Отморозок 8 (СИ)

— Диего пока слишком полагается на la fuerza (на силу), — нарушаю молчание я, говоря на уличной смеси английского с испанским.
Вообще все разговоры между мной и латиносами ведутся именно на такой смеси. Только я использую больше английских слов, а мои собеседники, больше испанских.
— Podría lograr mucho más si trabajara más la técnica (Он мог бы достичь большего, если бы больше работал над техникой). У него хорошие данные, y si sigue entrenando (и, если он продолжит тренироваться), puede llegar a ser un luchador muy fuerte (может стать очень сильным борцом). — продолжаю я.
  
— ¿Tan fuerte como tú, güey? (Таким же сильным как ты, чувак?) — Вопросительно смотрит на меня Габриэль
— Creo que incluso mejor (Думаю, что даже лучше), — Киваю ему. — С таким тренером как Роберто, у него хорошие шансы стать чемпионом.
— Me aseguraré de que Diego no deje el entrenamiento, (Я прослежу, чтобы Диего не бросил тренировок) — кивает Габриэль. — Ему всего пятнадцать лет, и он из очень бедной колумбийской семьи. Кроме него, в доме ещё шесть ртов, которых нужно кормить Su viejo (Его старик) вкалывает с утра до ночи в порту, para poner comida en la mesa (чтобы поставить еду на стол). La madre cuida a los pequeños y no puede ayudar (Мать присматривает за малышами и не может помочь). Диего пришел ко мне год назад и сказал, что готов на все чтобы помочь своей семье. Я дал ему работу и привел в зал к Роберто. Si tú dices que tiene talento, le daré la oportunidad de llegar a ser un verdadero campeón. (Если ты говоришь, что он талант, я дам ему возможность стать настоящим чемпионом). И прослежу, чтобы его не зацапали копы на какой-нибудь мелочевке.
— Было бы хорошо помочь парню, — соглашаюсь с Габриэлем. — Quizás pueda sacar a su familia de la pobreza (Может, он сможет вытащить свою семью из бедности).
— Tengo noticias no muy buenas para ti, carnal (У меня есть не очень хорошие новости для тебя, братан), — резко меняет тему Габриэль, и его лицо становится очень серьёзным.
— Слушаю тебя, — спокойно смотрю на него.
— Te están buscando, y fuerte. Y no son policías locales, son federales o algo peor (Тебя очень сильно ищут. И это не местные полицейские, это федералы или что-то похуже), — говорит Габриэль, пытливо вглядываясь в моё лицо. — Я с самого начала знал, что ты не какой-то там обычный белый парень. Твои умения, то, что говоришь по-испански, шрамы… всё говорит само за себя. Я знал, что ты скрываешься и что Мэйсон — не твоё настоящее имя. No me importa tu pasado ni por qué te buscan (Мне нет дела до твоего прошлого и до того, почему тебя ищут). Hicimos un trato (Мы заключили сделку). Поэтому я заинтересован, чтобы тебя не поймали, по крайней мере, пока наше дело не будет закончено.
— Откуда ты узнал, что меня ищут? — Спрашиваю я, сохраняя бесстрастное выражение лица.
— Gente muy importante ha hecho correr la voz (Очень важные люди пустили слух). Они вышли на тех, кто делает фальшивые бумаги, показали твои фотографии и сказали, что готовы хорошо заплатить тому, кто тебя выдаст, — отвечает Габриэль. — Por tu cabeza dan cincuenta mil (За твою голову дают пятьдесят тысяч).
— Неплохая сумма, — киваю я. — Alguien podría tentarse (Кто-то может соблазниться).
— Los que hicieron tus papeles jamás trabajarían con la policía o con el gobierno (Те, кто делал твои бумаги, никогда не станут работать с полицией или с правительством), — усмехнувшись, качает головой Габриэль. — Я обратился за документами к очень влиятельным людям из Ла Эме, и они не клюнут на пятьдесят тысяч долларов. Ni por todo el dinero del mundo (Да и вообще ни за какие деньги). Мы слишком хорошо помним, чья это земля, и как проклятые гринго отняли ее у нас. No les vamos a hacer el favor (Мы не станем оказывать им услугу).
— Но для вас я тоже гринго.
— Tú no eres un gringo, eres diferente. Y lo supe desde el primer momento (Ты не гринго, ты другой. И я понял это с первой минуты).
— Тогда мы продолжаем с нашим планом, — уточняю я. — На следующей неделе я начну работать один, без наставника, и мы сможем все провернуть лучшим образом.
— Sí. Todo sigue en pie (Да. Все в силе). Trata de no tropezarte con la ley (Постарайся не налететь на закон), — серьезно говорит Габриэль.
— Разумеется, я в этом больше всех заинтересован, — улыбаюсь в ответ и протягиваю ему папку с бумагами. — Aquí están las facturas necesarias. (Вот нужные накладные.) Я смог заглянуть в складской компьютер и выбрал самые ценные товары. Если твои люди смогут скопировать эти бланки, мы погрузим не что попало, а грузовик будет под завязку забит видеокамерами, видеомагнитофонами и другой самой ценной техникой.
— ¡Excelente! (Отлично!) — кивает Габриэль. — Я рад, что не ошибся в тебе. Твои новые документы уже готовы. Они, и твоя доля будут ждать тебя сразу после дела.
— Я хотел тебя спросить о Паулине. — Поднимаю тему сестры Габриэля.
— ¿Qué pasa, también te está volviendo loco, güey? (Что, она тоже тебя сводит с ума, чувак?) — С пониманием улыбается тот, делая характерный жест рукой у виска.
— No es eso exactamente (Не совсем так), но иногда su atención puede ser.… demasiado intensa (ее внимание может быть… слишком навязчивым).
— Mira, carnal (Слушай, братан) — Габриэль становится серьезным, затягивается сигаретой. — Ella es una chavala de pura sangre (Она девчонка с железным характером). No juzgues por las apariencias (Не суди по внешности). Ella perdió a sus viejos cuando era una niña. (Она потеряла своих стариков, когда была еще маленькой девочкой), y le tocó luchar sola en las calles como un lobo (и ей пришлось сражаться одной на улицах, как волку). Снаружи она — сплошные шипы но внутри… она добрее, чем ты думаешь. Просто, она не хочет показаться слабой и никому не позволяет это увидеть.
Он делает паузу, оценивающе глядя на меня.
— ¿Enredarte con ella o no? Eso es cosa tuya, hermano (Связываться с ней или нет — это твое дело, брат). — Он пожимает плечами. — Si no quieres, sigue siendo el tipo frío que eres (Если не хочешь, продолжай быть тем холодным типом, какой ты есть). Ella respeta la fuerza, y respeta más aún a quien sabe decir «no» (Она уважает силу, и еще больше уважает того, кто умеет сказать «нет»). Eventualmente se cansará de intentar romper tu pared (В конце концов, ей надоест пытаться пробить твою стену).
Кивнув, он встает, отряхивая песок с джинсов.
— Solo no la hagas sentir como una tonta, ¿eh? (Только не дай ей почувствовать себя дурой, ага?) — Его взгляд становится твердым на мгновение. — Es mi sangre, después de todo (Все-таки, это моя кровь).
— Entendido (Понял), — отвечаю я просто. — Я буду относиться к ней с уважением
— Eso es todo lo que pido (Это все, о чем я прошу). — Его лицо снова расплывается в улыбке. — Y ahora vamos y nos separamos también, de lo contrario hace frío (А теперь пошли, тоже разомнемся, а то становится холодно).
* * *
Дом был двухэтажным, деревянным — типичная штамповка пятидесятых, затерявшаяся среди десятков точно таких же на длинной холмистой улице. Еще не выгоревшая на солнце зеленая трава на лужайках перед домами, несколько чахлых пальм вдоль дороги. Идеально с точки зрения безликости. Ричард Уотсон расплатился с таксистом, попросив подождать его полчаса и направился к калитке.
Дверь открыл сам майор Джон Мартин. Он был в простых синих джинсах и темной футболке, натянутой на мощный торс. На ногах — поношенные кроссовки. Выглядел он как тренер или строительный мастер. Только глаза — холодные, выцветшие на солнце и ветрах, выдавали в нем военного.
  
— Привет, Ричард! Заходи. — Бросил он, отступая вглубь прихожей.
В просторной гостиной пахло пылью, слабым запахом сигарет и оружейной смазки. Мебели в комнате почти не было. На полу лежали свернутые спальники. В углу, накрытые брезентом, угадывались контуры снаряжения в длинных тактических чехлах. На большом кухонном столе, выдвинутом в центр комнаты, была разложена подробная бумажная карта Лос-Анджелеса, испещренная карандашными пометками. Рядом лежали транспортир, линейка, пара фотографий Купера и старая, еще из госпиталя, фотография Юрия. Рядом со столом несколько стульев. Со второго этажа доносился приглушенный звук голосов и щелчков разбираемого-собираемого оружия — там находились четверо подчиненных Мартина. Их не было видно, но присутствие ощущалось в воздухе, как статическое электричество перед грозой.