Укрощение воровки (СИ)

Марьяна вышла из учительской вместе с Алексой.
Влада совершенно спокойно курил в коридоре школы.
— Молодой человек! — взвилась завуч. — Тут не курят!
— Знака-то нет, — пожал он плечом, на что та не нашлась ответом.
Затушил сигарету об подошву и щелчком выбросил окурок в урну.
— Влад, — прошептала Марьяна, пока Алекса собирала рюкзак у шкафчика. — Ты не мог бы отвезти нас домой? Я…
Он посмотрел на нее так, что дальнейшие слова и извинения улетучились. Марьяна перешла на другую тему:
— Вы с ней подождите в холле. Мне надо поговорить с этим Стасом. Где тут, интересно, кабинет биологии?…
— Поехали, — бросил Влад, когда Алекса вышла из раздевалки с рюкзаком.
— Подожди, я же говорю…
— А я говорю, поехали, — перебил он ее. Когда Марьяна уперла руки в талию и нахмурила брови, вздохнул и выдал: — Все воспитательно-карательные беседы со Стасом проведены. Пацан оказался понятливым, и Алексе ничего не угрожает.
— Что вы ему сделали? — немного испуганно спросила Алекса и Влад хмыкнул:
— Да за кого вы меня принимаете? Я просто поговорил с ним по-мужски. Мы друг друга поняли. Обсуждение окончено. Считаю до пяти, или уезжаю без вас.
Влад быстрым шагом направился к выходу. Алекса перекинула рюкзак через плечо и пошла за ним.
— Алекса! — топнула ногой Марьяна. Дочь обернулась и пожала плечом.
— Влад же сказал, что все уладил. Думаю, ему можно верить.
Марьяна не нашлась ответом, и ей пришлось плестись за ними. Видимо показательно-карательная речь, которую она подготовила, останется в ее голове.
У въезда во двор Марьяна открыла шлагбаум пультом, и машина заехала внутрь.
— Алекса, — сказал Влад, не оборачиваясь. — Ты пока поднимайся. Нам с твоей мамой надо поговорить.
Подозрительный взгляд через зеркало на Марьяну, и она кивнула.
Когда дочь зашла в подъезд, Марьяна повернулась к Владу, готова обрушить на него все вопросы и возмущения, но он закрыл ее рот поцелуем. Глубоким, жадным, горячим, таким, от которого все мысли улетучились. Рука обвилась вокруг ее талии, прижимая к крепкой груди.
— Бля, я щас вздрючу тебя прямо в машине, — прохрипел Влад, прерывая поцелуй и Марьяна прерывисто задышала, пытаясь совладать с собой.
— Влад, то, что ты сказал Алексе…
— Чистая правда.
Марьяна в изумлении приоткрыла рот. И снова Влад набросился с поцелуем, засасывая ее губы, лаская языком, подминая под себя и заставляя громко стонать.
— Подожди, — задыхаясь, она оттолкнула Влада. — Что там на счет Стаса?
Он шумно выдохнул и откинулся на сидение.
— Стас нашел сумку Алексы и хотел принести ей.
— Как он мог найти сумку Алексы?! Шел, шел и нашел?!
Влад посмотрел на нее и сказал с расстановкой:
— Марьяна, я сказал, что со всем разобрался. Значит, тебе беспокоиться не надо.
— Но!..
— Никаких но. В последующем я лично прослежу, чтобы подобного не повторилось. Не забивай голову проблемами.
— Подожди! А что за глупости на счет свадьбы ты наговорил? Ты бы видел ее лицо, она… — залепетала Марьяна, и Влад вновь поцеловал ее. Когда очередной стон вырвался из ее горла, он отстранился, посмотрел ей в глаза и прошептал:
— Я сказал то, что ты услышала. И Алекса. Все, Марьяна, иди к дочери. Я позвоню тебе.
Марьяна вышла на ватных ногах из машины. Шла к подъезду, спиной чувствуя взгляд Влада. Зашла в холл, поздоровалась с консьержем. В лифте, когда створки захлопнулись, увидела себя в отражении зеркальных дверей. Горящие глаза и широкая улыбка на лице.
Не будь дурочкой… Это все ребячество и показушность…
Но как успокоить бешено-скачущее сердце и унять волнительный жар в груди?
Открывая дверь в квартиру, Марьяна выдохнула, снимая восторженное выражение с лица, боясь столкнуться с реакцией дочери. Готовясь к возможной битве, к истерике, выяснениям и клятвам, что ни за кого она замуж не собирается, Марьяна сняла туфли.
Алекса, в домашней одежде, высунулась из кухни. Они посмотрели друг другу в глаза. И через мучительно долгую минуту молчания, дочь закатила светло-карие глаза и проворчала:
  
— Твою фату я таскать не буду! Пошли уже, от стресса на меня жор напал.
Конечно, это все глупости. Конечно, ни за кого она замуж не пойдет. Замуж…Будто он сделал ей официальное предложение. А если сделал?…
Марьяна счастливо улыбнулась, вновь и вновь уговаривая себя не быть наивной малолеткой, которая эмоциональным диапазоном ушла не дальше старшеклассницы.
Но разве сердце слушает доводы разума?
  
Глава 17
 
— Асланова, твоя статья никуда не годится!
На стол хлопнула стопка бумаг с отпечатанными статьями. Рядом со столом, уперев руки в полные бока, стояла корректор Лена.
— Я на втором слове уснула!
Когда такое случилось первый раз, Диана не спала две ночи, исправляя и корректируя каждую букву. Но, после многочасовых трудов, Лена вновь вернула листки, исписанные красной пастой.
— Сгодится для подтирания, — вынесла она жёсткий приговор.
Диана чуть не сгорела со стыда, и ей пришлось исправлять тексты еще раз десять. При этом она обегала кабинеты, суя свои статьи то тут, то там, вылавливая блох под комментарии, часто едкие и резкие, но остроумные и меткие. Диана отключила внутреннего самокритика и полностью погрузилась в анализ полученных ошибок. Столько раз она слышала, что ее каракули подходят только для сказок детям на тихий час, что постепенно стала нарастать броней.
И теперь, на комментарии Лены о скучности статьи, Диана отбила:
— Лена, ты спишь даже над Игрой престолов, а это считается смертным грехом среди фанатиков.
— Че, с Лёхой пообщалась? — хмыкнула та. Диана кивнула, потом взмолилась.
— Прости мою пустую голову, и покажи своим красивым пальчиком, где именно что не так!
Лена растопырила пальцы-сардельки с длинными красными ногтями и положила пухлую ладошку на листки.
— Все!
— Я-то это знаю, — отмахнулась притворно Диана. Броня все же была хлипка, но внешне важно оставаться невозмутимой: — Но, если ты хотя бы дашь ниточку… Ну, Ленок, давай, покажи мастер-класс!
Лесть сработала, и Лена закатила густо накрашенные глаза.
— Двигай жопой. Смотри, вот тут…
Итого ее помощь продлилась почти час, а Диана пыталась запомнить все ошибки и комментарии, которые исполосовали статью.
Диана подозревала о размахе журнала, но не думала, насколько обширна ее деятельность, и гордилась Марьяной, которая четко управляла всем процессом.
Планы сдать статью в месяц, а остальное время посвятить основной работе, помахали ручкой с самого начала. Оказалось, что текст и графика готовятся почти на год вперед, поэтому, если Диана хочет попасть в ближайшие выпуски, ей надо подготовить минимум шести статей. А Диана очень хотела попасть в ближайшие выпуски, поэтому трудилась долго и упорно, учитывая, что каждая статья должна соответствовать общей атмосфере журнала и месяцу, в который он выходит. Например, на декабрьский выпуск, Диана готовила сборник новогодних песен со всего мира. Моталась по рынку и магазинам «Все для оформления», искала ленты подходящего цвета, красивые шишки и свежие еловые ветки. Еще надо припорошить все снегом, а где его взять в середине сентября?! В этом помог Роман, который отвез ее на полигон, разрешил зайти в холодильный отсек и набрать там столько ледяных колышков и снега, сколько унесет.
Роман был перегружен работой, и во время их встреч выглядел уставшим. Хотя не показывал своего состояния, но Диана это понимала по его взгляду и жестам, которые становились резкие и отрывистые. В те три раза, которые они встретились после того памятного дня в примерочной, Роман больше не делал попыток сблизиться с Дианой, и это ее вполне устраивало. Она по-прежнему чувствовала приятную дрожь, когда он ей звонил, когда они куда-то ходили и тем более, когда он провожал ее до двери, и теперь не отскакивала, как ошпаренная, стоило ему приблизиться.