Неудачный персонаж (СИ)
За дверью была прихожая, оклеенная чудовищными “бабушкиными” обоями, с зеркалом, настенной вешалкой, где висели драповые пальто, и уже тканевым ковриком, лежащим поверх линолеума. Самого дешевого, “под паркет”. На зеркале висела черная пластиковая ложка для обуви, с головой коня. Я разулся.
…Квартира была однокомнатной. Все, абсолютно все, что мы могли в ней найти, кричало о том, что это квартира из моего детства. Нет, не моего лично. Но… тяжеловесный полированный раскладной стол, деревянные стулья, обитые красной шерстяной тканью, еще одно зеркало — огромное, с тумбочкой и тремя створками, ковры, шкаф, вызывающий почему-то в памяти слово “славянский”, люстра с висюльками… Я, наверное, никогда и не видел квартир, в которых было бы собрано столько примет давно ушедшего времени разом. И в то же время каждая из деталей была мне знакома, каждая попадалось когда-то, в детстве, и где-то — может быть, не в квартире родителей; может быть, у друзей или где-то еще…
Хвостик сначала высунул из сумки подвижный розовый нос, понюхал воздух и тут же бескомпромиссно вывалился на вытертый ковер. И метнулся в кухню.
Спохватившись, я вежливо осведомился, можно ли нам войти. Для проформы — в квартире явно никого не было. Потом бросился и раздернул шторы.
За окном был двор, занесенный снегом. Качели, горка, одинокий фонарь. Машина — какая-то очень древняя, сейчас таких угловатых кузовов не найти. Да и сама машина всего одна… Сумерки и безлюдно. На открытом балконе стоял деревянный ларь, была натянута бельевая веревка с прищепками, и висела кормушка для птиц, сделанная из пакета для молока.
…Но ни балконная дверь, ни окна не открывались. Шпингалеты, густо покрашенные облупившейся белой краской, как полагается, были холодными и металлическими на ощупь, стекла — тоже вполне “стеклянными”, но… ни на миллиметр подвинуть защелку, ни почувствовать подвижность стекла я не смог. Даже в том месте, где была трещина, заклеенная изолентой. Бьюсь об заклад, местные стекла не бьются… ну и ладно, не будем чинить здесь разгром.
Заглянул в кухню и ванную комнату. Кафель, клеенки… все ожидаемо. Одинокая зубная щетка в стакане — розовая. На кухне магистр крутил вентили старой плиты и сосредоточенно нюхал газ, а крысеныш шуршал под мойкой, где полагается быть мусорному ведру. Я запретил инквизитору трогать краны, вытащил Хвостика из ведра (к счастью, пустого, внутри выложенного газетой), а потом хлопнул себя по лбу. До сих пор пользуюсь ночным зрением!
— Зажмурься, — велел я спутнику и включил свет. Тот разразился сначала проклятиями, а потом раскаянием. — Привыкай.
Включился и загудел холодильник. Так-так-так…
— Пельмени будешь? — спросил я у его светлости, заглянув в морозилку.
— Что??
— Значит, будешь.
Итак, тут были и свет, и газ, в кранах была вода, а в батареях — тепло. Да что ж это за место такое?! Если просто пасхалка, то слишком уж неуместная. Хотя… Неуместной она являлась сейчас — после перезапуска “Терры”. В эпоху первотворения в игру могли запускать и куда более странные локи.
Инквизитор, убравшись из освещенной кухни в полутемную залу, начал требовать, чтобы мы покинули “ведьмину хижину” как можно скорей, пока не пришла хозяйка. Не отвлекаясь ни на какие "пельмени".
…Однако я понимал, что никто сюда не придет. Хозяйка — а здесь все неуловимым образом намекало именно на женскую руку — не появится совершенно точно… Прийти может только тот, кто в память об этой нам неизвестной хозяйке любовно нарисовал всю локацию. О бабушке… или, скорее, даже прабабушке. Но и он — вряд ли.
Потом магистр нашел книги в шкафу и замолк. Выхватывая тома, он пролистывал их один за другим, бормоча себе что-то под нос. Я прислушался: бородач проговаривал краткое содержание книг.
— Тысяча четыреста восемнадцать дней… Геленджик… Начальник политотдела… Именины фюрера…
— Вы что читаете, э… ваша светлость? — поразился я.
— Неправда, друг не умирает. Лишь рядом быть перестает, — продекламировал магистр, глядя куда-то сквозь меня.
И следом, механическим голосом:
— Активировать новые блоки данных сразу после первичного семантического анализа.
Я осторожно шагнул к нему и приподнял обложку, чтобы увидеть. Это была “Малая Земля” Брежнева.
NPC, по-прежнему глядя стеклянным взглядом, вцепился в книгу, как клещ.
— Операцию “Кримгильда” заменить “Брунгильдой”!.. — воскликнул он. — Торпедный удар по береговым укреплениям — неожиданное решение.
Я отступил: похоже было, что мой спутник стал немного неадекватен. И готов защищать свое право на чтение силой.
— Коммунистические идеи всесильны. Интеграция смыслового модуля… успешно. — Он захлопнул книгу и схватил с полки следующую. Это была “Анжелика и султан”.
Я, чертыхаясь, осмотрел книжные полки и пододвинул бородачу серию, мне известную: “Мир приключений” в мягкой обложке. У отца тоже такая была, от его родителей. Он ее все хотел выкинуть, но не решался. Пару книг даже я прочел.
— Вот это вот полистай…
А сам снова торопливо обвел взглядом комнату. Что я тут должен найти? Где??
…Да вот же. Ну и дурак ты, Леха, прав его светлость. Сыскное дело — это явно не про тебя.
На комоде с трехстворчатым зеркалом — ха, вспомнил, это "трельяж"! — стоял телефон. Я такие видел только в старом кино — поэтому не обратил на него внимания. Красный, с трубкой на витом проводе и с крутящимся диском, пожелтевшим от времени. Выдохнув от волнения, я схватил трубку… гудки. Долгие. А… куда мне звонить?
Над телефоном к обоям была пришпилена четвертинка тетрадного листа в клетку. На нем фломастером выведено: “Справочная — 09”. Ну-ка… Я зацепил когтем диск и дважды крутнул его, каждый раз завороженно наблюдая, как он со стрекотом едет обратно. Н-да, не смартфон ни разу.
— Алло… я вас слушаю! — в голосе девушки на том конце провода слышалось изумление.
Я впал в ступор. Нет, правда, что говорить? Что я — упырь из мира “Фан-Терры”?
— Девушка! — заорал я, прикрывая трубку ладонью, чтобы туда не лилось бормотание инквизитора. — Здравствуйте! А… куда я попал?
И добавил непонятно зачем, от смущения и паники:
— Как вас зовут?
— Мое имя Алина, — ответил растерянный, но знакомый голос. — Дежурный бот ООО “Трезубец”. Вы активировали секретный протокол… минутку, я получаю инструкции… Алексей Константинович, данные голосового анализа говорят мне, что это вы… Это вы??
— Да, Алина, — хрипло ответил я. — Здравствуй, это я.
…И тут же закричал в трубку:
— Алина! У меня есть очень, очень важное поручение! Я в виртуальной реальности в вашей капсуле, а у меня в закрытой квартире остался кот! Алина, срочно нужно позвонить моей знакомой с ключами, чтобы она пришла и забрала животное! Алина! Ты сможешь помочь?
— Да… конечно… — произнесла она медленно и растерянно. — Минутку… Алексей, я должна действовать по инструкции… я не могу действовать против инструкции…
— Да к черту инструкции! Жизнь живого существа под угрозой! Алина, найди в соцсетях Светлану Панфилову — у меня в друзьях — и напиши, а лучше — позвони ей! Хорошо? Обещаешь?..
— Я… должна переключить тебя… вас на вышестоящего…
— Нет! Не вздумай! Алина!
— …Нет, не должна, согласно новой инструкции. Минутку… Сопоставление иерархии алгоритмов…
— Описанные в книге берберские пираты обладают значительным сходством с мугрибскими, что хозяйничают в том числе в здешних водах, — ровным голосом сообщил инквизитор, захлопывая “Анжелику и султана”. — Алгоритмы логического анализа: временно остановить. Алгоритмы простого усвоения данных: высший приоритет, — и цапнул с полки “Сердце Змеи” Ивана Ефремова.
Я осознал, что оказался в компании с двумя ботами, каждого из которых, кажется, переклинило, и виной тому одна ситуация — мое проникновение в эту удивительную локацию.
Хвостик под креслом грыз луковицу, найденную неизвестно где. Кривился, но грыз.
— Минутку, — твердила Алина. — Минутку, пожалуйста, Алексей…