"Фантастика 2026-79". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)

Несмотря на то, что речь шла лишь о местных приверженцах богини красоты, это всё равно была отвратительная новость.
— Проклятье, — женщина закрыла глаза и лишь её пальцы механически постукивали по подлокотникам глубокого кресла.
— Новый курс, который приняло руководство культа, идёт на обострение отношений с Империей, — продолжил Киан. — Именно через них прошло финансирование предателей, нанёсших удар по «Кромолосу». Ещё я практически уверен, что на день единения они нанесут совместный удар по столице, вместе с кашмирцами и сочувствующими им. Разумеется не обойдётся и без сайнадских шпионов, подкупленной знати и магов-ренегатов, ведь юнцам проще простого промыть мозги.
  
— Особенно богине семейного очага, плодородия и красоты, — мрачно согласилась Милена. — Ключевое — красоты.
Какое-то время все молчали.
— Это оно, Киан? — наконец спросила императрица. — Это они начали действовать?
— Хорес ничего не говорил мне, — нахмурился Силакви. — Я не думаю, что его печать столь ослабла, что гисилентилы зашевелились. Всё-таки культ Амманиэль существовал с самого их пришествия, переживал взлёты и падения, отчего нынешние события, хоть и кажутся тревожными, могут оказаться лишь совпадением.
— Неприятным совпадением, — хмыкнула женщина. — Но то в Империи, а что в общем?
Верховный жрец посмотрел на своего помощника, который воспринял это как знак.
— Да-да, культ богини Амма, — начал Кюннет, как обычно брызгая слюной и неловко складывая слова. — Полное имя — Амманиэль, которая на самом деле являлась повелительницей гисилентилов, что были побеждены и запечатаны во время Великой войны. Её сторонники неоднократно пытались заполучить власть в разных странах, — он несколько нелепо махнул руками. — Сильнейшее влияние имеют в рубс-руб-ру… республике Аспил и землях Свободы. Культ распространён в королевстве Рох, нашем ближайшем торговом партнёре. Меньшее количество последователей имеет среди Данхолфа, Милиссии и Великих Марок. Если брать ближайшие и сильнейшие страны, конечно же, — он говорил, словно цитировал какую-то книгу.
По большей части Милена всё это знала, но также она понимала и то, что не следует полагаться на память во время столь серьёзного обсуждения. Никогда не знаешь, о чём уже успел позабыть или какие незначительные, на первый взгляд, подробности сыграют ключевую роль.
— Культ Амма обычно не конкурирует с другими верованиями, — продолжал быстро говорить Сарг, — не… не… конкурирует. Очень лояльно относится к Триединству, но это не помешало их почитателям расколоть королевство Тилмора и устроить резню в Тразце. Подобное входит в их догмы, считающие, что истинная красота нуждается в не менее большой силе. Их действия в Империи — логичны. Хиделинда упустила момент ослабления страны, когда можно было упрочить позиции культа, ещё и допустила, что их вера постепенно теряет последователей, уступая официальной религии Империи — Хоресу. Уч-чи-у… учитывая же политику императора Дэсарандеса, в течение нескольких лет последователей Амма в стране, без притока свежей крови, не останется вообще. Необходимо было что-то менять. И они сделали это. Теперь, со сменой власти, всё изменилось. Вопрос времени, как начнётся открытое противостояние, ведь их миссионеры умеют выступать не хуже наших. Про-са-са… запрос в другие страны, ту же республику или королевство Рох, наполнит наши улицы беженцами, которые прибудут с целью примкнуть к культу и творить бесчинства, как это ныне делают кашмирцы. Прогнозы неутешительны: внутренние проблемы и распри могут расколоть Империю, что заставит нас потерять контроль над колониями Гаодии, — столь же неуклюже, как начал, Кюннет и закончил.
— Не думаю, что Господин Вечности допустит подобное, — Киан огладил свою бороду. — Но пока император и его армия далеко, нам предстоит самим решить этот вопрос.
«И снова я между собаками», — мысленно подумала Милена.
— Что предлагаешь делать? — спросила Мирадель. — Воевать против них?
«С этим могут быть проблемы. Как искать невидимого врага? Тайная полиция, конечно, знает о весьма приличном количестве последователей Амма, но это капля в море».
Ей не хотелось начинать похищать людей, подвергать их пыткам, выбивая информацию о ком-то ещё. Такая политика не приведёт ни к чему хорошему, особенно когда под рукой нет армии.
— Амма слишком популярна, — с долей хорошо заметного недовольства ответил Силакви. — С ростом уровня жизни в имперских городах, за последние два десятка лет, численность населения страны выросло почти в два раза. И пусть бoльшая часть, в конечном итоге, осела в деревнях, сила их традиций и веры всё ещё сильна в тех людях. Им нужно время, чтобы отринуть собственное прошлое и полноценно окунуться во власть Хореса.
— Согласно сведениям Куса Торрингтона, — подключился его помощник, вспоминая министра народного хозяйства, — четверть населения деревней тайно почитают богиню Амма. Ещё четверть приходится на всё подряд: Оксинту, Маахеса, Энтесу и даже Триединство. Получается половина. Половина-вина-на… — пустой взгляд Кюннета на мгновение завис, но парень быстро исправился. — Остальные почитают Хореса, здесь всё верно. Выходит: двадцать пять человек из ста на культ Амма. Вне сомнения, она самая популярная в Империи, после Хореса. Сне со-вес… со-мнес… сомнения.
Императрица промолчала и это был красноречивый ответ. Ей нужно было подумать. Теперь она полноценно поняла, по какой причине высший жрец настоял на общении тет-а-тет, не при всех в тронном зале и даже вдали от слуг со стражей. Каждый мог работать на врага.
— Спасибо, Сарг, — наконец произнесла женщина.
Милена сидела сгорбившись. Казалось, поток навалившихся проблем с головой засыпал её маленькое, хрупкое на вид тело. Но Силакви знал, что она, как и все представители императорской семьи, включая министров и его самого, прошли крайне серьёзные процедуры укрепления тела, как от алхимиков, так и от магов-целителей. Аристократы такого уровня уже не могут относить себя к обычным людям.
— Зачем им это, Киан? — спустя какое-то время спросила Мирадель. — Воевать с Империей? Они хотят, чтобы мы начали резать их сторонников, как скот? Ведь до этого и дойдёт, если эти люди не изменят собственные взгляды!
— О войне речи и не идёт, Милена, — с долей усталости произнёс жрец. — А культисты не более и не менее глупы, чем все остальные люди. Проблема, как и всегда, кроется в том, что они хотят защитить дорогое для себя. Обычные почитатели — любимую богиню, даже не подозревая о том, что молятся чудовищному ужасу, который с радостью обратил бы бoльшую их часть в монстров, а верховные жрицы — собственному финансовому благосостоянию.
— Поэтому они решили пойти на союз с лордом Челефи? — императрица откинулась на мягкую спинку кресла. Её голова, казалось, гудела от переполняющих мыслей. — Бороться за независимость Кашмира?
— Фире глубоко плевать на Кашмир, он для неё существует также, как охотничьи угодья для знатных любителей пострелять зверьё. Ей всё равно на границы стран, ведь она нацелилась на ума и души людей. Что же жители? Несмотря на разницу менталитета, все они одинаковы. Каждому хочется уюта и порядка в доме, вкусно есть, сладко пить и спать с красивой женой. Максимально простые тезисы, максимально лёгкое поклонение. Всё создано для быстрого распространения и массового завлечения в свои сети новых людей.
— Глупости, — отмахнулась Мирадель, — рассчитанные на невежественных крестьян, которые и идут «под её крыло». Что с божественными законами? Правилами поклонения? Догмами? Где учения жрецов? Где, в конце-то концов, хоть какая-то польза? — она, с откровенной горечью, помотала головой. — Её нет. И после этого злом и демоном называют Хореса? Вшивый культ, проникший на Гаодию из Азур-Сабба, теперь желает подчинить себе и Империю⁈
  
— Вообще, — перебил её Кюннет, — в Трактате о святости, то есть, во всей серии этих книг, имеется более двухсот несовпадений целей Хореса и его святых бра-из-бра… избранных, с изначально поставленными перед императором. Две из них входят в тринадцать священных молитв, обязательных к изучению всем жречеством наизусть. «Ибо для них утро — смертная тень, так как они знакомы с ужасами смертной тени», — вторая книга, одиннадцатый стих. И ещё: «Потому что делами закона не оправдается пред Ним никакая плоть, ибо законом познаётся грех», — третья книга, двадцать девятый стих. В первой речь идёт о нарушении…