Отморозок 8 (СИ)
— Свои для него не менее опасны чем мы, — соглашается сенатор Гаррисон. — КГБ, или ГРУ, появись он у себя дома, возьмут его под плотную опеку, из-под которой ему уже не вырваться. По всем психологическим портретам, Костылев очень свободолюбив, и не желает стать объектом манипуляций ни для кого, предпочитая оставаться одиночкой.
— Да, это весьма похоже на правду. — Кивает Келли. — Он действительно по натуре классический одиночка и не хочет ни с кем сотрудничать. Придется с ним повозиться. Думаю, парень сейчас находится где-то в Калифорнии, но это не Сан-Франциско.
— После первого звонка, АНБ подняло всех своих оперативных агентов в Сан-Франциско и послало группы на машинах в разные районы города, чтобы суметь взять звонящего, откуда бы он не совершил звонок. Но этот парень всех перехитрил, и второй звонок сделал уже из Сан-Хосе. При чем, в обоих случаях, он использовал одну и ту же левую карту, происхождение которой АНБ отследить не удалось. Карта, скорее всего, из партии, которая шла мимо банковского учёта. Или это поддельная кредитка с подобранным номером. Проследить такую до конечного покупателя невозможно.
— Я считаю, что, конечно, проверить необходимо и Сан-Франциско в том числе, но искать нужно по всей Калифорнии. Наиболее вероятным местом его пребывания, является Лос-Анджелес. — После длительной паузы на раздумье, выдает Келли. — Это крупная агломерация и там легко затеряться. Тем более, такому умному парню, в совершенстве владеющему языком, и умеющему перевоплощаться. Надо дать наводку Ричарду и Стиву на Лос-Анджелес, а другими командами проверить Сан-Франциско и Сан-Хосе.
— Как думаешь, что он собирается делать дальше? Ведь парень должен хорошо понимать, что получил только временную передышку.
— Скорее всего, он будет пытаться получить надежные поддельные документы, — ответил Келли. — Он понимает, что, пользуясь краденными, он оставляет след, и лучшим выходом для него, будет обратиться к криминальным кругам за хорошо сделанными фальшивками. Деньги как мы знаем у него есть осталось найти надежных людей с соответствующими возможностями. Вот тут то можно и сыграть против него. Предлагаю выйти на тех, кто замешан в подобной деятельности и предложить им достойную награду, за то, что они сдадут того, кто обратится к ним с подобной просьбой. Я думаю, что некие преференции, или крупная денежная выплата, поспособствуют их согласию сотрудничать по данному вопросу.
— Отлично! Так и сделаем. У нас есть определенные наработки в подобной области. — кивает Гаррисон и переводит тему разговора. — Кстати, семья Марчелло больше не досаждает Уотсону?
— Нет, Дино Марчелло хватило визита агента ФБР и санитарного инспектора, чтобы, поджав хвост свалить в сторону. — Довольно улыбается Келли.
— Умный мальчик Дино. — Весело смеется сенатор.
* * *— Ну, Мейсон, сколько можно? — Капризно надувает губки Адзуми. — Это уже третий страйк подряд! Ты специально встаешь у самой фол-линии, чтобы меня запутать?
— Хочешь, чтобы я тебе поддался? — С мягкой улыбкой интересуюсь я, забирая свой шар. — Просто ты слишком сильно закручиваешь его, вот он и уходит в гаттер. Попробуй бросить ровнее.
— Легко тебе говорить, — жалобно вздыхает Адзуми, глядя на свой жалкий открытый фрейм на табло. — А я опять сделала сплит. Проигрывать ужасно не хочется!
У меня сегодня выдался выходной, мы вместе пошли в боулинг и Адзуми, до этого говорившая мне, что отлично играет, проиграла три партии подряд. Это наше второе свидание. Первое, которое скорей можно назвать полусвиданием, было два дня назад.
Мы случайно встретились, когда я возвращался с работы, собираясь дома переодеться и сразу выбежать на пляж. Идя по улице, я так задумался, прокручивая состоявшийся накануне разговор с Купером, что не сразу услышал, как ко мне кто-то обращается.
— Конбанва, Мейсон-сан.
Услышав, как мне пожелали доброго вечера по-японски, я удивленно вскинулся и увидел стоящую рядом улыбающуюся Адзуми.
— Конбанва, Адзуми-сан. Гомэн насай, кандзаси тэ имасита, сугу кикдзуканакатта. (* Добрый вечер Адзуми, извини я так задумался, что не сразу тебя увидел). — Немного запинаясь ответил я.
— Ваа, нихонго га ханасерун дэсу нэ! Сугои! (* Вау! Оказывается, ты говоришь по-японски? Это круто!). — Округлив глаза, потрясенно сказала девушка.
— Хон-но суко-ши дакэ… э-э… кантан на бун дакэ. (* Совсем немного, только простые фразы). — медленно выговаривая слова вынужден признать я.
Прожив в прошлой жизни в Японии чуть больше, чем полгода, я ухватил только самые азы. В этой жизни, общаясь с семьей Танака, я тоже пытался немного учить язык, так на всякий случай. Но времени на это, как всегда, не хватало.
— Все равно это очень круто! Я еще не встречала американцев, которые знают японский. — Восторженно захлопала в ладоши Адзуми, и, спохватившись, немного потупилась. — Признаться, я и сама говорю на родном языке совсем чуть-чуть. Только то, чему меня бабушка научила. Дома с родителями я обычно общаюсь на английском и только бабушка, знать о нем ничего не хочет, и предпочитает говорить с нами только по-японски.
— Бабушки они такие, — улыбаюсь девушке и внезапно даже для себя самого предлагаю. — Все равно, ты знаешь гораздо больше, чем знаю я. Если бы это было удобно, то я бы даже напросился к тебе в ученики.
— Ну, если ты обещаешь быть скромным и прилежным учеником, то я подумаю. — Морщит лобик Адзуми.
— С такой учительницей, я торжественно обещаю быть самым скромным и примерным учеником. А взамен, готов обеспечить тебя неограниченным запасом мороженного и пирожных.
— Ага, тогда я быстро стану толстой и некрасивой, — хмурится Адзуми, но потом ее лицо светлеет. — Придумала, ты большой и сильный. Поэтому, в качестве платы за уроки, ты иногда будешь моим телохранителем, чтобы отгонять назойливых ухажеров.
— А много у тебя ухажеров? — Спрашиваю с деланной опаской.
— У такой как я девушки, не может быть мало ухажеров, — вздернув носик, важно говорит Адзуми, и не выдержав, прыскает смехом. — Что, уже испугался?
— Нет, не испугался. И чтобы доказать это, готов внести аванс прямо сейчас.
— Аванс? — Непонимающе спрашивает девушка.
— Ну да, побыть твоим телохранителем уже сегодня. — Подтверждаю я.
— А это неплохая мысль. Тогда мы идем гулять в парк, — кивает Адзуми, и тут же непоследовательно добавляет. — И ты, все же, угостишь меня мороженным.
В тот вечер, мы гуляли в парке несколько часов, после чего я проводил Адзуми домой и, договорившись о новом свидании, удостоился еще одного поцелуя в щеку. На этот раз мой организм не подвел, и сумел удержаться в рамках приличий. Но все равно, ощущение теплых мягких губ девушки на щеке, было очень приятно. Весна и гормоны все же дают о себе знать. Вот вроде и не ко времени все это, когда вокруг меня закручивается столько событий, но удержаться от маленьких радостей жизни, весьма не просто. А может, и не нужно удерживаться?
Все эти мысли проносятся в голове, пока мы играем четвертый сет, где я уже немного поддаюсь Адзуми.
— Я выиграла! — подпрыгивает от радости девушка, а потом останавливается и строго спрашивает. — Ты же мне не поддавался?
— Нет, конечно! — Делаю очень честные глаза и предлагаю. — Может пойдем перекусим?
— Ну ладно, — покладисто соглашается Адзуми, счастливая от того, что сумела все таки размочить итоговый счет.
Мы, взявшись за руки идем к стойке ресепшена, чтобы скинуть там выданные нам башмаки для боулинга и надеть свою обувь. Тут неподалеку есть один неплохой итальянский ресторанчик, поведу Адзуми туда. Японской кухни, думаю, она уже и дома наелась.
* * *Большой гараж с кучей потрепанных небольших грузовых автомобильчиков, стоящих внутри. У длинного металлического стола, хорошо освещённого свисающей на проводе лампой, над большим листом с символически нарисованной схемой склада, стоит Габриэль в джинсовом костюме с куском стального прутка, заменяющим ему указку, в правой руке. Рядом со своим El Viejo (главарь) стоит Карлос, одетый в цветастую рубаху и потертые джинсы. Карлос является личным телохранителем Габриэля, и обычно следует за ним всегда и везде. С другой стороны стола находится Хулио, татуированный малый с большим безобразным шрамом, идущим через все лицо, он правая рука Габриэля, или El Segundo al Mando (второй по команде). Рядом с Хулио стоят Педро и Хосе — они простые Los Soldados (солдаты), или Los Carnales (братья), а проще — рядовые «быки».