Пышка для босса, или Временно беременна

– Нет! – рявкает он, и мне ничего не остаётся, как покинуть автомобиль.
Что и делаю с превеликим удовольствием, зарекаясь впредь садиться за руль, если в салоне будет Гуров. Разве что замотать его скотчем и заклеить рот!
– Вот видите, – слышу весёлый мужской голос, – Слава нам правду сказал! У него есть девушка.
Оборачиваюсь и вижу у аккуратно белоснежного дома, скромно украшенного электрическими сосульками, группу людей. Голос, судя по всему, принадлежит высокому молодому человеку, похожему на Гурова в момент, когда тот улыбнулся. Младший брат?
  
– Не уверена… – отвечает женщина лет пятидесяти, одаривая меня колким взглядом Снежной королевы.
Одета она в строгий брючный костюм кремового цвета, на плечи накинуто меховое манто стоимостью с автомобиль. Мама?
– Согласна с Ником, – копируя высокомерные нотки Гурова, вступает в разговор девушка в тёплом спортивном костюме и с разноцветными косичками на голове. – Славный не пускал за руль даже меня! Если эта вела, то между ними точно всё серьёзно.
«Эта», – машинально отметила я.
Похоже, семья Гурова не одобряет его выбор.
 
Глава 7
 
– Герда Мальмасова, – представляюсь за столом. – Двадцать три года, делопроизводитель…
– Вы на работу устраиваться пришли? – недовольно перебивает меня мать Мстислава.
– Простите, – сжав кулаки, выдавливаю улыбку. – Я волнуюсь.
– А волноваться ей вредно, мама, – ледяным тоном вставляет Гуров.
Но та лишь одаривает сына коротким взглядом, а потом снова обращается ко мне:
– Какой у вас срок?
– Пять месяцев.
Радуюсь, что мы с начальником заранее обговорили этот момент.
– Вы привезли с собой результаты анализов? – продолжает наседать женщина и требовательно протягивает руку с длинными острыми ногтями бежевого цвета. – Покажите!
– Нет, я не подумала… – тушуюсь, не зная, что ответить.
И снова вступается Гуров:
– Она не обязана перед тобой отчитываться.
– Обязана, – резко возражает его мать, и за столом нарастает напряжение.
У меня потеют ладони, и я прячу их, убирая на колени.
Столовую, где мы расположились, явно оформляли к празднику профессионалы, причём под строгим руководством матери Гурова. Всё казалось идеальным! Высокая ёлочка, украшенная бежевыми бантами и явно дорогими серебристыми шарами, мягко переливалась только белыми огоньками. В той же цветовой гамме были выдержаны украшения светильников, камина и даже перила лестницы, ведущей на второй этаж.
В царство безукоризненного стиля такая неидеальная, как я, не вписывалась совершенно.
– Важно знать её резус-фактор, – лекторским тоном продолжает женщина, – перенесённые заболевания и группу риска, чтобы понимать, с чем придётся столкнуться моему внуку. Судя по внешнему виду, проблемы уже есть!
В груди ёкнуло. А вот это было больно.
– Это не твои проблемы, – осадил Гуров. – Я окружу мать своего будущего ребёнка должной заботой и без твоих ценных советов.
– Заботой? – прыснула девушка. – Ты хоть знаешь, что именно означает это слово?
– А ты? – парировал Мстислав.
Боже, да у них тут боевые действия!
Куда я попала? И на что подписалась? Если бы на самом деле была беременна, вряд ли доносила малыша до срока с такой-то «заботой».
Тут хлопнула дверь, и девушка вскочила.
– Папа!
Она кинулась встречать родителя с такой радостью, что я заулыбалась, умиляясь крепким отношениям в этой семейке хотя бы между отцом и дочерью.
– Славный привёл свою беременную девушку. Ты обалдеешь, когда её увидишь!
М-да… Кажется, я поторопилась с выводами. Девушка спешила быть первой, кто подготовит отца семейства к шоку.
 
Глава 8
 
Когда мужчина входит в столовую, мне хочется встать и даже поклониться, такая сильная аура у этого человека. Сразу видно, каким станет Мстислав лет через двадцать. Отец Гурова всё ещё привлекателен, но складка между бровей глубже, глаза холоднее, а холод, которым веет от этого человека, пробирает насквозь.
– Всеволод Львович, – говорит мужчина.
Моргнув, я мысленно отряхиваюсь от инея, который, казалось, сковал меня, и нервно улыбаюсь:
– Герда…
– Необычное имя. – Он снимает пиджак, который подхватывает дочь, и садится за стол. Не улыбается, но и негатива от него не чувствуется. – Впрочем, вам подходит.
Его дочь растерянно переводит взгляд с него на мать, которая молча поджимает губы, а потом разочарованно фыркает и поспешно покидает столовую. Мне не хочется знать, чего она ждала, и страшно так, что колени трясутся.
В этот момент приносят еду, и некоторое время за столом царит тишина. Когда же тарелки расставлены, первой наполненный бокал поднимает Ник.
– За пополнение семейства!
– Никита, – сухо осаживает его Гуров-старший, и молодой человек морщится, но опускает бокал. Его отец поворачивается к Мстиславу. – Что же ты не ухаживаешь за невестой?
– Мясо или рыба, что предпочитаете? – равнодушно спрашивает Гуров-младший и берёт мою тарелку, чтобы наполнить.
В это время в столовую возвращается сестра Мстислава.
– Ты невероятно вежлив с невестой, – смеётся она. – Страшно представить, как ты просишь её в постели сменить позицию…
– Мэри! – потрясённо восклицает её мать, но, моргнув, прищуривается. – Действительно. Почему ты обращаешься с невестой на «вы»?
Лицо Мстислава каменеет, пальцы, сжимающие вилку, белеют, кадык дёргается. Недолго продержалась наша легенда! Правильно говорят, что шпионы прокалываются на мелочах. Мы обсудили срок беременности, но директор даже не подумал о такой мелочи, как простое общение.
– Или она вовсе не невеста? – Тон женщины звенит сталью.
– Становится интересно. – Мэри садится за стол и не моргая смотрит на брата. – Неужели и ты способен на обман?
Атмосфера сгущается, и я спешу вмешаться.
– Разрешите объяснить!
Все поворачиваются ко мне, а потенциальная свекровь смотрит, как на уродливый кактус, который осмелился выпустить шипы.
– Я работаю секретарём Мстислава, – твёрдо заявляю. – И мы не афишировали наши отношения. К делопроизводителям и так относятся с предубеждением.
Мэри саркастично хмыкает, окидывая многозначительным взглядом мою объёмистую фигуру. Я же в ответ лишь улыбаюсь.
– Чтобы случайно не оговориться, мы с самого начала обращались друг к другу на «вы». Мне даже нравится. В этом есть своеобразная изюминка. Мы будто переносимся в прошлый век, где такое общение считалось нормой.
– Нечто особенное, что есть только между вами, – задумчиво подытоживает Ник. – Каждая парочка придумывает свои фишки.
Выдыхаю с облегчением и опираюсь подбородком на ладонь, чтобы незаметно вытереть пот, покатившийся от напряжения. Но под строгим взглядом матери Гурова поспешно убираю локоть со стола. Кажется, это ещё один минус в мою карму.
– Когда вы намерены пожениться? – через силу спрашивает женщина.
– Свадьбы не будет, – торопливо говорит Мстислав. – Достаточно оформить брак.
– И когда же? – настаивает мама.
– Мы ещё не обсуждали этот вопрос, – сдаётся Гуров.
Его ответ будто закрывает тему, и за столом начинаются непринуждённые разговоры. Обсуждают погоду, скачок стоимости акций компании некоего Новикова, предстоящий новогодний бал и университеты, куда могла бы поступить Мэри.
– Герда, вам не нравится еда? – неожиданно обращается ко мне мать Гурова и тут же добавляет: – Если не знаете, какой прибор выбрать, не стесняйтесь. У нас всё по-домашнему!
 
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком,  купив полную легальную версию на Литрес.