Когда тебя уже не жду (СИ)

— Все хорошо, Кэтти? — спросил Вэлл, и его дыхание коснулось моих волос.
— Да, конечно. — Я привычно опустила ладонь на его пальцы, погладила руку. Полли тут же заторопилась уйти и оставила нас вдвоем. 
— Как рука? — спросила я. — Нет больше судорог?
— За последние дни только раз прихватывало. — Вэлл пожал плечами. — Но не сильно, и мазь сразу сняла боль, не волнуйся. 
— Надеюсь, когда вернется магия, судороги уйдут. 
— Да, наверное. 
Его холодные пальцы постепенно отогревались в моей руке. Скорее бы к Вэллу вернулась его сила! Тогда я смогу об него греться. 
— Кэтти…
— Что? — Я чуть обернулась к нему.
— Чем бы завтра все ни закончилось, хочу, чтобы ты знала. Я осознавал, что делаю, когда просил тебя стать моей женой. И это было совсем не из-за чувства ответственности.
— Из-за какого же тогда?
Вэлл улыбнулся и молча поднес мои пальцы к губам. Почувствовала, как вспыхнули щеки. Ох, уж этот Вэлл!
— И если завтра что-то пойдет не так, защищай себя, а не меня, хорошо? — попросил он. — Я справлюсь.
— Не могу обещать, — ответила честно. — О себе я всегда думаю в последнюю очередь.
— Заметно, поэтому и волнуюсь. 
Вильям обнял меня за плечи, я опустила голову ему на плечо, и так мы сидели, пока не наступила глубокая ночь. А потом… потом меня окутала дрема. Сквозь сон слышала, как Вэлл несет меня в спальню, разувает и укладывает в постель. Хотела было воспротивиться, но так устала за эти дни, что даже не смогла открыть глаза.
— Спи, мое сложное сокровище, — шепнул мне Вильям. А может, это только приснилось? Как бы там ни было, а засыпала я с улыбкой на губах.
  
Глава 22
 
Воплощение заговора 
Утром я раздумывала, стоит ли мне быть на площади, чтобы лично увидеть, что там произойдет, или лучше отсидеться дома. Так и бродила из угла в угол, не зная, какое решение станет окончательным. Имена заговорщиков назову магистру после того, как все свершится. Вот только как понять, правильно это или нет? А может, я зря мешаю им, и надо помочь? Сложно! Очень сложно!
— Успокойся, — пытался утихомирить меня Вэлл. К счастью, Полли уже ушла и не видела этих метаний, остались только мы вдвоем.
— Как я могу успокоиться? — Я едва не рвала на себе волосы. — Сегодня все решится. Сегодня, понимаешь?
— Понимаю.
Он поймал меня в объятия и прижал к себе. Сразу стало легче. 
— Мы поедем туда? — решила переложить ответ на его плечи.
— Думаю, да, — кивнул Вэлл. — Главное, чтобы нас потом не обвинили в заговоре. 
— Ты прав, будет скверно. А самое неприятное то, что я даже не удивлюсь, если это случится. И приняла меры.
Вильям взглянул на меня удивленно.
— Меры? Какие же?
— Отдала письменную клятву магистра брату, а некоторые компрометирующие сведения о Витарисе — Марии. Уверена, если нас арестуют, они найдут, как это использовать.
— Что же, я тоже принял меры, — усмехнулся Вэлл, и настала моя очередь удивляться. — Написал твоему отцу и рассказал, во что мы ввязались.
— Вильям! Радует только, что он не успеет получить письмо.
— Успеет. Я воспользовался услугами магической почты. Занял денег у Полли, будет стыдно, если не смогу вернуть.
— Ну, Вэлл!
Я не хотела, чтобы он впутывал в это дело мою семью. И в то же время понимала, почему он написал папе. Мой отец был не последним человеком в стране. Если магистр нас обманет, папа поднимет шум и не даст так просто сделать меня виновной во всех грехах. Вэлл беспокоился обо мне…
Вдруг раздался звонок в ворота, а затем и стук в двери — значит, свои. Чужие обычно ждали у ворот. И кого принесла нелегкая?
Если честно, я очень удивилась, когда увидела утреннего гостя. На пороге стоял Константин. Он выглядел чем-то встревоженным.
— Здравствуй, Тин, — кивнула я ему. — Решил поздравить нас с праздниками перед отъездом? Или…
Хотела ляпнуть, что Мари рассказала ему о бумагах, но в последний момент промолчала. А вдруг не рассказала? И я выдам свою же тайну?
 
— Я могу войти? — серьезно спросил друг.
— Да, конечно.
Проводила Тина в гостиную, он поздоровался с Вэллом, а затем окинул нас обоих таким пристальным взглядом, что стало не по себе.
— Ты пугаешь меня, Константин, — заметила я, непроизвольно прижимаясь ближе к Вильяму. — Что стряслось?
— Мне поручено проводить вас на площадь, чтобы предотвратить… неприятные сюрпризы, — проговорил Тин, и я замерла.
— Поручено кем? — холодно уточнил Вэлл.
— Я был на вашей встрече с заговорщиками, — развеял Тин последние сомнения. — И являюсь одним из них. Более того, это моя идея — разместить заклинание в один из фонтанов. Оно уже там, кстати?
— Да, — ответила я, а сама не знала, что и подумать. Мой друг — заговорщик? Тот, кого я считала почти братом, оказался человеком с двойным дном.
— Мари знает? — задала самый главный вопрос. 
— Нет. И я надеюсь, вы оба будете молчать.
Хоть это радует! Предательство подруги — не самая приятная вещь. 
— Будем, — пообещала ему. — Но, думаю, тебе стоит лично ей рассказать.
— Обязательно, но только после того, как все завершится, и это будет безопасно для Мари. До тех пор прошу молчать и вас. А теперь собирайтесь, речь магистра через два часа, я хочу видеть, как эта дрянь упадет с высоты своего величия.
— Почему, Тин? — спросил Вэлл. — Ладно я, но тебе-то это зачем?
— Не только твои близкие попали в мясорубку, Арейн, — ответил Константин. — Среди моих тоже есть жертвы этого ничтожества. И, боюсь, рано или поздно к их числу присоединюсь я сам.
Впервые об этом слышала… Сколько же ты скрывал от меня, друг? Ведь вам с Мари я доверяла, как самой себе. Не ты ли меня отговаривал связываться с Вэллом? А ведь понимал, что сам можешь очутиться на его месте. А Мари? Неужели не предупредил ее о риске? Она ведь твоя жена!
— Идем собираться, — потянул меня Вэлл, и мы скрылись в спальне. Видимо, не только я чувствовала необходимость поговорить вдали от чужих ушей. 
Дверь отделила нас от Тина, и я развернулась к Вильяму:
— Поверить не могу! 
— Люди могут преподносить сюрпризы, — усмехнулся он. 
— И чаще всего неприятные, — покачала головой. — Мы столько лет знакомы! Я думала, что знаю о нем все.
— И даже то, что он подбил меня поспорить на твой поцелуй?
— И даже это! Он ведь и не скрывал, помнишь?
— Если честно, не очень. Я был слишком на эмоциях. Вообще плохо помню тот вечер.
— А я слишком хорошо! Но не о нем речь, а о Константине. Каков угорь! Заговорщик! С ума сойти… Ладно я, а Мари? Неужели она ничего не поняла? Это ведь ее муж.
— Видимо, он слишком хороший притворщик. — Вэлл пожал плечами.
— Да уж… Ладно, давай собираться, раз уж для нас прислали персональный конвой, и даже без маски. 
Вэлл помог мне надеть прогулочное платье — увы, я по-прежнему не могла сама справиться с пуговичками на спине. Он переоделся в ванной, чтобы меня не смущать, и мы вместе вышли обратно в гостиную. Тин сидел в кресле и терпеливо ждал нас.
— Вы долго, — заметил серьезно.
— Ты приехал слишком рано, — ответила я. — На чем поедем? 
— Я на самовозке, отвезу, и домой потом доставлю.
— Договорились. А остальные? Они там будут?
— Вероятно, мы это не обсуждали.
Врет! Теперь я точно знала — врет. Но решила благоразумно помолчать. Нам ведь еще терпеть друг друга ближайшие два-три часа. Мы с Вэллом проследовали в белую самовозку Тина, сели на заднее сидение, а он — за руль, и вскоре мой дом остался за поворотом. Сердце билось испуганной птичкой. Я не знала, что будет дальше, и эта неизвестность выбивала меня из колеи. Как все пройдет? Магистра разобьет паралич, и? Как станут действовать заговорщики? Столько вопросов, а ответов на них нет.
И лишь прохладная ладонь Вэлла, в которую я вцепилась, помогала не сойти с ума от беспокойства. Он словно стал моим якорем, моей опорой в бушующем море жизни, и я держалась за него, надеясь, что никто не сумеет лишить меня этой опоры.