Неудачный персонаж (СИ)

Стоп… а что с нашей падшей богиней?
…Бледный торс Ламиа лежал в листьях, как никогда прежде напоминая статую Венеры Милосской. Я присмотрелся — да это теперь и была статуя. Никаких хлопьев мрака, никаких щупалец. Верхняя часть головы тоже была отколота, как и конечности. А вот призрака жрицы не было видно.
Алебастровая статуя
Аватар темного божества Ламиа
(Аватар неактивен. Хотите попытаться вознести молитву Ламиа?)
Да / Нет
Не-не-не. Лежи, богинюшка…
Откуда-то с побережья донесся крик — не понять чей. Он сработал для меня спусковым крючком. Сорвавшись с места, я скользнул мимо циклопических створок и шагнул в подземелье.
  
Глава 19. Никудышное сокровище
 
Поставив ногу на первую из ведущих во тьму ступеней, я все-таки остановился.
Подземелья — это ловушки. Классика жанра. Конечно, в реальных “данженах” простенькие защитные приспособления ставили от воров-гробокопателей. А здесь, в фэнтезийном мире, обитатель гробницы сам ведет активную светскую жизнь, не прочь иногда выйти наружу — спрашивается, зачем бы ловушки были нужны. Но одно дело — логика, а другое — традиции. Я вспомнил кучу более примитивных, чем “Терра”, игр: везде нужно было, так или иначе, смотреть под ноги. Разнообразие подземельных угроз, впрочем, обычно исчерпывалось ямами с кольями, вылетающими из стен дротиками и падающими лезвиями, ну и опускающимся потолком. Еще в памяти всплыл почему-то мужик в шляпе, убегающий от громадного шара. Отец, что ли, кино показывал…
Медленно двинувшись вглубь, я вскоре обнаружил две подозрительные ступеньки — они, в отличие от остальных, не были вытертыми — и обе перешагнул. И точно — прямо перед второй ступенькой в стене была малозаметная откидывающаяся крышка, из которой явно вылетало что-то не слишком приятное…Так я достиг конца лестницы.
Вслед за ней начинался коридор, оснащенный все теми же скобами для факелов. В разных местах посреди коридора было натянуто три тонких тросика, а некоторые из плиток пола снова выглядели поразительно новенькими. Если бы не ночное зрение, я бы вляпался.
Стены были затянуты паутиной, стоял густой запах сырости.
В какой-то момент коридор вышел в округлую ассиметричную залу, с потолка которой свисала огромная темная люстра, подозрительно перекошенная. Под ней возвышался холмик из окаменевшего воска. В узоре тяжелого кованого абажура среди паутины угадывались кинжалы, направленные вниз остриями, так что я обошел сию жемчужину интерьера по дуге. Однако с другой стороны залы обнаружились целых три выхода, ведущих в три разных коридора. Началось…
Лабиринтов мне еще не хватало. Хотя… ну а что я теряю — одну единицу характеристики? Ловушка точно отправит меня на простой респаун, даже не на отложенный. А вот лут тут может быть — ого-го. Лучший лут на этом острове, по всем признакам. Так что, пока хозяина дома нет…
Но куда идти? Я закрыл глаза, прислушиваясь к своей интуиции…Круто звучит, да? — конечно же, “интуиция” не помогла мне никак. С таким же успехом мог бы монетку бросить. Впрочем, я как будто почувствовал какой-то едва уловимый запах.
Не то чтобы привлекательный, но и не противный. Как будто пахло железом… Запах, скорее, был в коридоре справа, и я сделал шаг туда. И… обратил внимание на мерцающую тонкую линию на полу. Она была еле-еле заметной и появлялась лишь на границе моего поля зрения, но она точно была: уходила по центру правого коридора вперед, а потом сворачивала в один из проходов. Не четкая и прямая, а рваная, будто кто-то разбрызгивал нечто… я пригляделся тщательнее, поворачивая голову так и эдак, пытаясь “поймать картинку”, и тогда…
Получено умение “Чуять кровь” 0 уровня! Умение распознать след зависит от его выраженности, давности, вашей сосредоточенности, а также наличия/отсутствия отвлекающих факторов.
Умение “Чуять кровь”: +0,23.
А сама линия на полу проступила четче.
Кровавый след. Давность следа: очень старый.
Ого! Однако же, это какой-никакой ориентир. Я осторожно пошел по следу — и оказалось, что он ведет по пути, свободному от ловушек. Все глубже и глубже…
 
Лабиринт действительно оказался запутанным. Коридоры были одинаково ровными, прямоугольными снизу и гармонично сужающимися вверху, стены и пол — выложены аккуратными серыми кирпичами. На перекрестках периодически попадалась крепь, поддерживающая своды, — одинаковые кирпичные же столбы. Лохмотья паутины повсюду. Развилки тоже были похожими и ритмичными, и сам я мгновенно здесь заблудился бы или как минимум застрял до утра, доверившись “правилу одной руки”. Потому что на мини-карте лабиринт не отображался: место, которое я миновал, немедленно вновь заволакивало чернотой.
А потом коридор вывел меня в еще одну залу. “Па-бамм!” — как будто прозвучало у меня в голове.
С потолка свисали ржавые цепи с мясницкими крючьями, а на крючья были насажены иссохшие, как бы мумифицированные тела. Я узнал их всех. Всех, кто стоял за спиной у капитана Гвоздя, десяток зверских пиратских физиономий… но самого капитана не было. Тела выглядели очень неряшливо. Я не стал их рассматривать, однако на каждом виднелось множество жутких, но некогда кое-как затянувшихся ран, а некоторые не имели конечностей.
“Мертвое тело” — услужливо сообщила система, когда я, хоть и стараясь держаться на расстоянии, все же приблизился к одному из пиратов, чтобы идти дальше, в другой проход. “Хотите обыскать его?”
“Нет”. Идите нафиг с такими локациями… Квест-рум про маньяка на максималках, блин. И, как в любом квест-руме, тут была дальняя комната. В нее из залы вел отдельный узкий проход. И да, как бывает в таких играх и таких фильмах, там была клетка: железная, со ржавыми толстыми прутьями. В углу клетки валялась куча тряпья.
— Снова пришел меня мучить?.. — сказала куча.
Голос был слабым, едва-едва слышным, но в мертвенной тишине подземелья, где до этого я слышал лишь звуки, издаваемые мною самим, он заставил меня подпрыгнуть.
— Ты волен творить грязные ритуалы с моею кровью, упырь, но мой дух тебе неподвластен. Несмотря на твои ухищрения, он однажды покинет тело — и Мирт воздаст моей душе за страдания, а когда-нибудь — и твоей богохульной немертвой плоти.
Я закашлялся.
— Э… уважаемый, боюсь, вы не за того меня принимаете.
— Что?! — голос прибавил громкости. — Неужто?? Спасение? Через десятки лет, которые я перестал считать! — Куча тряпья на моих глазах трансформировалась в изможденного диннобородого мужика, который, впрочем, довольно шустро подполз к решетке.
А потом испустил разочарованный вздох.
— Еще один мелкий прислужник, обращенный проклятым патриархом нежити, всего-навсего! Я-то надеялся, что за мной всё же явился славный герой! Видит Мирт, я заслужил это! За те годы, покуда я был гроссмейстером, я неплохо послужил Ордену! …А впрочем, во мне говорит гордыня, не изжитая до сих пор, — тут же поправился он, разговаривая сам с собой. — Мирту виднее, а значит, я продолжу свое пребывание в плену у гнусного кровососа, который может творить грязные ритуалы с кровью, но ему не сломить мой дух!
…Кажется, пластинка пошла по кругу. Впрочем, возможно, этот мужик только тем и держался.
— И все-таки я опять не тот, за кого вы меня принимаете, — сказал я. — Пленитель ваш и мучитель — вовсе не мой начальник. Я — Спящий. И — клянусь Гримом, Миртом и Кроткой Ванессой — я воин Светлых богов… ну уж какой есть.
— Ложь! — взвизгнул яростно бородатый. Видать, не так уж и обессилел тут. — Грим вообще не входит в пантеон Светлых! А тебя прислал ОН — чтобы надо мной издеваться, внушив чувство ложной надежды!…Не-е-ет, вы не купите старого инквизитора на все эти приёмчики! Ибо твой мерзостный господин может творить с моей кровью любые богомерзкие ритуалы, но мой дух…
— Зажмурьте глаза, уважаемый, — сказал я со вздохом. — Я предупредил.
И, зажмурившись сам, кастанул свою паладинскую “визитную карточку”. Теплая и яркая вспышка, какой это подземелье не видело никогда, залила грязные кирпичные стены, ржавую клетку, полотнища паутины и обалдевшее лицо узника с вытаращенными глазами. Закрыл он их, как же. Бородач тут же рухнул с воем, схватившись, собственно, за глаза.