Неродственная связь (СИ)

Механически переставляя ноги и избегая встречаться с кем-либо взглядом, я направляюсь в свободную уборную на первом этаже. Силы покидают моё тело. Я прижимаюсь спиной к холодной стене и медленно сползаю на пол, наблюдая, как Демьян открывает кран и приводит себя в порядок.
Меня разрывает изнутри. Мысли путаются. Я крепко зажмуриваюсь, но это не помогает избавиться от кошмара, который раз за разом всплывает в моей голове.
— Аль, тебе плохо? Хочешь уехать домой?
Дёма опускается на корточки и осторожно кладёт ладони на мои колени, стараясь успокоить. Кажется, он до сих пор не осознаёт, что натворил. В его глазах всё ещё плещется смесь гнева и адреналина, что и во время драки. С одной стороны — я хочу его размазать, а с другой — выслушать и дать возможность оправдаться.
— Да.
Из-за навязчивого гула в ушах я почти не слышу, кому звонит Демьян. Позже в уборную заглядывает Лерка, предлагая антисептик и пластырь. Она отчитывается, что уже обработала раны Аслана, и с лёгкой улыбкой добавляет, что он останется помочь с уборкой.
Я кое-как поднимаюсь с пола и плетусь на улицу. Народ рассасывается, диджей собирает аппаратуру. Из оставшихся — только Ника, Назар и Тимофей. Коротко попрощавшись с ними, я шагаю по вымощенной камнем аллее, и лишь дойдя до середины, понимаю, что забыла в прихожей пиджак.
— Не волнуйся, я вернусь за ним.
Дёма усаживает меня на заднее сиденье автомобиля, а сам быстрым шагом идёт к дому. Мне немного страшно, что он ещё что-то натворит, но, скорее всего, холодная вода помогла ему немного протрезветь.
Я знаю его слишком давно. Полищук добрый, уверенный в себе и точно не жестокий. Тогда почему он всё это затеял?
— Возьми воду, — тепло произносит Дёма, вернувшись в машину и протягивая мне минералку.
На языке горчит, шок постепенно отпускает. Мне удаётся избавиться от мучительной тошноты, но не до конца.
В детстве я мечтала стать врачом, а сейчас сижу и тихо усмехаюсь: куда? Я бы упала в обморок на первом же дежурстве.
— Аль…
Мою руку накрывает ладонь Демьяна. Он волнуется и смотрит перед собой. Водитель плавно трогается с места, и позади остаётся злосчастный дом, в котором должно было быть весело, но получилось не очень.
Меня гложет вина. Когда-то я с такой уверенностью заявляла Аслану, что ему придётся столкнуться с моим парнем, а теперь единственное, чего я хочу — это отмотать время назад и никогда не произносить этих слов. В совокупности с корсетом я действительно получаюсь стервой в его глазах.
— Зачем? Просто скажи, — качаю головой.
Разговор начинается срывающимся голосом. Я слишком взвинчена, чтобы нормально вести диалог. И максимально разочарована, чтобы прижиматься к своему парню бедром к бедру, как привыкла.
— Он нарывался, Аль. Тебе любой докажет — Мот или Тим. Кто угодно.
— Я слышала совершенно другую информацию, — строго чеканю. — Что зачинщиком был ты. Что просил друзей держать Аслана. Что бил, когда у него не было возможности ответить и дать сдачи.
Обстановка накаляется. Между нами тянется невидимая пружина, которая в любой момент может лопнуть. Демьян перестаёт гладить мою руку, широко округляя глаза.
— Это чушь, Алин. Ничего такого не происходило — драка была честной, один на один. Остальное — тупые домыслы.
Мне удаётся ненадолго выдохнуть, потому что больше всего на свете мне бы не хотелось разочаровываться в парне, в котором я увязла по уши. Убеждающие слова постепенно ломают барьер, но внутри всё равно остаётся сомнение. Было бы неплохо выслушать вторую сторону, потому что чем больше Дёма объясняет, тем сильнее я путаюсь в своих чувствах.
— Признаю, присутствие этого придурка добило мою расшатанную нервную систему. Ещё и Мот начал стебаться, мол, пока я таскаюсь за тобой, как щенок, ебучий репетитор уже наверняка преуспел в большем. Меня это взбесило, Аль. Я просто не выдержал, — Демьян опускает взгляд, сжимая кулаки. — Понимаю, что это звучит глупо, но в тот момент я чувствовал себя униженным, поэтому, когда Аслан проходил мимо, окликнул его и предложил поговорить. Он отвечал борзо, с гонором, не оставляя шансов.
  
— Я состою в отношениях с тобой, — раздражённо выдыхаю. — Сколько раз мне ещё это повторить?
— Знаю, Аль. Агрессия была явно лишней. Это сейчас понимать легче, когда пропала пелена перед глазами, но не тогда.
Искреннее раскаяние вселяет надежду на то, что этот конфликт может разрешиться с помощью примирения. Возможно, я слишком поспешно бросилась с обвинениями, пытаясь найти виноватого, вместо того чтобы разобраться. В глубине души мне хочется верить, что Дёма правда сожалеет и что это не просто слова, чтобы сгладить углы.
— Я рада, что ты признаёшь свои ошибки, — тихо говорю, опуская голову Демьяну на плечо. — Было бы неплохо, если бы как-то решилась ситуация с антиквариатом, который вы разбили. За него наверняка придётся платить, а он стоит уйму денег. У Аслана таких нет, — зажмурившись, я продолжаю: — Я не хочу с ним ссориться. Как ни крути, но Аслан сильно помогает мне с предметами.
Получив короткий поцелуй в макушку, я постепенно расслабляюсь.
— Давай, я к вам приеду? — предлагает Демьян. — Мы поговорим без провокаций, как мужик с мужиком. Обсудим случившееся и урегулируем материальный вопрос.
— Ты правда это сделаешь?
За грудной клеткой разливается тепло. Почему-то я даже не сомневалась в том, что в драке был как-то замешан Мот. Ему не дают покоя ни наши отношения, ни репетиторство Аслана, ни то, как Дёма старается быть лучше для меня. Матвей всегда найдёт способ влезть в чужие дела, как будто его собственная жизнь не даёт ему достаточно поводов для беспокойства.
— Аль, Аслан мне неприятен — это мягко говоря, — вздыхает Демьян. — Дружить мы не будем — даже не проси, но так как я сильно люблю тебя, то сделаю всё, чтобы ты не расстраивалась.
  
Глава 18
 
***
— Доброе утро, Аль. Мы с отцом уезжаем до завтра в «Хвою», — произносит Дина, тормоша меня за плечо. — Я хотела предупредить и Аслана, но его дверь оказалась заперта.
— Угу.
— Во сколько вы вернулись? Как погуляли? Всё прошло хорошо?
Хотя на втором предложении я окончательно проснулась, открыть глаза не могу. Неожиданная мысль, что Аслану плохо после драки, пронзает грудь острым лезвием. Я не в силах ни вдохнуть, ни выдохнуть, и даже взглянуть на Дину, чтобы соврать.
— Да, хорошо, — невнятно бормочу, лишь бы мачеха оставила меня в покое.
Наверное, уместнее было бы самой всё объяснить, но проблема в том, что драку начала не я. Пока неясно, кто прав, кто виноват. Хочется выслушать другую сторону, чтобы не выглядеть предвзятой.
— Ладно, спи.
Как только Дина выходит из комнаты, я отрываю голову от подушки и лезу в телефон, где светится множество входящих сообщений. Вчера я долго не ложилась спать, надеясь дождаться Аслана и спокойно с ним поговорить, но около второго часа ночи меня окутал крепкий и беспробудный сон.
К слову, мои сообщения, отправленные Лере, остались висеть непрочитанными. Она вообще не появлялась в сети с девяти часов вечера.
Интересно, как там Аслан? Он хоть живой?
Пока отец и мачеха возятся на втором этаже, я занимаюсь пилатесом, принимаю душ и делаю освежающую маску для лица, чувствуя нарастающую тревогу. Поэтому, услышав на улице шум двигателя и звук открывающихся ворот, я беру мини-аптечку, выхожу из спальни и направляюсь в гостевую комнату.
Аслан не открывает дверь ни через минуту, ни через две, хотя стучу я долго и настойчиво. Он не оставляет мне других вариантов, кроме как вооружиться пилочкой для ногтей и вскрыть незамысловатый замок, который поддаётся с первого раза.
В комнате царит полумрак, шторы плотно задвинуты, а окна открыты на проветривание, из-за чего по коже ползёт лёгкая прохлада. Каждый раз, когда я захожу сюда, чувствую почти осязаемую опасность, но в этот раз мне всё равно. Самое страшное — это обойти кровать, упереться коленями в матрас и взглянуть в лицо Аслану, чтобы оценить последствия драки.