Неудачный персонаж (СИ)

Амра подобрал ятаган капитана Хызыра и поигрывал им с ухмылкой. А усач, проведя поперек оврага линию, опять рисовал вдоль нее какие-то знаки и бормотал. Оба стояли с той стороны черты.
— Лови! — крикнул я и швырнул сумку, Амра ловко поймал ее за ремень. Впрочем, я тоже успел: перекатился и оказался за линией за мгновение до того, как пальцы призрака вцепились бы мне в плечо.
Подлетев к черте, привидение затормозило и уставилось на нас жутким взглядом.
Властное лицо первожрицы теперь перекошено было гневом и болью, а лоб и щеки — украшены кровоточащими серебром ранами, которые та сама же себе и нанесла.
— Я ждала этой ночи сотни лет, — глухо и страшно сказала она, — и вы разрушили мои чаяния за один миг. Теперь еще невесть сколько веков я должна буду капля за каплей возвращать Госпоже ее силу.
— Не мы пролили первую кровь, жрица, — рыкнул Амра, опять жутко мне кого-то напомнив с ножом в руке.
— Вас ждет гибель. — Палец призрака протянулся вперед, отдернулся от черты, но потом по очереди ткнул в каждого. — Я говорю об окончательной гибели, забвении ваших дел и лиц в этом мире и в остальных. И вас, морские разбойники, и тебя, Спящий.
Я снова почувствовал дискомфорт: это было неправильно! Не должна непись так к игроку обращаться… Амра тоже поёжился и толкнул Лухраспа:
— Пора убираться отсюда. Не приведи Мимир, сейчас нашлет мужское бессилие — хуже этого нет, ходи по знахаркам потом… У меня было такое.
— ПРОКЛИНАЮ! — взвизгнула жрица. — Проклинаю гибелью и забвением!
…В этот момент кое-что началось. Хоть я и отдалился от самой глубокой точки оврага, но по-прежнему видел за его поворотом верхний краешек таинственной двери, мерцающий в лунном свете. И этот краешек дрогнул, а затем медленно двинулся вбок. Дверь открывалась!
— Ну всё, — пробормотал я. — Пришел лесник и всех разогнал.
Мгновеньем позже донесся шум осыпающейся земли, а светящиеся линии ярко вспыхнули. А потом — сильный и гулкий звук, будто бы распахнулись тяжелые створки бункера. Да почему — будто бы?.. Я знал — так и было. Наступила третья ночь, и свет обеих лун Терры одновременно пришел в овраг. Полных лун — изображенных на тех самых двух створках.
“Бункер” этот был, вероятно, гробницей. А ее обитатель (или несколько обитателей?), как я успел понять по нескольким оговоркам, был силой, связываться с которой не рисковали ни Ламиа, ни капитан Гвоздь: два этих ночных хозяина острова, проживавшие здесь, как кошка с собакой, в состоянии некоего вооруженного нейтралитета, могли лишь радоваться тому, что его истинный, третий хозяин выбирается из своего логова только раз в три года, не мешая их мелким сварам.
И в этот раз они оба рассчитывали успеть заполучить преимущество и закончить свои дела до того, как проснется живущий в гробнице… но не успели. И мы не успели тоже.
Лухрасп и Амра бросились прочь из оврага, причем новоявленный упырь — куда быстрей и ловчее. Когда усач запнулся о корень, заваленный листьями, и растянулся в середине тропы, Амра с рычанием схватил его за руку, вздернул — и повлек дальше со стремительностью экспресса.
Призрак жрицы, когда раздался жуткий гул, как будто ветром швырнуло вперед, но она вновь налетела на незримый барьер и отпрянула. Потом, выкрикнув “Госпожа!”, метнулась обратно вглубь оврага. Но, снова вскрикнув, свечой ушла вверх, за обрыв.
…Супер, неписи разбежались, как тараканы… А мне что делать? Я не верил, что крох выносливости, которые у меня оставались, хватит на бегство от неведомого врага. Ну хоть сумка была у Амры — можно было не беспокоиться. Поэтому доковылял до ближайшего подходящего углубления в сторонке, под стеночкой — и трясущимися руками забросал себя листьями. Если мне суждено быть обнаруженным — ну что же, здравствуй, респаун. В самом худшем случае эта тварь из гробницы сделает возрождение “отложенным” — до утра. Это значит, я опять не смогу просто так добраться до корабля… а откладывать отбытие с острова больше нельзя… но я не знал, что еще можно сделать. К черту, теперь все зависит не от меня.
 
В очередной раз навалившееся виртуальное “утомление” причудливо коррелировало с настоящей психологической усталостью. Не могу я больше решать эти всё новые и всё более нерешаемые задачи. Слишком много древних проклятий, призраков, хтони, кровищи. Слишком высокоуровневые противники. Слишком тяжелые, неподъемные квесты — как в старых играх, о которых рассказывал мне отец. И главное, это всё не заканчивается.
Буду просто лежать, зажмурив глаза, в листве и… Что это? Прямо у меня перед носом лежал золотой кругляш. Седьмая монета снова пришла ко мне! Стараясь не двигаться резко, я прошуршал рукой и цапнул ее. В то же мгновение перед глазами выскочили системные строчки.
Вы находитесь в сооруженном убежище.
Укрытие от посторонних глаз: 22,4 %; умение “Крафтер”: +0,12.
Хотите впасть в летаргический сон?
Да / Нет
Внимание! Из летаргического сна нельзя будет самостоятельно выйти до истечения назначенного вами периода.
От двери не доносилось больше ни звука — снова мертвая тишина. Но я знал, чуял, что проклятая непись, выползшая на третью ночь, отсиживаться в норе не будет. Может быть, уже стоит рядом и глядит на меня, как на страуса, засунувшего башку в песок. “22,4 %”, надо же…
Я ткнул “Да”.
Выберите, на какой срок хотите погрузиться в летаргический сон.
Перед мысленным взором всплыл таймер, и я поспешно поставил его на десять минут. Всё!…Сам до конца не был уверен в правильности решения: все же на тварь, вылезшую в овраг, посмотреть хотелось. Но я помнил: бывают случаи, когда для маскировки гораздо лучше, если ты не видишь противника, не думаешь и… не боишься его. И этот случай был как раз из таких.
…И пришла мягкая тьма без картинок.
Когда тьма рассеялась, я, не шевелясь, выждал еще пару минут. Обратил внимание, что шкалы показателей подросли: ненамного, но все же заметно. Похоже, в “летаргическом сне” персонаж восстанавливается быстрее. Надо запомнить… Тут же я понял, что и мое моральное состояние улучшилось. Так бывает порой “в реале”: днем после бессонной ночи поспишь минут десять-пятнадцать — и как огурец, снова готов на подвиги. В универе я так перед экзаменом делал. Жаль, теперь работает уже не всегда: зачастую лишь голова начинает болеть.
Прорвемся! Держись, котофей! Я осторожно смахнул с лица листья. По-прежнему было тихо, но ощущение непосредственной угрозы миновало. Поднялся и, стараясь потише шуршать, подошел к линии, проведенной Лухраспом.
…Она исчезла. Борозда в земле, выписанные палкой значки — все это было сметено прочь, будто ковшом. Я двинулся дальше, вглубь к двери.
Та оказалась распахнута: в стене оврага зиял огромный проход. Чёрт…
Здравый смысл велел мне бежать. Нет, не потому что страшно. Потому что нельзя рисковать. Надо, надеясь, что обитатель гробницы не переловил еще важных для меня игроков и неписей, бежать к хижине, куда мы перегнали лодку. Прыгать в нее и валить: плыть подальше с этого проклятого острова. Но…
Я ведь догадывался, кто мог обитать в этой гробнице. Кто сожрал много лет назад команду капитана Гвоздя — всю, кроме Бен-Ганаша, которого сделал своим слугой и обязал водить сюда корабли, соблазняя их зарытым сокровищем. Намеков и оговорок было достаточно. Мой старший “родственник”, вот кто. И может быть, в его логове я — именно я! — смогу и успею урвать что-нибудь интересное именно для упыря?.. Раз уж так получилось, что двери открыты и я — здесь…
И я осторожно пошел вперед. Ночное зрение выручало: во тьме за распахнутыми дверями, куда не проникал лунный свет, я легко различил лестницу, уходящую вниз, и вдоль нее по стене — ряд фигурных кованых скоб, чтобы вставлять факелы. Как есть гробница. Сами высокие створки — теперь, когда они были открыты, можно было их разглядеть — были сделаны не то из металла, не то из камня. Снаружи они заросли слоем земли, изнутри тоже были покрыты то ли патиной, то ли грязью, но толстые боковые края хранили идеальную гладкость. По ним продолжали сновать огоньки, намекая, что обе махины могли быть созданы и сдвинуты с места либо высокими технологиями, либо магией.