Когда тебя уже не жду (СИ)

— Ледяные статуи, Кэтти? Ты серьезно? — только тогда спросил он.
— Более чем, — откликнулась я. — Модно, красиво, эффектно, хорошо платят.
— Вы поссорились с отцом, и он лишил тебя денег?
— Я сама отказалась и уехала в столицу. И ни с кем мы не ссорились, родители всего лишь слишком меня опекали.
— А ты у нас самостоятельная.
— Еще бы! 
— Ты стала совсем другой.
— А ты знаешь, какой я была?
Мы с Вэллом одновременно замолчали, затем он завел самовозку и направил ее к дому. У меня внутри снова бушевал ураган. Я была той девочкой, которую он предал и обидел, и хотела обидеть в ответ, но не давала себе этого сделать. Кусала губы, чтобы не сказать гадость. А у дома вылетела из самовозки и умчалась прежде, чем Вэлл успел хоть что-то сказать.
Сам он появился четверть часа спустя. Спокойный, безразличный, полный каких-то своих мыслей, которыми уж точно не собирался делиться. Полли уже спала, и я тоже устала так, что хотела немедленно рухнуть в постель. Но у Вэлла, видимо, были свои планы.
— Ты все еще злишься на меня? — резко спросил он, останавливаясь рядом.
— А у меня нет причины? — уточнила, глядя глаза в глаза. 
— Есть, — согласился Вэлл. — Но прошло пять лет, Кэтти. А ты все еще лелеешь обиду. Я же вижу это в твоих глазах!
— Ты забываешься, — фыркнула я. — Знаток женских душ. Если видишь это, тогда что здесь делаешь?
— Закапываю в землю гордость, — резко ответил Вильям. — Будь у меня выбор, я бы никогда не переступил порог этого дома.
Его ответ почему-то задел. Ему настолько неприятно видеть меня? Тогда какого черта? Я не святая, конечно, но единственная причина, по которой он здесь, это гибель его родителей. И только из уважения к ним я все еще терплю Вильяма Арейна. 
— А у тебя есть выбор, — проговорила в лицо. — Развернуться и уйти. Плакать не стану. И вообще, твой отец всегда казался мне хорошим и добрым человеком. И это единственная причина, по которой я разговариваю с его сыном. Иначе я бы даже имени твоего никогда не произнесла. 
— Даже не сомневаюсь! 
А сам снова побледнел при упоминании герцога Арейна. Я приказала себе закрыть рот. Здравый смысл вопил о том, что сейчас мы поссоримся до того, что Вэлл развернется и уйдет, а я отправлюсь на его поиски, как последняя дура, ведь идти ему по-прежнему некуда. Но уязвить хотелось. Не за прошлое — за то, как он вел себя сейчас.
— Для слуги ты слишком много открываешь рот! — выпалила я. — Не забывайся! Ты больше не герцог, и мне не ровня. Так что пошел вон с глаз моих, и чтобы до утра я тебя не видела! 
Вэлл развернулся и пошел к двери. Я запоздало вспомнила, что гостиную накануне отдала в его распоряжение. Вернуть? В гараже за сутки теплее не стало. А на улице и подавно. 
— Подожди, — перехватила его уже у двери. — Я сама уйду в спальню, а ты можешь не попадаться мне на глаза в гостиной. 
Вэлл испепелял меня взглядом. Казалось, еще немного — и ударит, не посмотрит, что девушка. Но тут у него громко заурчало в животе. Я изогнула бровь, бывший герцог покраснел. 
— Ты голодный, что ли?
— А ты не знала, что люди, вообще-то, едят? 
Я тихонько рассмеялась. А самой было стыдно — если честно, я действительно забыла, что неплохо было бы поесть. Мне хватило завтрака и чая в доме виконтессы. Так бывало, когда слишком увлекалась работой. А Вэлл мужчина, ему явно нужно больше. Я даже не знала, завтракал ли он. 
— Идем, — взяла его за руку и увлекла на кухню. — Полли будить не будем, посмотрим, что там есть съестного.
— Ты ненормальная, — пробормотал Вэлл.
— Я этого и не скрываю. А ты мог бы и напомнить, что надо перекусить. Идем уже, или останешься голодным до утра.
Вильям сдался. Видимо, чувство голода было сильнее гордости. Поэтому и пошел за мной на кухню. А я… Я уже и сама не знала, как с ним быть. Хотелось прибить и посочувствовать одновременно. Но вариант «прибить» пока решительно побеждал.
  
Глава 6
 
Правила мирного общежития 
 
На кухне в тепловом шкафу нашелся ужин: котлетки из индейки, овощное рагу, отварной картофель. Полли знала, что я люблю, и старалась меня порадовать. Я достала из шкафчика две тарелки, приборы, выставила еду на стол.
— Угощайся, — кивнула Вэллу. — Приятного аппетита.
И переложила на свою тарелку две котлеты, немного рагу и картофеля. Теперь и мне хотелось есть. Вильям смотрел на меня, как на сумасшедшую — с нотками ужаса и восхищения, но от еды отказываться не стал. Правильно, голод гордых быстро лечит. И вот уже мы быстро уплетали котлеты, а затем я налила чай с остатками пирога.
— Прости, что вел себя, как болван, — допив чай, заявил Вильям.
— Прости, что упомянула твоего отца, — вздохнула в ответ. — Я не знала до нашей встречи позавчера. Мне очень жаль.
— Благодарю.
И замолчал. Я украдкой вздохнула. Все непросто… И как дальше быть, честно говоря, не имела ни малейшего понятия.
— Тебе точно никто не угрожает? — спросила прямо. Может, нам обоим уже пора навестить моих родителей?
— Точно, — кивнул Вэлл. — Меня признали невиновным и отпустили на все четыре стороны.
— Я не верю, что герцог Арейн мог быть хоть в чем-то виноват.
— Наверное, только ты. И я. Друзья отца убеждены, что он заговорщик. Они даже не открыли мне дверь, а кто рискнул, те сыпали проклятиями и требовали никогда не показываться им на глаза.
— А ты еще спрашиваешь, почему я предпочла людям ледяные статуи. Зачем тогда ты остался в столице? Почему не приехал к нам? Мои родители не стали бы запирать двери.
— Не хотел, чтобы меня видели… таким жалким.
— До жалкого тебе далеко. — Я махнула чашкой, и будь в ней чуть больше напитка, облилась бы, поэтому отставила посуду. — Не скажу, что безумно рада тебя видеть… Но никто бы тебя не выгнал. Подожди! А твой дядя, граф Велш? А тетушка?
Вильям отрицательно покачал головой.
— Им не нужен неблагонадежный племянник, — ответил он. — И они давали показания против моего отца.
— Быть того не может!
— Ты осталась такой же наивной, Кэтти. В нашем мире все может быть, — с грустью сказал Вэлл. — Если бы я согласился дать показания против отца, мне бы сохранили магию. А так…
— Если выбирать, магия или честь, я выбираю честь!
— Я в тебе и не сомневался. Но родители все равно погибли. А без магии я ни на что не гожусь. Меня даже самовозки ремонтировать не приняли. Не говоря уже о чем-то другом.
— Моя самовозка в твоем полном распоряжении, — напомнила я. — Правда, не подозревала, что блистательный Вильям Арейн может увлекаться железками.
— Они хотя бы молчат, — глубокомысленно заметил Вэлл.
— Статуи тоже.
Кажется, мы друг друга поняли. Поэтому мирно доели ужин, убрали посуду и вернулись в гостиную.
— Спокойной ночи, — сказала я Вэллу.
— И тебе, Кэтти, — эхом откликнулся он, укладываясь на диван.
И почему я не удивилась, когда полчаса спустя нашла своего «слугу» свернувшимся в клубок у камина? Видимо, ему там удобнее, чем на узком диване. А может, просто теплее. Судя по всему, без своей огненной магии Вэлл замерзал. Но спрашивать о таком? Нет, это слишком личное. Я украдкой вздохнула, прокралась в кабинет и села доделывать эскизы. Легла уже за полночь, чтобы утром снова направиться в дом виконтессы Делюс.
Когда я проснулась, Вэлла в гостиной не было. Зато нашлась Полли.
— Хозяйка, — с большими глазами проговорила она, — а кто ночью съел всю еду?
— Я, — ответила прямо, не став упоминать, что была не одна.
Полли, видимо, прикинула в уме, сколько там было еды, затем покосилась на мою пусть не осиную, но все-таки стройную талию. Затем на дверь, ведущую на улицу.
— Содержание мужчин обходится слишком дорого, — пробурчала она, удаляясь, чтобы накрыть завтрак.
— Вэлл ел? — спросила я, пока служанка не успела скрыться.