"Фантастика 2026-79". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)
Обсуждая произошедшие события, мы, вопреки моим предположениям, подошли не к лечебнице, а к оборонительным сооружениям и стене. И под «стена», я имел в виду сразу всё: бастионы, куртины, равелины и укрытия, которые располагались у гласиса. Почти ко всему имелись где тайные, а где более открытые пути, по которым активно бегали солдаты.
Сейчас, как мне объяснила девушка, была «минутка затишья», которая длилась уже несколько часов. Похоже Империя на сегодня закончила штурм, так что обитатели Фирнадана вытаскивали раненых и мёртвых, чинили укрепления и всячески старались восстановить порушенное.
— Ты наша спасительница, Ская! — громогласно воскликнул уже седой бородач, чья мускулатура, наверное, позволила бы побороться даже с сионом. Низшим, но тем не менее. — Лишь твоими отварами и микстурами мы всё ещё держимся на этих проклятых стенах!
— Хорош панику нагонять, — отмахнулась она. — Лучше возьми ещё состав, тут для костей полезно…
— НЕ-Е-ЕБО-О-О! — раздался пробирающий до костей крик с дозорной вышки, отчего все дружно взглянули вверх и… ничего не увидели.
Однако тут же начали разбегаться.
— Изен! — ошалелыми глазами посмотрела на меня Ская.
И тут я заметил. Очередная хитрость — пользуясь темнотой, волшебник-оборотень сменил облик и окружил себя маскирующим барьером, максимально его расширив. Под ним, плотной стайкой, набились птицы, ведомые друидами. Осознав, что скрываться нет смысла (крик с дозорной вышки был ну очень громким), маг снял барьер и стремительно полетел вперёд, вместе с остальными летунами.
Вверх тут же устремились пули и лучи магии. Кто-то менял облик, бросаясь в небо, но уже было поздно. Птицы преодолели последние метры и оказались над Фирнаданом. Вниз полетели маленькие артефактные бомбы, создающие совсем не маленькие взрывы. А за стенами послышался звук горна — имперские легионы провозгласили ночное наступление.
Глава 9
«Всякая женщина знает, что есть лишь два типа мужчин: тот, кто чувствует, и тот, кто притворяется. Всегда помни, дорогая: любить можно только первых, но доверять можно только последним. Глаза затуманивает страсть, не расчёт».
Анонимное письмо.
* * *Таскол, взгляд со стороны
Посланник Аммы прислонился к двери, в которую уже вошёл. Путь не был ничем преграждён.
Комната, где он очутился, была немногим больше подвала, хотя и нависала примерно на высоте четвёртого этажа над переулком. Штукатурка осыпалась со стен, оставив голые участки потрескавшегося кирпича. Возле щели, служившей окном, посланник увидел, как он разговаривает с человеком, одетым в простую холщовую тунику, причём довольно грязную.
У незнакомца были длинные сальные чёрные волосы до пояса, как принято у жрецов с острова Солнца. Единственной необычной вещью в его одежде были пустые ножны и широкий пояс из коричневой кожи с изображением оленей. На стоящем позади них столе, запачканным успевшей засохнуть кровью, валялся ржавый нож. Дорогой кожаный плащ (уже довольно потрёпанный) комком лежал на потёртом деревянном стеллаже, служившем кроватью.
— Я гадал на внутренностях крысы, — проговорил длинноволосый мужчина, — разделав её прямо тут, на столе. В нашей гильдии ещё остались те, кто знает, как работать с такими вещами… — он на миг замялся. — И когда я вытащил потроха, то получил видение. Я увидел тебя.
— Тогда ты уже всё знаешь, — безэмоционально произнёс посланник.
— Да… — задумчиво пожал плечами убийца из «Забытых». — Но знаешь ли ты?
— Мне нет нужды это знать, — отрезал мужчина.
Длинноволосый нахмурился, а потом улыбнулся.
— О Хоресе и его почитателях… — убийца сделал шаг навстречу своему гостю. — Знаешь ли ты, почему приверженцы этой религии называют истинным лишь своего бога, а всех остальных — ложными?
Посланник Аммы увидел самого себя, пожимающего плечами.
Он оглянулся и заметил, как поднимается по старой, скрипучей лестнице, которая раскрошилась и превратилась в крутой склон.
Посланник выглянул в окно, рассмотрев там себя же, пробирающегося по заполненным народом улицам, идущего сквозь толпу бедно одетых горожан. Увидел взволнованных солдат, опасающихся бунтов из-за высадки армии Челефи в городе Ханг-Ван, что на западе Фусанга. Видел слуг знатных господ, закупающих на рынках продукты. Видел кучеров, грузчиков и торговцев. Переведя взгляд на стену, он увидел, как над ним поднимаются огромные врата, поглощая солнце и высокое голубое небо. А теперь посмотрел в сторону Сайбаса, откуда пришёл, увидев там себя, бредущего по тракту в сторону столицы, словно пилигрим.
Следом посланник взглянул вперёд, рассмотрев, как убирает «Обрыватель» в ножны, а потом прячет труп длинноволосого «Забытого», перекатив его через лужу крови в большую щель, под деревянный стеллаж.
Он сделал паузу, чтобы прислушаться сквозь гул улиц, и услышал, как завтрашние молитвенные гудки глубоко разносятся по всему Тасколу.
— О Хоресе и его почитателях… Знаешь ли ты, почему приверженцы этой религии называют истинным лишь своего бога, а всех остальных — ложными?
— Хорес — не настоящий бог, — услышал он свой ответ.
Длинноволосый мужчина улыбнулся.
— Так только кажется, потому что никто более не видел, как становятся богами. Как люди, когда-то жившие на земле, обретают власть, которая кажется нереальной даже волшебникам и высшим сионам. Никто этого не видел… даже ты.
— Мне не нужно ничего видеть, — поведал ему посланник.
Убийца покорно опустил голову.
— Слепота зрячих, — пробормотал длинноволосый.
— Ну что, ты готов? — поинтересовался посланник Аммы, но не потому, что ему было любопытно, а потому, что он уже слышал эти свои слова.
— Я сказал тебе… — убийца прикрыл глаза. — Я гадал на внутренностях крысы. Мы, «Забытые», умеем творить некоторые трюки, которые недоступны ныне никому. По сути, мы такой же осколок прошлого, как и ты, — пожал он плечами.
Посланник Аммы оглянулся и увидел, что стоит на далёком холме и смотрит вперёд — на Таскол.
Кровь была такой же липкой, какой он её помнил.
Как и апельсины, которые он съест через сорок два дня.
* * *Дворец Ороз-Хор, взгляд со стороны
С момента поступления сведений о том, что объединённые войска лорда Челефи не только сумели высадиться на Малую Гаодию, но и захватили Ханг-Ван, Милена трудилась без устали.
Экстренно были проведены собрания с министром обороны, Косто Лоринсоном и несколькими генералами, включая вызванного в столицу Эдвена Летреча, который контролировал почти десять тысяч солдат на западной границе континента, возле Новой Надежды. Большинство полагало, что удар кашмирского мятежника будет нанесён именно по ней, но вероятно поэтому перекрещенные кривые сабли Челефи (герб Кашмира) проплыли чуть дальше, атаковав Ханг-Ван.
К совету обычно присоединялся министр внутренних дел, Инар Моурен и министр разведки, Мариус Дэбельбаф.
Не радовали и новости за пределами Малой Гаодии. Кашмир пылал огнём восстания, который распространился на все города и селения, кроме столицы — Родении и двух больших городов, расположенных поодаль от неё: Шерены и Тиана. Их продолжали удерживать войска губернатора Брагиса. Челефи разумно не стал тратить время и силы на их захват, решив нанести удар по центру Империи. Логика была ясна — если его будет ждать успех, то местные и сами, рано или поздно, свергнут Брагиса. Если же нет, то эти цели и вовсе не стоили потраченных сил.
В дополнение ко всему, Шаргар, тиран Тразца, успешно захватил в королевстве Рох пограничный город Акасту, а также разбил силы обороны, возглавляемые лично королём Стерном Файтристом.
— По традиции бога войны, Маахеса, Шаргар прилюдно изнасиловал труп короля, — поведал Дэбельбаф. — Впрочем, не исключаю того, что в начале процесса он был ещё жив.
— Дикари, — поморщился Лоринсон.
— Это война, — усмехнулся Моурен. — Думаешь, Челефи обращается с пленниками более благородно?