По ту сторону (СИ)

— Я вот думаю, что да, поскольку яйцо уже окропилось кровью.
Я погрузился в молчание, обдумывая то, что сказал Евгений. Однако, он не стал мне объяснять подробности, только проворковал:
— Спи, увидимся завтра, — и сразу же закрыл глаза, провалившись глубоко в сон.
Евгений уснул, а вот ко мне как обычно сон никак не шёл.
За окном уже стемнело, туман становился всё гуще, сквозь него уже совершенно не представлялось возможным рассмотреть хоть какой-то вид снаружи. Высотка оставалась на одном месте, но будто отделённая от остального мира.
Ночь стояла тихая, эта тишина приносила ощущение безопасности, и я очень надеялся, что она продлится до самого рассвета.
Однако слова Евгения, кажется, стали пророческими.
Около трёх часов ночи я пробудился ото сна. В мои уши проник исключительно неприятный звук. Очень похожий на то, как в стену долбят каким-то острым предметом, глухо, но пронзительно — тук, тук… Звук слышался совсем рядом, казалось, меня от его источника отделяет только стена.
Открыл глаза я ещё немного полежал, прежде чем осознать, что звук не померещился мне во сне.
Евгений ещё спал, и я сомневался, стоит ли его будить, но как раз пока я раздумывал, стук за стеной ускорился.
«Тук, тук, тук», один удар за другим. Я протянул руку и осторожно растолкал соседа:
— Женя, проснись.
Евгений открыл глаза, его взгляд оказался на удивление ясным, словно это вовсе не он только что спал глубоким сном:
— Что случилось?
— Снаружи какой-то стук, — ответил я. — Как будто в стену заколачивают гвоздь.
Евгений посмотрел на стену напротив. В далеко не новом здании стены не отличались толщиной, и все звуки легко проникали сквозь них. Женя протянул руку и осторожно приложил к стене ладонь, после чего чуть нахмурился:
— Отодвинься. Подальше от этой стены.
Я кивнул и сделал, как он сказал.
— В чём дело?
— По ту сторону стены что-то есть, — сказал Евгений. — Не знаю, что именно.
Мы включили лампу и в её тусклом свете уставились на стену, от которой слышался стук, становясь почти непрерывным.
И если бы дело было только в звуке. Но очень скоро я понял причину, по которой Женя велел мне отодвинуться подальше от стены.
В сравнительно тонкой стене сначала образовалась маленькая дырочка, а следом медленно показался кончик острого шила…
  
Глава 14
 
Из-за небольшой площади комнатушки край кровати, на котором мы спали, примыкал вплотную к стене, а шило оказалось острым и длинным, как раз для того, чтобы попасть ровно мне в затылок, если бы я лежал на кровати. От подобной картины я нервно дёрнул глазом. Если бы я до сих пор спал, наверняка уже попрощался бы с жизнью.
Оказавшись внутри, шило дёрнулось назад, но, наверное, по причине отсутствия крови на нем, еще несколько раз ткнулось в отверстие в стене. В конце концов, не добившись желаемого, убийца наконец отступился и окончательно убрал шило.
Все звуки стихли, и шепотом спросил:
— Оно ушло?
Евгений хмуро ответил:
— Возможно, но лучше еще подождать немного.
— Дай взглянуть, — я подумал кое о чём, наклонился и заглянул в дыру, пробитую шилом. От увиденного у меня едва не вылетела душа от испуга — сквозь дыру я увидел чёрный глаз, белок которого испещряли кровавые прожилки, добавляя и без того жуткой картине безумия.
Глаз тоже увидел меня, поняв, что меня ему не достать, в следующий же миг исчез в темноте снаружи.
От страха я весь покрылся холодным потом и тихо выругался:
— Твою мать… это был человек или призрак?
Евгений так же спокойным голосом ответил:
— Не знаю. Но пока не будем выходить. Дождёмся рассвета, а там посмотрим.
Я, стирая со лба холодный пот, согласился с ним.
Ситуация вышла точь-в-точь как в фильме ужасов, мужчина никак не предполагал, что увидит там глаз, да ещё и обменяется с ним недолгим взглядом.
— И почему тебя так легко разбудить? — спросил Евгений. — Стук ведь был не такой уж громкий.
 
— У меня очень хороший слух.
— По всей видимости, так и есть. Ты каждый раз просыпаешься первым.
Я вздохнул и бросил взгляд на отверстие в стене.
— Хорошо, что я проснулся.
Иначе вполне возможно, что в моей голове сейчас красовалась бы точно такая же дырка.
Но стоило мне расслабиться, как стук раздался снова, на этот раз подальше. Видимо, злоумышленник отправился дырявить стену чужой комнаты.
— Чтоб его! Он никак не успокоится! Ну и что нам делать? Предупредить их?
Евгений глянул на меня:
— Жди здесь, я пойду, посмотрю, что там за тварь.
— Идём вместе. — Ответил я. — Сможем прикрыть друг друга в случае чего.
Евгений с ухмылкой спросил:
— Тебе не страшно?
— Но ведь ты будешь со мной.
Евгений расплылся в улыбке:
Мы подошли к железной двери, чуть приоткрыв её, металлические петли противно скрипнули, и вместе с этим скрипом стук снаружи мгновенно стих. Евгений вышел в коридор первым, я последовал за ним. В коридоре не горели лампы, вокруг стояла кромешная тьма, и я, чтобы хоть что-то увидеть, включил фонарик на телефоне, выставив его перед собой. К счастью, коридор был не таким длинным и просматривался почти весь. Вспомнив, что звук шёл справа, я сделал два шага в ту сторону.
— Стой, — Женя вдруг остановил меня, — там кто-то есть.
Я посмотрел в направлении, которое указал Евгений, и действительно заметил человека, который сидел на корточках в самом углу. Приглядевшись внимательнее, я растерянно произнёс:
— Это разве не одна из тройняшек?
— И правда, — подтвердил Женя. — Малышка, что ты там делаешь?
Забившаяся в угол фигурка медленно выпрямилась. На ней было надето симпатичное платьице, заплетены милые косички с двух сторон. Она без всякого выражения посмотрела на нас.
— Я не могу уснуть, — сказала девочка немного капризным голосом, затем подошла ко мне и подняла на меня взгляд: — Я не могу уснуть.
— Иди домой, — ответил я ей. — Уже слишком поздно, тут небезопасно.
После моих слов девочка только посмотрела в сторону квартиры, где жила, но в конце концов так ничего и не сказала, а развернулась и направилась туда, куда было велено.
Мы с Евгением глядели ей вслед, пока фигурка вновь не скрылась в темноте.
— Это её рук дело? — усомнившись, произнес я. — Но для чего ей так поступать?
Евгений поджав губы произнёс:
— Ни на плече, ни на голове не было блёсток. — Тем самым он хотел сказать, что повстречавшаяся им девочка — не Вера и не Любовь, а их мёртвая сестра, разделанная на куски, Надежда.
— …А может, они просто переоделись после ванной?
Евгений саркастично усмехнулся:
— Будем надеяться, что так.
Из-за случившегося я за оставшуюся ночь больше не смог уснуть.
Евгений, впрочем, проявил привычное бесстрашие лег на кровать и спустя пару минут засопел, и даже утром, когда пришла пора вставать, ещё немного лениво повалялся в постели.
С утра пораньше на завтрак нас снова ждал безвкусный пересохший хлеб. Однако после вчерашних мучений он показался всем не таким уж противным, даже наоборот… По крайней мере, ясно, что в него никаких странных ингредиентов не добавляли.
— Я должна вам кое-что сообщить, — тихо заговорила Татьяна. — Перед тем, как сесть за стол, я пробралась на кухню и заглянула в холодильник. Труп исчез.
— Исчез? — Ксения округлила глаза. — Что значит — исчез?.. Неужели на обед нас опять ждёт мясо?
Стоило ей произнести слово «мясо», и все ощутили, как желудок начинает переворачиваться внутри.
— Может быть, мы всё же ошиблись? — предположила Татьяна. — Ведь вчера мы осмотрели труп, и вроде бы все части тела были на месте.
— Откуда ты знаешь? — спросил её Женя. — Неужели ты бы заметила, если от него отрезали пару маленьких кусочков?
Пока они разговаривали, из спальни вышли «двойняшки».