Зов сердца

Лалита подняла на него глаза, и он увидел, как в них внезапно вспыхнул свет.
– В комнате напротив.
– Оставайтесь здесь!
Лорд Ротвин вышел и закрыл за собой дверь. Девушка молилась про себя, чтобы он был добр к молодому человеку.
Никто не понимает, думала она, что, когда тебя сковывает страх, человек ведет себя глупо просто потому, что в этот момент не способен мыслить ясно. Ей до сих пор по утрам казалось, что вот-вот она услышит брань мачехи или в очередной раз будет избита за какую-нибудь оплошность.
Лорд Ротвин вернулся в комнату и на ее молчаливый вопрос ответил:
– Я оставил его. Теперь вы довольны?
Лицо Лалиты озарилось радостью.
– Вы действительно сделали это? О, как хорошо!
– Я ведь говорил вам, что стремлюсь добиться совершенства.
– Да, я знаю, – ответила Лалита. – Но, я думаю, вы еще стремитесь увидеть красоту, а красота, например нос Клеопатры, не всегда симметрична.
– Истинно так! Вы правы! – согласился лорд Ротвин.
– А… счастье… – сказала Лалита нерешительно, – это… что-то не подчиняющееся… точному плану…
Лорд Ротвин откинулся назад и рассмеялся.
– Я вижу, что вы собираетесь опрокинуть все схемы, на которые я потратил так много времени и нервов. И все же я не могу опровергнуть ваши доводы. Кто научил вас всему этому?
– Возможно, перенесенные страдания, – ответила Лалита. – Я поняла, что каждый хочет в жизни счастья. Люди думают, что оно приходит с успехом, деньгами, общественным положением! – Она помолчала. – Может быть, для некоторых это и верно, но, мне кажется, они исключение. Обычно люди на самом деле ищут любовь. Но не может быть счастья, если нет чувства защищенности, если в душе поселился страх. – Голос Лалиты звучал сдержанно-страстно.
Лорд Ротвин произнес:
– Позвольте вас спросить, Лалита. Когда-нибудь вы были счастливее, чем в те дни, которые вы провели в моем доме?
– Это время было счастливее, чем я могла бы объяснить словами. Вы как будто вернули меня к свету из глубокой, темной ямы, из которой я не чаяла выбраться.
– Спасибо, – мягко проговорил лорд Ротвин.
Лалита взглянула на лежавшие на столе чертежи и застенчиво спросила:
– Вы возьмете меня сегодня, как обещали, посмотреть на ваш елизаветинский дом?
– Я собирался сделать это, – ответил лорд Ротвин, – но прошу вас извинить меня, Лалита: я забыл о назначенной в Лондоне встрече. – Он увидел разочарование на ее лице и сказал: – Я обещал, думаю, вы первая согласитесь, что я должен сдержать слово. Мой друг, Генри Грей Беннет, председатель парламентского комитета, имеет дело с расследованием случаев несправедливости и насилия. Сейчас распространено ужасное явление: отправка на континент молодых девушек, многие из них совсем дети. Есть места в Амстердаме, где английских девушек продают, как домашний скот. А некоторые оказываются в Марокко, Турции, Египте.
– И девушки не могут ничего сделать?
– Ничего! Многих из них похищают прямо на улице. Я знаю от моего друга, что есть женщины, которые встречают молодых деревенских девушек на постоялых дворах и обманом завлекают их.
– Зачем они слушают незнакомых людей?
– Они впервые оказываются в Лондоне, и, когда добрый человек предлагает им пристанище на ночь или возможность получить выгодную работу, они легко соглашаются. Никто никогда больше ничего о них не слышит!
– Как страшно! – воскликнула Лалита.
– Это движение принимает такие размеры, что государство должно что-то предпринять. Сейчас те, кто занимается так называемой белой работорговлей, редко предстают перед судом. Новый законопроект, который разработал мой друг, был принят палатой общин. Сегодня он выступает в палате лордов. Он не очень уверен в успехе, и я обещал, что поддержу его.
– Ну, конечно, вы должны поехать в Лондон! Это важно, очень важно! Невыносимо думать, как страдают эти бедные девушки. – Лалита замолчала, а затем тихо спросила: – С ними ужасно… обращаются?
– Если они не делают то, что от них требуется, их избивают, чтобы заставить покориться чужой воле.
Дрожь пробежала по телу Лалиты, и она проговорила:
 
– Вы должны добиться, чтобы новый закон приняли.
– Я постараюсь, – сказал лорд Ротвин, – но я должен выехать незамедлительно.
– Вы вернетесь сегодня вечером?
– Надеюсь, даже раньше.
– Приезжайте к обеду! Мы ведь будем обедать вместе? И я смогу надеть новое платье.
– Мы отметим это событие, – проговорил лорд Ротвин с улыбкой, – ваш первый вечер внизу.
– Вы ищете повод, чтобы заставить меня есть побольше, – засмеялась Лалита. – Я растолстею и не смогу носить красивые новые платья!
– Не волнуйтесь, я куплю вам платья большего размера! – пообещал лорд Ротвин.
Мгновение Лалита колебалась, затем тихо проговорила:
– Я не желаю, чтобы… ваша светлость… тратили на меня слишком много… денег.
– Клянусь вам, это не разорит меня!
– Вы дали мне… так много. Я не знаю… как благодарить вас…
– Давайте поговорим об этом за обедом, хорошо? Я оставлю с вами Рояла и других собак, чтобы они охраняли вас.
Лалита наклонилась, чтобы погладить Рояла, который лежал у ее ног.
– Я уверена, что они будут заботиться обо мне… пока вы не вернетесь.
Лорд Ротвин ушел, а она поймала себя на мысли, что без него дом кажется ей пустым.
Лалита пошла с собаками в сад. Стриженые лужайки казались бархатными, обширные цветники почему-то напомнили ей картинную галерею в доме.
Она постояла у обсаженного тисами лабиринта, но побоялась войти внутрь, чтобы не заблудиться. Затем дошла до водоема с золотыми рыбками.
День был прекрасный: теплый, солнечный, но девушка чувствовала, что считает часы до возвращения лорда Ротвина. Ей хотелось, чтобы он был рядом, чтобы она могла говорить с ним о том, что интересует их обоих.
Не желая утомляться перед вечером, она пошла к себе и занялась обрывками поэмы лорда Хадли, удивляясь, что спустя триста лет плоды его усилий еще сохранились.
Он писал на очень толстом и дорогом пергаменте, почерк у него был твердый и аккуратный. Но некоторые буквы он писал, похоже, друг на друге. Лалита почти справилась с одним предложением и ликовала, радуясь своей удаче, когда открылась дверь и лакей сказал:
– Вас хочет видеть мисс Стадли, миледи!
Лалита невольно вскрикнула, увидев в дверях Софи. На ней было восхитительное дорожное платье лазурного шелка и маленькая шляпка, украшенная бутонами роз.
– Удивлена? Не ожидала меня увидеть? – спросила Софи.
– Да… Да! – с трудом выговорила Лалита.
– Я хотела с тобой поговорить, – сказала Софи. – Я знала, что ты будешь одна, так что я прибыла сюда каретой.
– И… как ты… узнала это?
Внезапно Лалита почувствовала, что соображает с трудом.
– В утренних газетах было сказано, что лорд Ротвин сегодня в полдень выступает в палате лордов. Мы сможем немного поболтать без свидетелей.
Лалита промолчала. Софи осмотрелась по сторонам.
– Какая приятная комната! – сказала она. – Я могу присесть?
– Да… да, конечно! Я очень удивилась, увидев тебя, – смущенно проговорила Лалита.
– Я думала, тебе будет интересно услышать, как обстоят мои дела, – сказала Софи. – Не бойся, мама не сердится на тебя.
– Не… не… с-с-с-сердится?
– Нет. Она понимает, что ты не могла устоять, если, как он сообщил мне в письме, ты замужем за ним.
– Он… написал тебе?
– Да. Странно только, что не было никакого объявления о вашем браке и никому не сообщили о нем, кроме меня! Это наводит на мысль, что это всего лишь временная договоренность, которой ты здесь наслаждаешься. Это так?
– Я… не знаю, – ответила Лалита.
– Я скажу тебе правду, – продолжила Софи. – Я люблю лорда Ротвина и всегда любила! Когда я поняла, что потеряла его, мне стало ясно, что я потеряла все, что имело для меня значение в жизни!
Лалита удивленно посмотрела на нее.
– Но ты никогда… не говорила, что… любишь его. Ты говорила, что выходишь за него замуж, потому что он… богат.