Неродственная связь (СИ)

У подъезда я лихорадочно достаю телефон, пальцы сами набирают знакомый номер. Гудки звучат слишком долго, и с каждой секундой ярость стягивает грудь тугим обручем. Если не дать волю эмоциям, они просто разорвут меня изнутри.
— Да, Аль, — звучит слегка сонный голос в динамике.
— Ты дома? – не то смеюсь, не то плачу от нервов. — Открой, пожалуйста, домофон.
В трубке раздаются смутные звуки — будто Дёма двигается или поправляет одеяло. Я напрягаюсь, чтобы уловить хоть что-то — чужой голос, шорох или лёгкий стон. Любую деталь, которая могла бы подтвердить мои худшие опасения. Но вместо этого слышу только короткий, удивлённый свист.
Замок металлической двери глухо щёлкает, и я без проблем вхожу внутрь, чувствуя, как осенний ветер остается за спиной. Стены подъезда кажутся темными и давящими. Шаги звучат гулко. В зеркале лифта я встречаю собственный взгляд — настороженный, чужой, будто это лицо принадлежит не мне.
— Привет. Пустишь?
Демьян отходит в сторону, давая мне пройти. На нём серая футболка и спортивные штаны. Он потирает глаза, словно пытается проснуться и понять, что я здесь делаю.
— Конечно. Просто ты не предупредила, и я всё ещё в шоке.
А я-то в каком...
Наш выезд был запланирован на семь утра, но сейчас я даже не уверена, состоится ли он. Наивно хочется услышать опровержение и зацепиться за ниточку, которая удержит меня от решительных действий, но интуиция шепчет, что не стоит надеяться на чудо.
Я иду прямиком в комнату Демьяна, на ходу сбрасывая верхнюю одежду и приглаживая волосы. Взгляд цепляется за детали: не заправленная кровать, джойстик от приставки, небрежно брошенный рядом телефон. Следов присутствия Ники пока нет — и на том спасибо.
— Я решила не ждать завтрашнего дня, — шепчу с вызовом, разворачиваясь к Дёме. — Давай займемся сексом прямо сейчас.
— Аль...
Подойдя ближе, я молча забираюсь холодными руками под широкую футболку. Он едва заметно вздрагивает, мышцы напрягаются под моими прикосновениями. Его кожа тёплая, и от этого контраста мои пальцы кажутся ещё ледянее.
— Проблема в том, что через час вернутся родители. Это вряд ли хорошая идея — лучше завтра, подальше от всех.
— Мы быстро. Разве часа тебе не хватит?
Демьян мнётся, переступая с ноги на ногу, но не отстраняется. Его ладони медленно опускаются на мою талию и сжимают кожу. Я не знаю, что делаю и как из этого выпутаться. Всё происходит само собой, как будто кто-то отключил разум и включил автопилот.
— Быстро так быстро, — отвечает мне в губы.
— Но ты немного пахнешь… Сходи в душ, ладно?
Я виновато улыбаюсь, стараясь казаться непринуждённой, хотя в горле застрял чёртов колючий ком, который невозможно проглотить. Кажется, из-за него слова застревают где-то на полпути.
— Правда? — Дёма приподнимает бровь, сомневаясь, но всё же наклоняется и принюхивается, задирая край футболки. – Хорошо, подожди меня. Пять сек.
Мне будет жутко стыдно, если вдруг выяснится, что Лера ошиблась и визит к Нике имел вполне обоснованную причину без намёка на интим. Но в данный момент я не чувствую ничего. Только пустоту, оставшуюся наедине со мной.
На самом деле, от Демьяна ничем не пахнет. Он аккуратен до педантичности — часто меняет одежду и ароматы, не терпит ни малейшей небрежности. Просто мне нужно время, чтобы собраться с мыслями.
Странно, но я никогда не сомневалась в том, что Дёма меня любит. Мысль об измене и подлости даже не возникала — я верила ему безоговорочно, как в нечто само собой разумеющееся. Но теперь, держа в руках телефон новейшей модели, идентичный моему, только чёрного цвета, я медлю. Палец зависает над экраном, сердце сжимается в тиски. Такое ощущение, что я вот-вот открою собственный ящик Пандоры.
Пароль я знаю, но никогда раньше им не пользовалась. Я уважала границы своего парня и удерживалась от соблазнов. Кто бы мог подумать, что это знание когда-нибудь окажется таким полезным и нужным.
Первым делом я открываю галерею и пролистываю немного вниз. Помимо фотографий автомобилей, случайных предметов и скриншотов, на экране мелькают снимки с вечеринок и встреч с друзьями. Моих тоже предостаточно. Один из них даже украшает заставку.
  
Наверное, я тяну время, пытаясь отдалить неизбежное. Но вода шумит за стеной, и я понимаю: больше ждать нельзя. Не потом, не через минуту — сейчас.
Наш диалог закреплён в самом верху, за ним идёт чат с Матвеем, а потом — общий, где нас шестеро. От одной мысли, что тесная компания вот-вот развалится, становится не по себе. Когда-то я не представляла жизни без них. Мы были не просто друзьями — почти семьей. Именно ради них я подала документы в тот же универ, чтобы не расставаться в ближайшие пять лет.
Вадим. Серый. Староста. Мама. Батя. Каналы о спорте, правильном питании и юморе. На первый взгляд всё выглядит безобидно. Даже в звонках — ни одного следа Ники.
Может, я зря?
Может, я ревнивая идиотка?
Может, пора раздеваться и прыгать в постель раз уж затеяла этот цирк?
Звук воды в ванной комнате стихает. Напоследок я заглядываю в настройки мессенджера, а оттуда — в дополнительный аккаунт, о котором не знала.
Губы дрожат, когда на экране всплывает диалог со знакомой аватаркой. Единственный, если не считать заметок. Пульс стучит так сильно, что, кажется, его удары эхом отдаются в висках.
Я на секунду зажмуриваюсь, словно это может уберечь меня от того, что увижу, но уже слишком поздно. Пазл, чёрт возьми, сложился.
Внутри переписки короткие сообщения, состоящие из пары слов: договорённости о встречах, времени и месте. Ничего лишнего, сухой обмен фразами, будто всё это для них — обычная рутина. Но чем дальше я пролистываю, тем больше холодок по спине сменяется леденящим ужасом.
К такому я не была готова.
Среди потока фраз мелькают фото и видео откровенного характера. От изображений, которые не оставляют места для сомнений, всё внутри сжимается в тугой узел.
На первом видео Демьян грубо имеет Нику в рот, стянув жгучие чёрные волосы у подруги на затылке. Её стоны приглушены, а его движения резки и властны. На втором — они трахаются в позе догги-стайл, всё так же без тени нежности. В комнате царит полумрак, слышен удовлетворённый выдох на фоне звука от столкновений телами. В медиа столько материала, что подкатывает тошнота.
Не знаю, откуда берутся силы, но я всё же разблокирую свой телефон и начинаю копировать видео. Я едва попадаю по нужным иконкам, действуя механически — как робот.
— Аля, что ты делаешь?
За спиной раздаётся голос Демьяна. Я резко оборачиваюсь, вздёрнув уголками губ. Теперь уже не улыбаюсь, а скалюсь, принимая грубую и малопривлекательную правду.
— Зачем я тебе — не пойму?
Дёма приближается неспеша, с полотенцем, небрежно завязанным на бёдрах. По его голому торсу струятся капли воды, оставляя влажные дорожки на коже. Он вытирает волосы рукой, бросая на меня короткий виноватый взгляд.
— Знаю, у меня тупое и банальное оправдание, но это правда ничего не значит, — тон Демьяна звучит почти примиряюще, а меня передёргивает.
Я так и не нажала на паузу, поэтому из динамика телефона продолжают доноситься стоны и удары тела о тело. В обычной ситуации это могло бы показаться горчим и даже возбуждающим, но не сейчас. Не когда на экране — мой парень и моя подруга.
— Как давно длится ваш ничего незначащий перепих?
— Аля…
— Как давно? — спрашиваю резче.
Демьян делает шаг навстречу и протягивает руку, но вместо привычного тепла меня наполняет чувство омерзения. Оно прокатывается волной и доходит до горла. Я невольно кривлюсь.
— Недолго, Аль. Это было всего пару раз.
— Пару раз? — повторяю с насмешкой. — Шутишь? Да у тебя такой архив, будто ты решил запустить свой собственный порнхаб! Ещё и с эксклюзивом в главных ролях!
— Алин, пожалуйста. Выслушай.
Высвободив пальцы, я отступаю на два шага назад, пока не упираюсь спиной о стену. Картинка с шале, лесом, джакузи и нашим запланированным первым разом разбивается об уродливую реальность.