Неродственная связь (СИ)

Мы ещё выбираем место. Весь вечер проходит в обсуждениях нашего первого совместного отпуска. Мы присматриваемся к отелям и пока остановились на двухкомнатном шале в лесу. Хочется, чтобы всё сложилось идеально.
Я готова на все сто. Кажется, чем дольше откладываешь неизбежное, тем страшнее становится ожидание.
— Расскажи, как вы с родителями сходили на благотворительный аукцион, — прошу Леру. — Было что-то интересное? Может, тебя сосватали какому-нибудь солидному мужичку?
— Уверяю, ничего интересного не было, — фыркает подруга. — Солидные, конечно, присутствовали, но вряд ли тебе будет приятно слушать о лысых и пузатых мужчинах с лоснящимися лицами.
— О, нет, избавь меня от этого.
— Родители сжалились и отпустили меня спустя пару часов мучений. Я быстренько собралась, вызвала такси и поехала к Нике, но погулять у нас не вышло.
— Почему?
— Не сошлись в настроении, — вздыхает Лера и тут же меняет тему: — Колоски готовы.
Я встаю и подхожу к зеркалу. В отражении вижу аккуратные, ровные и плотные плетения. Даже жаль, что всё получилось с первого раза — я бы не отказалась провести ещё немного времени, чувствуя, как подруга ловко перебирает мои волосы.
Спустя десять минут курьер привозит еду, и мы устраиваемся на подушках вокруг стеклянного журнального стола. Контейнеры с ароматными блюдами распакованы, рядом уже дымится чай. Мы едим неторопливо, обсуждая разные темы — от нелепых историй из прошлого до планов на будущее.
Лера перевелась к нам в восьмом классе. Она была скромной и застенчивой, пропускала мимо ушей колкие шутки и не могла дать отпор одноклассникам. Я стала первой, кто решил за неё заступиться.
Несмотря на то, что у нас уже был свой тесный круг общения, я почему-то почувствовала, что не могу оставить её одну. Лера отплатила преданностью, которая с годами только укоренилась. Подруга была рядом в самые сложные моменты, всегда поддерживала и искренне заботилась обо мне.
— Как настроение, Аль? Ты уверена, что хочешь поехать с Демьяном? Нет никаких сомнений или страха?
Я пожимаю плечами и пододвигаю к себе соус.
— Страх, конечно, есть. Но что всегда пугало больше, так это залёт в шестнадцать. Слава богу, этот этап позади.
— Думаешь, залёт в восемнадцать чем-то отличается?
— Да ну тебя, — смеюсь в ответ. — Хватит настраивать на плохое. Лучше глянь, какой домик Дёма для нас забронировал.
Открыв переписку, я показываю Лере фотографии: уютное деревянное шале, спрятанное среди густых деревьев. Внутри — светлые стены, камин и огромные окна, через которые видно зелень и небо. На террасе стоит пара кресел и маленький столик с видом на озеро, а на заднем дворе — джакузи. Вокруг — ни души, только природа и покой.
Сюда точно не ворвётся Аслан и не испортит интимный момент. Здорово же.
— Ну, неплохо, — протягивает подруга, внимательно рассматривая снимки. — Похоже на то место, где можно окончательно потерять связь с реальностью.
— Именно это мне и нужно, — отвечаю я, мечтательно улыбнувшись.
Лера возвращает телефон и отодвигает столовые приборы. Она всегда была немногословной, но сегодня молчит особенно упорно. И дело не в зависти. В чем-то другом.
— Эй, ты чего такая тихая? — спрашиваю, пытаясь поймать её взгляд.
— Да так… Просто думаю о всяком.
— О каком «всяком»? Давай, выкладывай, пока я в хорошем настроении. С родителями поругалась? Или опять проблемы с тем парнем из Тиндера?
Я нервно комкаю салфетку, сжимая её в маленький мячик, будто это способ избавиться от нарастающего напряжения. Пока Лера собирается с духом, я чувствую, как сердце колотится быстрее, а мысли ускользают в разные стороны. Надеюсь, ничего серьёзного не произошло, потому что оставить подругу в таком состоянии у меня не получится даже завтра.
— Знаешь, я всё чаще думаю, как сильно можно разочароваться в людях. Особенно в тех, кому, казалось, можно было доверять, — начинает Лера.
— Я не понимаю, о чём эти пространственные и завуалированные рассуждения. Кто-то обидел?
— Можно сказать и так. Иногда думаешь, что знаешь человека, а потом — бац, и он оказывается совсем не тем, за кого себя выдавал.
  
— Бывает, — пожимаю плечами и набиваю рот картошкой. — Поэтому я особо никому не доверяю. Меньше разочарований.
Подруга бледнеет и откашливается.
— А если бы ты узнала что близкий человек делает за твоей спиной что-то подлое? Ты бы смогла это принять?
Я отвлекаюсь, потому что на столе вибрирует телефон от входящего сообщения. Это Дёма. Полчаса назад он прислал фото с обнажённым торсом и в белых боксёрах, а теперь явно ждёт что-то интимное в ответ. Я сказала, что смогу сделать снимок позже, отлучившись в ванную. Не при Лере же. Но он не отстает.
— Принять да, конечно, — резко бросаю. — Только сначала я сверну этому человеку шею. Чтобы больше не успел ни подло, ни как-то иначе. А что?
— Нет, ничего…
— Ты можешь, блядь, не мямлить, Лер? Кто и что тебе сделал?
Подруга втягивает носом воздух, а потом медленно выдыхает, стукнувшись затылком о стену.
— Вчера я поехала к дому Ники. Она не отвечала на звонки, но я стояла у её подъезда и вдруг заметила машину со знакомыми номерами. Сначала подумала, что мне померещилось...
— А на самом деле? — настойчиво спрашиваю, чувствуя, как внутри звенит раздражение.
— На самом деле оказалось, что нет. Немного позже из подъезда вышел владелец машины. Это был Демьян. Я не знаю, может, это просто совпадение или случилось что-то экстренное, но мне показалось, что ты должна об этом знать.
  
Глава 27
 
***
— Аль, может не надо, — просит Лера, бегая за мной по пятам. — Завтра спокойно поговорила бы с Демьяном. Может, всё не так, как кажется на первый взгляд.
— А как?
Я раздражённо застёгиваю молнию на куртке и натягиваю сапоги. Головная боль нарастает. Виски не просто ломит — пульсация рвёт их на части, отдаваясь резкими ударами.
— Ты на эмоциях, выяснять что-то в таком состоянии — неразумно, — продолжает подруга, стараясь меня успокоить. Она никогда не любила конфликты, даже если без них не обойтись. — Да и как там говорят? Утро вечера мудренее.
Выпрямившись, я отбрасываю выбившиеся пряди волос назад и шумно выдыхаю. Хочется много всего сказать, но я приберегу это для Демьяна. Я готова ко всему: к конфликтам, спорам, правде. Какой бы она ни оказалась.
— Лерок, если ты переживаешь, что я тебя сдам — то зря, — говорю мягко. — Я найду другие варианты. Пока не знаю какие, но сильно не парься.
Приложение такси присылает уведомление: машина на месте. Я хватаю сумку и телефон, рывком открываю дверь и, не дожидаясь лифта, бегу вниз по лестнице.
Поездка кажется бесконечной. В голове — хаос вопросов и мыслей, которые сменяют друг друга, не оставляя ни на минуту в покое.
Как так? Почему? Неужели меня окружали предатели? Шок, обида и ярость смешиваются в гремучий коктейль, а сердце сжимается так сильно, что не хватает воздуха.
Интересно, как долго длится тайный роман Демьяна и Ники? Когда они успевали встречаться? Где всё это происходило?
Я перебираю моменты: наши встречи, её взгляды, его слова. Пытаюсь зацепиться за что-то подозрительное, но безрезультатно. Чувствую себя слепой дурой.
С Никой мы дружим уже двенадцать лет. Мы всегда были рядом: делили секреты, провалы и успехи. Вместе взрослели. Она была первой, кому я призналась в своих чувствах к Дёме. А я стала той, кто вытаскивал её из беспросветной депрессии после разрыва с Вадимом.
Каждый наш совместный момент обесценивается в один миг.
Я выхожу из такси и, включив максимум обаяния и вежливости, прошу охранника ЖК пропустить меня без звонка. Он хмурится, но всё же кивает, видимо, решив, что я не представляю угрозы. Не то чтобы я была здесь частой гостьей, но раз пять заходила.
Пустые улочки встречают меня тишиной, и от этого на душе становится только тяжелее. Я дышу ровно, но мысль о том, что за дверью квартиры Демьяна я увижу их вместе, не даёт ни передышки, ни покоя.