Сон разума (СИ)

— Что ты, черт возьми, там видишь⁈ Каждый раз!..
— Песика, — пояснил Ральфи как само собой разумеющееся, и засмеялся так же пьяно. — Я уже говорил, что с этой прической ты похож на парня, который грабит в переулках?
— Иди на хрен, — Чарли шумно, едва ли не блаженно выдохнул, и тоже вытянулся на спине, согнув правую ногу в колене.
Бутылку из рук он так и не выпустил, и теперь она стояла между ними, заботливо им придерживаемая.
  
Молчал Чарли почти пять минут, и за это время Ральф успел подумать, что лежат они как-то не правильно. Так имеет смысл лежать на крыше, глядя на звезды.
— Не, — придя, очевидно, к какому-то выводу, Чарли приподнялся и перевернулся на бок. — Не похож.
— Кто? — Ральф, который и правда про него почти забыл, тоже повернул голову, и неожиданно увидел его глаза очень близко.
— Песик, — подперев голову рукой, Чарли взглянул на него, воплощая собой само терпение. — Твой песик на песика не похож.
— Ты просто смотришь неправильно.
По идее, это должно было быть смешно.
На деле же Чарли даже не улыбнулся.
Ральф разглядывал его лицо совсем недолго, но достаточно, чтобы пауза не затягивалась, но можно было разглядеть и запомнить каждую мелкую морщинку в уголках глаз, наметившиеся темные круги. Почему-то он никогда не задумывался о том, какая это редкость, — остаться друзьями от общих игрушек до первых морщин.
— Почему ты так со мной носишься? — вопрос вышел хриплым, слишком коротким для пьяного.
Чарли ответил не сразу, откровенно потянул время, ложась удобнее.
— Помнишь, года два назад ты так нажрался, что стал орать, что я твой герой в развивающемся плаще?
— Что, правда? Я действительно такое сказал? — Ральфи уставился на него изумленно, а потом рассмеялся, на этот раз долго и от души. — Но, хотя… Если я вписал тебя в два кассовых сценария…
Отсмеявшись, он снова приподнялся на локте, глядя Чарли в лицо:
— Если я правда такое орал, удивительно, что ты лично не сдал меня в психушку.
— Наверное, поэтому, — его ответ Чарли, казалось, и вовсе проигнорировал. — Тщеславие. Работа на имидж, — он сделал неопределенный жест рукой, взмахнул бутылкой так, что Ральфи всерьез испугался за её содержимое. — Мне просто нравится быть героем.
— Тебе идет, — Ральфи ответил просто и без малейшего подвоха. — Ты ведь действительно герой.
— Едва ли, — Чарли рассмеялся снова. — Знаешь, мне всегда было интересно, как ты это делаешь? Видишь то, чего не видят другие. То, чего вроде бы и нет.
На лице Ральфи на мгновение промелькнуло что-то, очень похоже на безысходную горечь, а потом он бледно улыбнулся, потрепал Чарли по коротко стриженному затылку.
— Это не стоит того, чтобы понимать.
Он снял очки сразу же, как только почувствовал, что приближается к желаемой кондиции, и вместе с ними словно убрал преграду, и Чарли ненадолго просто застыл, разглядывая его глаза, яркие и влажно блестящие, будто светящиеся изнутри.
— Зачем ты носишь очки? У тебя же стопроцентное зрение.
— Что? — голос Ральфи прозвучал хрипловато и почти растеряно.
— Я читал твою медкарту. И историю болезни тоже. Наверное, сразу следовало признаться…
— Зачем?
Он ведь действительно не почувствовал ничего, даже отдаленно напоминающего злость или недовольство. Скорее, удивление, едва ли не предвкушение, как будто ответ Чарли мог сказать больше, что на самом деле предполагалось.
— Ты отклонял мои свидания. Мне нужно было удостовериться, что ты здоров и… в порядке.
Чарли странно качнул головой, как будто хотел отвести взгляд, но просто не смог отвернуться.
Это действительно было больше всего, на что стоило бы рассчитывать.
Ральф на секунду застыл, пытаясь осознать услышанное, представить себе Чарли, сующим взятки медсестрам. И не смог.
— Ты же всегда знал, что я выплыву.
— Я всерьез испугался, что не в этот раз, — Чарли нахмурился, как будто был отчаянно недоволен тем, что говорил. — Такие места… ломают.
Ральф почти улыбнулся, признавая, что отличный алкоголь они всё же переводили не зря.
Без него этот разговор не стал бы возможен.
— Там было не так плохо. Правильный режим, здоровое питание, относительно свежий воздух…
— Ральф.
Паркер поперхнулся следующей фразой, почти подавился ею, и так застыл, не отводя взгляда.
Сейчас должно было прозвучать что-то особенно важное.
Что-то, что…
Телефон зазвонил неестественно громко, той безошибочно тревожной трелью, которая не оставляла ни малейшего шанса проигнорировать вызов.
Чарли вздрогнул от резкого звука, растерянно, подозрительно трезво, лишь чуть расфокусировано, моргнул, пытаясь сообразить, откуда доносится звук. А потом выругался и перекатился на спину, дотянулся до лежащего на тумбочке мобильника.
— Да.
Скрыть раздражение в голосе он то ли не успел, то ли не захотел, и
Ральфи сел, согнув одну ногу, наблюдая за ним напряженно и в то же время, слегка недоверчиво. В позвоночник будто вогнали иголку, и это ощущение никак не вязалось с пьяным бесшабашным теплом, которое было только что.
— Да, я, — Чарли зажмурился и потер лоб, смиряясь с неизбежным, а потом выпрямился, вскинул на Ральфи абсолютно трезвый взгляд. — Какая больница? Скажите ей, через сорок минут. Час максимум.
Он положил трубку, и вскочил, все же придерживаясь за стол.
— Вставай, поехали.
— Куда? — Ральф сцепил пальцы на поднятом к лицу колене и качнулся назад, не изъявляя ни малейшего желания подниматься.
Чарли постоял секунду, положив руки на бедра и очевидно наводя резкость в глазах, потом кивнул.
— Алиса в больнице с огнестрелом. Ничего опасного, но она назвала нас как тех, кто может её забрать.
  
Глава 22
 
Такси ждали слишком долго, и почти так же долго простояли в очереди в круглосуточном магазине за жвачкой, которой не нашлось у Чарли в машине.
В вестибюль больницы он не вошел, а влетел, едва не сбив на ходу с ног совсем юного вида девицу.
— Ральф! — Чарли поймал его за локоть, направляя к лифтам.
На нужном этаже он вышел первым, оттеснил Паркера плечом, направляясь к сестринскому посту.
— Алиса Миллер. Какая палата?
Рыжеволосая девушка вскочила, разглядывая посетителей со смесью испуга и любопытства.
— Простите, сэр, я…
— Какая палата⁈ — Чарли хлопнул ладонью по стойке так, что за спиной стоящего прямо за ним Ральфи кто-то испуганно вздрогнул.
— В смотровой, — девушка тоже ощутимо дернулась и снова села, не зная, вызывать охрану или справляться своими силами, а Ральфи уже бросился вперед по коридору, едва читая таблички на дверях.
Дверь смотрового кабинета оказалась не заперта, и только поэтому он не пробежал мимо, а остановился на пороге.
Алиса сидела на кушетке в грязных джинсах и скорбной больничной майке, которую выдавали вместо пижамы. На скуле уже наметился синяк с несколькими короткими царапинами в центре, а от правого плеча вниз змеей спускался до локтя бинт.
На стуле у стены расположился парень лет тридцати в пиджаке и джинсах, а на другом краю кушетки — врач.
Отметив движение в дверях, доктор Миллер вскинула голову, и когда их взгляды встретились, Ральфи показалось, что на дне её зрачков вспыхнуло недовольство.
— Как?
— Извините, мистер, — парень в пиджаке вскочил, преграждая ему дорогу, но лицо Ральфа осталось спокойным, он его попросту не заметил.
— У меня… вырвали сумку, — Алиса подняла здоровую руку, чтобы убрать волосы с лица, и все равно поморщилась, от отдавшейся эхом боли. — На улице, среди бела дня. Наверное, поэтому мне так повезло. Детектив Бакли уже снял с меня показания.
  
— Я тебе новую подарю, — оттеснив Ральфи вместе с детективом плечом, Чарли пересек палату и взял ее лицо в ладони, поднимая к свету. — Как это связано с пулей?
— Строго говоря, с двумя, — доктор поднялся и опустили ручку в нагрудный карман. — В мисс Миллер выстрелили дважды, касательное в предплечье и сквозное в плечо. Так что это в самом деле можно назвать везением.