Отморозок 8 (СИ)

Отдельно стоит высокая красивая смуглая девушка, чем-то напоминающая Сальму Хаек в молодости. Она одета очень просто: в облегающие джинсы, подчеркивающие ее длинные стройные ножки и обалденную тугую попку, тонкую белую маечку с принтом смешного мишки, под которой прячется весьма соблазнительная двоечка высокой груди, не стесненная бюстгалтером, и белые кроссовки. В ушах, в такт движениям головы, покачиваются золотые серьги в виде больших колец. Девушке на вид чуть за двадцать, и ее зовут Паулина. Знакомя нас, Габриэль назвал ее La Hermana (сестра) Паулина, что показывает ее довольно высокий статус в банде. Обычно в подобных мексиканских бандах девушек называют с немного пренебрежительным оттенком La Chica (подруга) и относятся соответственно. Интересно, чем она заслужила такое отношение. Возможно она девушка самого Габриэля, или кого то из его приближенных. В любом случае, с ней нужно быть поосторожней. А она бросает на меня явно оценивающие взгляды. Мексиканцы народ горячий, что девушки что парни. Если она чья-то пассия, то за попытку флирта, может сразу последовать жестокая расправа. Не то, чтобы я этого боюсь. Просто, нафига мне оно нужно? Я здесь только с одной целью, и это отнюдь не прекрасные зеленые глаза Паулины
  
Я сам нахожусь на этом почтенном собрании в качестве приглашенного со стороны специалиста — El Carnal de Afuera (брат со стороны), а точнее El Técnico — (технический специалист). Хулио и стоящие рядом с ним быки, посматривают на меня с плохо скрываемым недовольством, но открыто сказать ничего не могут, потому что меня сюда привел сам El Viejo. Никто из этих ребят не появлялся ни на тренировках на пляже ни в зале у Роберто, поэтому мы познакомились прямо здесь.
Всего в банде Габриэля около полусотни человек и она контролирует часть Wilmington — одного из старейших районов Лос-Анджелеса, который расположен немного северней от полуострова Palos Verdes и района Lomita, где я проживаю. Wilmington очень тесно связан с портом Лос-Анджелеса. Здесь находится огромная промзона, доки, многочисленные склады, железнодорожные ветки и густое переплетение автомобильных дорог. Население района преимущественно латиноамериканское. Здесь в небольших домиках или квартирах проживают бедные семьи главы семейств которых заняты на работах: в порту, на складах и предприятиях. Женская часть семей либо воспитывает многочисленных чумазых детей, либо работает в: бесчисленных магазинчиках, салонах красоты или на тех же предприятиях что и их мужья. Wilmington — идеальное место для разнообразных латиноамериканских банд, поделивших район на отдельные «turf» (зоны влияния) и контролирующих здесь мелкий бизнес, торговлю оружием, наркотиками и прочие криминальные промыслы.
— Вот он, nuestro objetivo (наша цель), — говорит Габриэль, мешая английские и испанские слова, тыча стальным прутком в длинный прямоугольник на схеме. — Perímetro (периметр) обнесён забором под колючкой. Двое ворот. Основные — вот тут, с круглосуточным постом охраны. Запасные — наглухо закрыты. Ночью светят прожектора, patrullas (патрули) с собаками. У охраны есть botón de pánico (тревожная кнопка), все склады на пульте. Poli (копы) выезжают за пять-десять минут. Esto es un hecho (это факт).
— La seguridad no es un problema (Охрана — не проблема), — презрительно сплёвывает на бетон Хулио, даже не глядя на схему. — Ataremos a esos pendejos (Свяжем этих придурков) в минуту. Si se ponen listos… (Если будут умничать…) — Он делает короткий жест рукой, будто перерезая горло. — Cuello roto (Сломанная шея) и никакой кнопки. Pero esa maldita alarma… (Но эта чёртова сигнализация…) — Он наконец поворачивается к столу, его шар на лице тянется. — Para cargar el camión (Чтобы загрузить фургон), нам нужен час. Si suena la alarma (Если сирена завоет), los chotas (ментяры) будут тут раньше, чем мы скажем «chinga tu madre»(твою мать).
— Para eso está él (Для этого он и есть), — Габриэль кивает в мою сторону, его взгляд скользит по лицам солдатос. — El Técnico. Él se encargará del botón y de la alarma (техник разберётся и с кнопкой, и с сигнализацией).
— ¿Este pinche gringo? (Этот долбаный гринго?) — Хулио полностью переходит на испанский, его голос становится гнусным и нарочито громким, будто он обращается не ко мне, а ко всей банде. — Tiene cara de niño de mamá (У него лицо маминого сынка). Parece que lo único que ha robado en su vida son galletas de la cocina (Похоже, единственное, что он крал в жизни — это печенье с кухни).
Педро и Хосе, стоящие немного позади, подавленно хихикают.
— Bájale, Хулио (Успокойся, Хулио), — голос Габриэля не становится громче, но в нём появляется сталь. Он говорит тоже на испанском, отчеканивая слова. — Él entiende cada palabra (Он понимает каждое слово). Y yo no traigo niños a hacer el trabajo de hombres (А я не привожу детей делать работу мужчин). ¿Está claro? (Понятно?)
— Déjalo hablar (Пусть говорит), — пожимаю я плечами, тоже переходя на испанский. Моя фраза звучит спокойно, почти скучающе. — Para opinar, primero necesito verlo con mis propios ojos (Чтобы иметь мнение, мне сначала нужно увидеть всё своими глазами). Por el plano (По схеме) — задача решаемая. Pero el diablo siempre está en los detalles (Но дьявол всегда в деталях).
В тишину, последовавшую за моими словами, врезается низкий, слегка хрипловатый голос.
— Oye, guerito (Эй, беленький), — Паулина прислоняется к стойке с инструментами, скрестив руки. Её взгляд медленно ползёт по мне, от ног до головы. — ¿Alguna vez has hecho un trabajo así? (Ты когда-нибудь делал такую работу?) Porque tienes pinta de universitario, de esos que se manchan las manos solo con tinta de bolígrafo (Потому что ты смахиваешь на студента, из тех, кто пачкает руки только чернилами от ручки).
В её устах слово «universitario» звучит как самое презрительное оскорбление.
— Паулина, — Габриэль поворачивает к ней голову, и в его интонации впервые появляется не просто предупреждение, а лёгкое раздражение. — Tú cállate, hermana. (Ты заткнись, сестра). Carlos y yo lo vimos en el verdadero juego. (Карлос и я видели его в настоящей игре). Si lo hubieras visto, no solo cerrarías la boca, se te tragaría la lengua del miedo. (Если бы ты видела, ты бы не просто рот закрыла — ты бы от страха язык проглотила).
В помещении склада воцарилась короткая пауза, в которой было слышно только жужжание лампы. Паулина медленно отвела взгляд от Габриэля и снова уставилась на меня. Уголок её рта дрогнул в едва уловимой усмешке.
— En ese caso… (В таком случае…) — её голос стал низким, томным и намеренно бархатно сексуальным. — Me gustaría ver a este guerito en acción. (Мне бы хотелось посмотреть на этого беленького в деле).
Она соблазнительно облизнула губы, и её розовый язык на мгновение блеснул в ярком свете лампы.
— Siempre quise ver cómo un chico blanco hace el trabajo de hombres. (Всегда хотела посмотреть, как белый парень делает мужскую работу).
На её дерзкий вызов тут же отреагировал Хулио. Он презрительно фыркнул, и его лицо перекосило
— ¿Para qué? ¿Para que nos estorbe? (Зачем? Чтобы он нам под ногами путался?)
Габриэль поднял руку, одним жестом заставив Хулио замолчать. Его взгляд, скользнув между Паулиной, Хулио и мной, стал холодным и расчётливым.
— Está bien. (Хорошо.) — сказал он резко, переводя взгляд на каждого из названных. — Mañana. (Завтра.) Tú, Паулина. Tú, Хулио. Y tú, Карлос. (Ты, Паулина. Ты, Хулио. И ты, Карлос.) Van con el Técnico a echar un vistazo desde lejos. (Идёте с техником, чтобы осмотреть всё издалека.) Он ударил концом прутка по схеме. — Necesito un plan real. Cómo vamos a hacer este trabajo. Sin tonterías. (Мне нужен реальный план. Как мы будем делать эту работу. Без дураков.)
  
Его приказ прозвучал как окончательный вердикт, не оставляющий места для обсуждения.
— Ustedes cuatro. Mañana al amanecer. (Вы четверо. Завтра утром.)
* * *
Сегодняшнее утро в Ломите выдалось серым и прохладным. С океана медленно наползал туман, цеплявшийся за крыши одноэтажных домов. Улицы еще пустынны. Я жду в двух кварталах от дома Танака, на перекрестке Graysby Avenue и Albright Way. Это идеальное место для встречи: угол частично заброшенной автозаправки «Union 76», закрытой несколько лет назад. Выцветшая вывеска, заколоченные окна мини-маркета и треснувший асфальт. Чувство надвигающегося дня, пахнущее бензином, пылью и соленой морской сыростью, висело в воздухе. Я специально назначил для встречи это место, не хочу светить свой дом, мало ли как сложатся обстоятельства. Ни Габриэль, ни Купер не знают где я живу. Им это ни к чему, а мне так спокойней.