По ту сторону (СИ)

— Ты мне тоже очень понравилась, — Евгений поднялся на ноги. — Идите поиграйте где-нибудь, у сестрицы есть важные дела.
Для нас стало неожиданностью, когда после его слов тройняшки в самом деле послушно развернулись и ушли прочь.
Все стояли, замерев, открыв рот, никто не понимал, как Евгению всё-таки удалось различить, девочек.
Под нашими изумлёнными взглядами Евгений с абсолютно спокойным лицом сел обратно за стол и спокойно произнёс:
— Я угадала.
Ага, так я тебе и поверил. Я низа что бы не поверил, что Женя, в самом деле, смог так быстро дать правильный ответ, основываясь лишь на догадках. Наверняка есть какой-то способ, по которому он различает девочек, просто не собирается его раскрывать.
— Мне всё равно кажется, что с тройняшками что-то не так, — тихо произнесла Ксюша. — Они такие жуткие.
— Да уж, жутковатые, — Евгений задумался. — Но я думаю, что они всё-таки люди, по крайней мере, на ощупь тёплые. — Видимо, только что он ущипнул одну из девочек за щёчку, чтобы убедиться в этом.
— Осталось ещё шесть дней, — сказала Татьяна. — Что же должно произойти во время празднования их Дня рождения?
Ожидание длилось очень тягостно, дни буквально казались бесконечными.
Я уже познакомился со всеми членами команды — Ксенией, Татьяной, Геннадием Ивановичем, и ещё двоими мужчинами. Тот, что старше представился Семеном, помладше Вячеслав, но все его звали просто, Слава.
Первый оказался в мире за дверью в третий раз, второй — впервые. Оба отличались довольно замкнутым характером и почти не принимали участия в обсуждениях.
Мы прожили в доме два спокойных дня, и когда я уже начал задумываться, не случится ли на Дне рождения что-то по-настоящему ужасное, спокойствие нарушило одно событие.
Кое-кто умер.
  
Глава 13
 
Труп обнаружился возле лестницы, порубленный острым предметом на куски, так что кровь стекала вниз по ступеням, образуя на полу бурую лужу.
До меня сначала донёсся жуткий визг Ксюши. Я поспешил на крики и, ещё не дойдя на месте, услышал её плач, сопровождаемый истерикой:
— Убили, убили…　
Я сразу же захотел найти Евгения, но едва повернулся, как увидел того рядом с собой. Женя, улыбаясь до ушей, посмотрел на меня и прошептал:
— Кого-то потерял?
— Нет, — ответил я, — просто тебя хотел найти.
Евгений усмехнулся:
— Не стоит так за меня волноваться.
Мы вдвоём подошли к лестнице и увидели жуткую картину, а рядом обмякшую Ксюшу.
— У-у-у-у, какой ужас! — увидев, что кто-то пришёл, девушка сразу подбежала к нам, едва держась на ногах. — Разрубили на куски…
Впрочем, я не выказал особой паники, поскольку уже имел опыт прошлого мира. Подойдя ближе к лестнице, я тоже увидел убитого, о котором говорила Ксения. Но присмотревшись, я застыл как вкопанный:
— Это же…
Евгений хмуро свёл брови.
Мы уже почти решили, что погибшим окажется кто-то из команды, однако перед нами лежало тело маленькой девочки. Даже несмотря на то, что оно разрублено на куски, по одежде всё же ещё можно было понять, что это — одна из сестёр-тройняшек.
Весь пол покрывала кровь и куски тела девочки, которое порубили и побросали кучей. Можно сказать, её буквально разобрали на части, от чего у наблюдавших эту картину буквально волосы шевелились на голове.
Подоспевший так же на крики Геннадий Иванович, взглянул на труп девочки не смог сдержать рвотный рефлекс и его вывернуло. Ксения же оказалась выносливей и лишь истерила.
Я не подавал вида и держался спокойным, мой взгляд скользнул по порубленному телу и переместился к голове, лежащей в углу. Как я и предполагал, убитой действительно оказалась одна из тройняшек.
— Но как же так? — Татьяне ситуация казалась абсурдной. — Почему первой жертвой стал неигровой персонаж???
— Кто мог её убить? — в голосе Ксюши звучал ужас. — Ведь мы ни единого звука не слышали…
— А-а-а-а!!! — позади нас раздался пронзительный визг. Я обернулся и заметил маму девочек, всё в том же кухонном фартуке. Видимо, она как раз готовила для нас обед. Увидев разрубленное на куски тело дочки, она моментально потеряла способность здраво мыслить, обмякла и повалилась на пол с криками и рыданиями:
 
— Доченькааа… Моя бедная доченькааа… Что за страшная смерть… Кто же сделал с тобой такое…
Я хотел помочь женщине подняться, однако Женя протянул руку и остановил меня.
— Постой, — сказал он. — Не подходи.
Я взглянул на него с недоумением.
Евгений прошептал:
— Посмотри на её обувь.
Я опустил взгляд к ногам матери девочки и заметил, что подошва будто в чём-то испачкана. Судя по цвету, подошва насквозь пропиталась чем-то явственно напоминающим кровь…
От увиденного я сглотнул сухим горлом.
Остальные же совершенно не заметили этой детали — лишь наградили безутешно рыдающую над трупом дочери мать взглядами, полными соболезнования.
Татьяна даже подошла к женщине и попыталась утешить, но та вцепилась ей в плечо с криком:
— Это вы, это точно вы, вы единственные чужаки здесь, наверняка кто-то из вас убил мою доченьку!!! — Видимо, женщина приложила немалую силу, потому что Татьяна сразу вскрикнула от боли и попыталась вырваться, но обнаружила, что не способна противостоять крепкому захвату.
— Мы здесь ни при чём, вы делаете мне больно, отпустите! — отчаянно вскрикнула Татьяна.
Мы тут же бросились на помощь, Семен с силой отпихнул мать девочек и освободил от цепкого хвата Татьяну.
— Ты в порядке? — спросил он девушку.
— Да, в порядке, — в глазах Татьяны виднелся гнев вперемешку с шоком, она закатала рукав и увидела на плече пять тёмно-фиолетовых отметин. — Она такая сильная…
— У-у-у-у-у, моя бедная дочкааа, моя несчастная доченька… — продолжала завывать женщина, валяясь на полу.
Пока она плакала, за нашими спинами в дверном проёме показались два неприметных силуэта. Я пригляделся и увидел, что это две оставшиеся близняшки.
Две девочки стояли далеко в комнате и через приоткрытую дверь с безразличным выражением лица выглядывали в коридор. Страшная смерть родной сестры не вызвала у них ни тени эмоций, они даже не собирались подойти и утешить мать. Постояв пару секунд, девочки исчезли. И если бы Женя не заметил их тоже, я, наверняка бы решил, что мне просто померещилось.
Женщина ещё очень долго лежала на полу и рыдала, и когда наше терпение уже почти иссякло, вдруг молча поднялась с пола, развернулась и ушла в комнату. А через минуту вышла с шваброй и мешком.
— Доченька, моя бедная доченька, мама заберёт тебя домой, — приговаривала женщина с теплотой и нежностью, принялась убирать порубленные части тела в мешок, а потом старательно вымыла следы крови.
Кроме растрёпанных волос, ничто в её облике не выдавало больше негативной реакции на расчленённый труп, и вот так, не торопясь, она дочиста прибрала все жуткие свидетельства случившегося.
Почти все взирали на происходящее с одинаково скривившимися лицами, менее выносливые даже снова почувствовали приступ тошноты.
— Пошли, поедим чего-нибудь, — прошептал Евгений, который, впрочем, выглядел довольно невозмутимо. — Я проголодалась.
— И как тебе кусок в горло полезет после такого? — Татьяна взглянула на Евгения, будто увидела монстра, его слова казались ей немыслимыми.
Женя невозмутимым голосом ответил:
— Таких вещей за дверью — полным полно, если каждый раз, встречаясь с ними, отказываться от еды, так ведь можно и с голоду помереть, не находишь?
Татьяна хотела что-то возразить, но Евгений, явно не настроенный слушать, пошел в обеденный зал. Я последовал за ним.
Мы вдвоём сели за стол и принялись жевать хлеб, кроме которого пока ничего не было подано. Я даже не осознавал вкуса от волнения.
— Что, в конце концов, не так с этой женщиной? — тихонько спросил я Женю.
— Я думаю, это она зарубила свою дочь, — ответил он. — Подошвы её обуви промокли от крови, удивительно, что остальные ничего не заметили.