Роковое искушение (СИ)

— Грязная, мерзкая девка! — кричала она, пытаясь дотянуться до меня через плечо Энзо. Ее золотые украшения сверкали в свете люстры, словно оружие. — Я тебя из-под земли достану! Ты уничтожила всё!
Я стояла, дрожа всем телом, чувствуя, как саднит разбитая губа и ноет вывернутое запястье. Мои длинные светлые волосы были растрепаны, белая футболка порвана на плече, на щеке наливался синяк от удара. Но физическая боль казалась ничем по сравнению с той бурей эмоций, что бушевала внутри.
  
— Ракель, хватит! — голос Энзо звучал твердо, но я чувствовала, как напряжено его тело. — Ты себя не контролируешь. Успокойся. Мы можем поговорить, как взрослые люди.
— Я вас уничтожу! — выплюнула мать, перестав вырываться из рук Диего, но продолжая сверлить нас взглядом, полным такой ненависти, что воздух, казалось, потрескивал от напряжения. — Ты еще пожалеешь о своем выборе, Энзо. Я заберу у тебя всё. Всё! Ты думаешь, она стоит того? Эта девчонка стоит того, чтобы потерять всё, что ты создавал годами?
— Пойдем, — Энзо развернулся ко мне, взял за руку и потянул к выходу, игнорируя крики Ракель за спиной.
Диего смотрел на нас с таким выражением лица, словно не узнавал собственного отца. Тем не менее, он продолжал удерживать Ракель, давая нам возможность уйти.
Всё происходило как в кошмарном сне — мы выскочили из дома, Энзо практически запихнул меня в машину, обежал капот и рухнул на водительское сиденье.
Я сидела, обхватив себя руками, пытаясь унять дрожь. Адреналин бушевал в крови, перед глазами все еще стояло искаженное ненавистью лицо матери и потрясенный взгляд Диего.
Наконец, мотор заурчал, и мы сорвались с места, покрышки взвизгнули на гравии подъездной дорожки.
— Где ты был, Энзо?! — я повернулась к нему, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева, смешанного со страхом. — Ты знал, как она отреагирует! Почему не защитил меня?!
— Я не думал, что она сразу поедет к тебе! — Энзо крепче стиснул руль, его профиль в свете уличных фонарей казался высеченным из камня. — Господи, Лара, я не ожидал, что она способна на такое. Она всегда была эмоциональной, но это… это уже за гранью.
— За гранью?! — я истерически рассмеялась, чувствуя, как по щекам текут горячие слезы. — Она пыталась убить меня! А ты… ты просто бросил меня там! Один на один с ней!
— Я не бросал тебя! — он резко затормозил на светофоре, и нас обоих бросило вперед. — Я приехал, как только понял, куда она направилась! Лара, послушай… — он протянул руку, пытаясь коснуться моего лица, но я отпрянула.
— Нет, ты послушай! — я чувствовала, как из глаз текут слезы, смешиваясь с кровью из разбитой губы. — Что теперь будет? Куда мы едем? Что дальше?! Мне негде жить, моя мать меня ненавидит, а твой сын… Боже, Энзо, что мы наделали?
Энзо глубоко вздохнул, явно пытаясь успокоиться. В свете светофора я видела, как побелели костяшки его пальцев на руле.
— В отель. Сейчас мы едем в отель. А потом… потом разберемся, — он посмотрел на меня, и в его серых глазах я увидела такую решимость, что немного успокоилась. — Я не позволю ей причинить тебе вред, Лара. Никогда больше.
Оставшуюся часть пути мы провели в тяжелом молчании. Я смотрела в окно на проносящиеся мимо огни Марбельи, чувствуя, как внутри нарастает леденящий ужас от мысли о том, что будет дальше.
В номере отеля Энзо сразу направился к мини-бару, налил себе виски и залпом выпил. Потом подошел ко мне, осторожно взял за подбородок, повернул мое лицо к свету.
— Нужно обработать, — хрипло сказал он, проводя большим пальцем рядом с моей разбитой губой. — У тебя кровь и… Боже, она тебя ударила? Твоя собственная мать?
Я отстранилась, не желая, чтобы он видел мои слезы. Подошла к окну, глядя на ночной город.
— Что она сказала? Когда ты сообщил ей о разводе?
Энзо тяжело опустился в кресло, запустил пальцы в свои темные волосы. Я никогда не видела его таким — всегда уверенный, собранный, контролирующий ситуацию, сейчас он выглядел потерянным.
— Она сначала не поверила, — начал он, глядя в пустоту перед собой. — Потом начала кричать, что я не могу так с ней поступить, что она не позволит. Я предложил ей компенсацию, щедрые условия развода, но…
— Но? — я повернулась к нему, обхватив себя руками.
Он поднял на меня глаза, полные тревоги.
— Она сказала, что дело не в деньгах. Что ей нужна только — я.
Я обхватила себя руками, чувствуя, как по спине пробегает холодок.
— И что теперь? — мой голос звучал странно спокойно, хотя внутри все сжималось от страха.
Энзо встал, подошел ко мне, обнял, прижимая к своей груди. Я слышала, как гулко бьется его сердце.
— Тебе придется готовиться к худшему, — тихо сказал он, зарываясь лицом в мои растрепанные волосы. — Ракель не успокоится. Она будет мстить — нам обоим, но особенно тебе. Мы должны быть готовы.
— Что она может сделать? — спросила я, поднимая на него глаза.
— Я не знаю, — честно ответил он. — Но что бы ни случилось, я буду рядом.
Его слова должны были успокоить, но вместо этого я почувствовала, как леденящий страх сковывает все внутри. Что, если этого недостаточно? Что, если ярость моей матери сильнее, чем его обещания?
Я прижалась к нему, вдыхая знакомый запах его одеколона, и впервые за весь вечер позволила себе по-настоящему разрыдаться, содрогаясь всем телом. Энзо молча держал меня, пока мир вокруг нас продолжал рушиться.
Следующее утро стало самым кошмарным за всю мою жизнь. Я проснулась от непрерывных телефонных звонков — Инесса и Карла названивали по очереди, словно сговорившись не давать мне покоя. С пульсирующей болью в висках я наконец взяла трубку.
— Что случилось? — прохрипела я, едва ворочая языком.
— Господи, Лара! — голос Инессы звенел от напряжения. — Ты где? Ты в порядке? Почему не берешь трубку?
— Я в отеле, — пробормотала я, садясь на кровати и осматриваясь. Номер был пуст, Энзо рядом не было. — Что произошло? Почему вы обе названиваете?
— Ты что, новости не видела? — в голосе Инессы звучало неподдельное изумление.
— Нет, какие новости? — я потерла глаза, пытаясь сосредоточиться.
— Боже мой, Лара, — голос Карлы сменил Инессу — видимо, они были вместе. — Весь интернет о вас трубит! Куча статей, заголовки один за другим…
— О чем вы говорите? — недоумение сменилось тревогой.
— Сейчас, — зашуршал телефон, и через минуту мне пришло несколько ссылок.
С каждым открытым заголовком меня всё сильнее охватывал ужас.
«Двадцати-летняя падчерица соблазнила своего отчима: все тайны новой семьи Энзо Кортеса», «Скандал в высшем обществе: известный архитектор бросил жену ради ее дочери», «Любовь или расчет? Студентка художественного колледжа разрушила брак своей матери».
Я лихорадочно пролистывала статьи. В них были мои фотографии из социальных сетей, информация о колледже, где я училась, снимки моих работ, которые я выкладывала в соц. сети. Даже упоминания о выставках, в которых я участвовала. Всё это перемежалось грязными намеками и откровенной ложью.
— Что за… — у меня перехватило дыхание. — Кто это сделал?
— Ты правда не понимаешь? — Инесса говорила тихо, но в ее голосе слышалось напряжение. — Лара, что произошло между вами и твоей матерью?
Меня затрясло. Я резко подскочила с кровати и стала метаться по номеру.
— Это она! Это всё она! — выкрикивала я в трубку, чувствуя, как внутри поднимается волна ярости. — Энзо подал на развод с ней, и она… она просто взбесилась! Вчера она пыталась убить меня голыми руками, а теперь… Теперь решила уничтожить нас через прессу!
— Боже, Лара… — Карла, казалось, была в шоке. — Ты серьезно? Она действительно пыталась тебя избить?
  
— Не пыталась — избила! — я прикоснулась к губе, все еще опухшей после вчерашнего. — Если бы не Диего и Энзо, неизвестно, чем бы это закончилось!
— Лара, послушай, — голос Инессы стал серьезным. — Это ужасно. Но сейчас главное — как защититься от этой медийной атаки. Я насчитала уже больше двадцати статей, и они множатся с каждым часом. Твоя мать дала интервью самым крупным таблоидам города!