Укрощение воровки (СИ)
И во время встреч они не сидели в молчании, отсчитывая положенное время. Понемногу Роман делился рассказами со времен службы, и Диана заслушивалась его историями о морях и океанах, о которых он говорил с горящими глазами и любовью.
— Сейчас я не могу выплывать, как раньше, но при удобном случае стараюсь уцепиться за команду, которая выплывает хотя бы на дней пять-шесть. Душно в кабинете, — выдохнул Роман в конце, а Диана с грустью поняла свободолюбивую натуру этого мужчины, и причину, почему он до сих пор не завел семью.
Диана была благодарна работе в журнале, которая отвлекала ее. Все началось буквально две недели назад, а сегодня она уже получила аванс за будущую статью. Когда пришло СМС-оповещение о поступлении суммы на карту, у Дианы глаза полезли на лоб, и она сразу побежала к Марьяне с расспросами, но та ответила быстрой усмешкой.
— Это только начало. У постоянных авторов гонорар еще больше.
— Но…
Марьяна не дала договорить.
— Слушай, Лёля тебя просил. У него какие-то вопросы.
Какие могут быть вопросы у сотрудника из другого отдела, Диана не знала, но с радостью отправилась в святая святых журнала — шоу-рум Лёлика, вход в который доступен только избранным.
— Я-я-явилась, принцесса! — Лёлик театрально похлопал. — Дорогие друзья! Поприветствуем принцессу, которая соблаговолила почтить нас визитом только после приказа снежной королевы, а не по зову сердца навестить самого лучшего дизайнера!
Модели, стервозные и высокомерные в коридорах журнала, становились в стенах этой студии робким школьниками, и слабо хлопали в ладоши, боясь не угодить Лелику.
— Лёлик, не будь врединой, — отмахнулась Диана. — А Марьяна Сергеевна знает, как ты ее называешь?
— А твой мужчина знает, как я тебя называю?
— Эх, Лёля, нарвёшься ты на неприятности.
— Только потому и называю, что жа-а-ажду нарваться.
Диана засмеялась из-за глупого необоснованного укола ревности, что на ее мужчину засматривается парень… Ее мужчину? С чего бы это?…
— Что встала неприкаянной тростинкой? За ширму! Живо!
Очередная примерка одежды, большая часть которых казалась несуразной и вызывала лишь смех. Но за каждый смешок Диана получала суровый обиженный взгляд Лёлика, и замолкала. А если бы ее статьи так же осмеивали? Хотя, осмеивали, и ничего, не умерла! Но Диана не хотела расстраивать этого чувствительного паренька, поэтому покорно одевала все, что ей таскали.
— Вот твоя фирма̀!
Лёлик щелкнул пальцами. Тут же подкатили зеркало, и Диана готова была закатить глаза.
Но нет. Она просто замерла, глядя на себя.
— Знаю, знаю, ты просто ахуеваешь от моего таланта, — верещал Лёлик, порхая вокруг и поправляя складки. — Но что поделать, божья длань наградила меня сокровенным даром. Чё молчишь, словно воды в рот набрала?!
— Лёля, это действительно крутяк, — выдохнула Диана.
Свободная рубашка, привычного бежевого цвета, чуть прозрачная, просвечивающая черное белье, была заправлена в темно-зеленую юбку длиной до середины икр. Талия перехвачена широким ремнем с висюльками в ковбойском стиле. На ногах тяжёлые ботинки из коричневой кожи, на небольшом каблуке. Все смотрелось гармонично и стильно, и Диана поверила, что она действительно достойна работать в журнале мод.
— А теперь ножками, ножками, на кресло!
Диана послушно села в кресло, и вокруг нее забегала визажист с кисточками в руках и с огромной палитрой теней.
— Лёлик, я не уверена, что мне пойдут тени, — начала Диана, но тот вскрикнул:
— Стража! Выведите вон язычницу, которая не верит в божественную длань!
— Ладно, ладно, только не слишком ярко…
Ее слова привычно проигнорировали, и по лицу запорхали легкие, почти неощутимые, мазки.
Когда Лёлик протянул помаду, Диана замотала головой.
— Нет, нет! Не надо!
— Диана, накрась сама, — тихим голосом сказал он, и она вскинула взгляд. В голову закрылась мысль, что Марьяна рассказала о ее грязном увлечении, но Лёлик отверг домыслы: — Марьяна сказал, что ты не любишь краситься и ненавидишь помады. Но я тебя уверяю, Лёля плохого не посоветует.
Ей в руки всунули маленькое зеркальце.
— Такие уста обязаны быть накрашены, — наговаривал Лёлик, пока Диана смотрела на свои губы. Совсем даже не отвратительные, а аккуратные и симметричные. Не надутые и не очень пухлые, но не узкие и не сморщенные.
Сжала дрожащей рукой помаду и провела по нижней губе, оставив легкий персиковый блеск. Сделала мазок по верхней. Причмокнула. И нет желания надавливать и размазывать помаду. Достаточно легких движений, которые придали губам цвета и подчеркнули контур.
— Вот тебе и швабра, которую нарядили елкой, — иронично напомнил Лёлик, и подал большое круглое зеркало.
Диана боялась, что с макияжем переборщили, но нет. Такое ощущение, словно и не красилась, но тон лица стал ровнее, красиво выступают скулы, брови подкрашены и выведены. А у нее оказывается неплохие ресницы. Не длинные и изогнутые, но все же, легкая тушь и аккуратные штрихи бежевыми тенями сделали взгляд томным и немного загадочным, а губы стали очерченные и эффектные.
— Эх, в такие моменты жалею, что бог наделил меня любовью к зрелым мужским…
Далее белый шум, потому что она зажала уши пальцами.
Диана вышла из бизнес-центра и поправила шарфик. На пожелание переодеться в свою одежду, Лёлик изобразил сердечный приступ, и ей пришлось поклясться у ослабевшего тела парня, что поедет домой в таком виде.
Ткань юбки крутилась вокруг ног, а короткая кожаная куртка, которую всунул в руки Лёлик, согревала не хуже черного драпового пальто.
Роман стоял у машины и говорил по телефону. Он выглядел чертовски привлекательным в черной рубашке и серых брюках. Что ж, сегодня она соответствует своему мужчине. Опять это «свой»…
Роман уловил боковым зрением движение. Глянул на высокую красивую девушку, отвернулся. Потом снова повернул голову.
— Я вам перезвоню, Игорь Олегович, — и сбросил звонок.
С первого взгляда в Диане ничего не изменилось, одежда бежево-коричневых тонов, лицо чистое и без косметики. Но взгляд ее стал глубоким, а губы ярче. Одежда подчеркивала высокую фигуру и вливалась в акварель осенней погоды горчично-жёлтыми тонами. Легкий порыв ветра приподнял юбку и от вида красивых икр и точеных лодыжек, Роман почувствовал, как к паху приливает кровь.
— Здравствуйте, Роман Алексеевич.
Он еле удержался, чтобы не провести пальцем по алеющей скуле Дианы. Без слов распахнул дверь, и она села внутрь. Обошел машину и сел за руль.
— Мы не едем домой? — удивлённо спросила Диана и Роман мотнул головой.
— А куда мы едем?
— Перекусить.
Всю дорогу Роман пытался сосредоточиться на посторонних мыслях и не коситься на сидящую рядом женщину.
Женщина. Его женщина. Его Диана. Как возбуждающе это звучит… Дело не в том, что Диана выглядит по-другому. Будем честны, Рома грезил о ней задолго до этого дня, и успел перегрести бассейн сотнями заплывов, и измолотить грушу сотнями ударов, пытаясь снять напряжение и возбуждение.
Тогда, в примерочной, ему стоило просто титанических усилий не прижать ее к стене, раздвинуть длинные ноги, и не впечататься в жаркое нутро. Он чувствовал ее возбуждение, а ее взгляд…
Блядь… Да он просыпается от этого взгляда среди ночи, и потом не может уснуть! Пару раз Роман опускал руку вниз и обхватывал пальцами напряженный ствол. Сжимал и водил вверх и вниз, вспоминал Диану, ее горящие возбуждением карие глаза, ее теплый женственный запах, красивую фигуру и прерывистое дыхание. Яйца каменели и собирались, и, когда оставалось пару сжатии до выплеска, Роман останавливал себя. Среди ночи шел в зал в одних шортах и начинал молотить висящую в углу грушу.
Но сейчас, когда Диана сидела рядом, так близко, он еле удерживал руку на рычаге скорости чтобы не сжать пальцами коленку, прорисовывающуюся под тканью.
Остановился у ресторана и бросил:
— Жди меня, — и вышел из машины.