокойно обсуждают вопросы, касающиеся государственной тайны. Всё-таки война ещё идёт, и шпионов никто не отменял. А они уже знают, на каких условиях будет настаивать Россия. Однако подобные мысли пришлось оставить при себе и отвечать на вопросы, которыми меня завалили дамы.
Наиболее умной из троицы оказалась Загряжская, именно она спрашивала по существу, поинтересовалась полученной специальностью и зачем я привёз доктора с механиком. Оказывается, Питер — это большая деревня, где все уже знают мою подноготную. Более мечтательная Строганова просила рассказать о Париже, где она прожила с мужем несколько лет. Брюс вела себя нейтрально, задавала общие вопросы. А ещё мне не понравился её взгляд. Ощущение, что меня оценивали будто жеребца. Хорошо хоть не попросили показать зубы и копыта.
Потёмкин продолжал кукситься, вставив несколько едких замечаний про обучение в Европе и уровень знаний, с которым возвращались русские студенты. Шувалов, наоборот, улыбался и рассказал пару смешных историй про выпускников Лейпцигского университета, не называя фамилий. Дамы посмеялись, судя по всему, поняв, о ком речь.
Я же разглядывал шикарную отделку зала, а также собравшуюся публику, щеголяющую в ярких одеждах и драгоценностях. Забавные типажи.
Вдруг высокая дверь с золотой росписью отворилась, и в комнате появилась полная женщина средних лет. Довольная улыбка на рябом лице прямо кричала об успешной аудиенции. А вот присутствующие отреагировали на появление дамы менее радостно. Нет, кое-кто улыбнулся. Только уж слишком это было похоже на оскал. Я аж внутренне поёжился. К слову, среди присутствующих немало людей, чьи лица пострадали от оспы, как и у появившейся счастливицы. А ведь это высший свет. А что ж тогда с крестьянами? Хорошо, что отец настоял на моей вариоляции при посещении Англии. Именно там активно прививают людей от страшной болезни. Хотя в России тоже начали делать прививки. Вроде первым пациентом стал цесаревич Павел.
Пока длилась немая сценка с радостной дамой, активизировался Шувалов. Он быстро зашёл в кабинет императрицы и тут же высунулся, поманив меня:
— Граф, вас ждут!
Тётушка устремилась за мной, но обер-камергер мягко её остановил.
Сначала я немного нервничал. Всё-таки мне представилась возможность увидеть правительницу, получившую прозвище «великая».
Однако, зайдя в кабинет, я произнёс положенные приветствия, с трудом сохранив невозмутимость. Дело в том, что Екатерина принимала посетителей в собственном будуаре, где слуги занимались её утренним туалетом. Думаю, мне даже повезло. Судя по всему, сейчас заканчивалась укладка волос императрицы в сложную причёску. Надеюсь, хоть платье она надевает без просителей. Что-то образ правительницы резко померк. Дальнейшие события показали, что интуиция меня не обманула.
— Подойдите, граф, — произнесла императрица по-французски, глядя на меня в огромное зеркало, перед которым сидела.
Целую протянутую руку, встаю справа от Екатерины, аккуратно её рассматривая. Зато мадам особо не стеснялась, окинув моё лицо и фигуру заинтересованным взглядом.
— Мне очень жаль, что так вышло с вашим батюшкой. Он верно служил трону и Отчизне! Надеюсь, вы пойдёте по его стопам и будете далее прославлять род Шереметевых!
Екатерина начала излишне пафосно, но постепенно перешла на нормальный тон. Как заправский следователь, она быстро расспросила меня об учёбе, дороге, впечатлениях от России по сравнению с Европой, а также дальнейших планах. Мысленно я выставил императрице пятёрку, так чётко она работала. Надо ведь сделать ссылку на эпоху, здесь ещё нет методик допроса. Или есть? Неважно, до такого уровня плетения словесных кружев мне как до Китая раком.
Ещё пришло понимание, что это опасная и умная женщина. Не нужно обманываться внешностью, более подходящей немецкой бюргерше средней руки, и якобы доброжелательной манере общения. Царица не только разбирается в психологии, но и умеет манипулировать людьми. Теперь понятно, как ей удаётся держать в руках дворянскую вольницу и лавировать между придворными группировками.
Окажись перед ней прежний Николай — его бы банально очаровали. А далее направляй молодого человека в нужную сторону и используй в своих целях. Только сейчас такое не пройдёт. Во-первых, у меня нет никакого пиетета перед монархами. Скорее любопытство и исследовательский интерес, не более. Во-вторых, Екатерина произвела на меня отталкивающее впечатление. Дело не в том, что она непривлекательна как женщина. В этом ракурсе я её даже не рассматривал.
Сами подумайте, кто позарится на невысокую толстушку сорока четырёх лет, обладательницу тяжёлого подбородка и обвисших щёк? Даже в прошлой жизни, будучи гораздо старше нынешнего тела, я бы не повёлся на такую дамочку. Но дело в другом, меня редко подводит интуиция. Кстати, молодой граф тоже разбирался в людях, пусть тратил на это больше времени. Так вот, нам с Екатериной II не по пути. Есть в её взгляде и вопросах что-то неприятное. Сложно объяснить, лучше довериться интуиции.
Хоть это звучит странно в устах богатого и высокородного дворянина. Конфликт мне без надобности. Просто надо держаться от неё подальше.
Будто прочитав ход моих мыслей, царица начала сворачивать допрос. Как раз служанки завершили манипуляции с её волосами.
— Граф, надеюсь увидеть вас на завтрашнем балу.
Снова целую протянутую руку и удаляюсь.
В зале, оказавшемся предбанником, моё появление вызвало небольшой ажиотаж. Народ дружно зашептался, а дамы начали обмахиваться веерами, скрывая эмоции. Только тётушка в окружении прежней компании встречала меня с доброй улыбкой.
— Вы изрядно задержались, Николай Петрович, — произнесла графиня Брюс, с иронией глядя на Потёмкина. — Неужели Её Величество сразу облагодетельствовала вас новым чином или должностью? Теперь мы будем постоянно видеть вас при дворе?
Здесь уже немного напрягся Шувалов, впрочем, сумевший сохранить добродушную улыбку. Вот же язва эта Брюс! Парой слов настроила против меня двух важных сановников. Хотя Потёмкин изначально смотрел волком.
— Чин камер-юнкера у меня никто не отнимал. А к придворной жизни, как и к армии, я равнодушен. Зачем четыре года корпеть над учебниками, чтобы не попробовать применить полученные знания? Поэтому при первой возможности я отправлюсь в Москву. Надо ведь ещё полноценно вступить в права наследства.
Тётушка одобрительно кивнула моим словам и начала прощаться, но была остановлена Загряжской:
— Граф, через три дня мы с супругом даём приём. Скажем так, для своих. Приглашаю вас посетить наше скромное собрание, которое пройдёт во дворце Разумовского.
Как здесь откажешься? А ещё я не сразу понял, что Наталья Кирилловна приходится племянницей некогда всесильному фавориту императрицы Елизаветы. Он умер всего два года назад, оставив огромное состояние в наследство брату. Кстати, моя сестра Варвара просватана за брата графини — Алексея Кирилловича. Заодно познакомлюсь с будущей роднёй. Это дело нужное.