Mushoku Tensei: Крестьянин с копьем (СИ)

Королевство Санакия славилось выращиванием риса, чему способствовал подходящий климат и множество рек, протекающих через его территорию. Проезжая через него, я то и дело видел рисовые поля, простирающиеся вдоль дороги. В местных гостиницах часто подавали блюда, состоящие из варёного риса и морепродуктов. Вкус был необычным, но в целом еда здесь не отличалась от той, к которой я привык.
  
Двигаясь дальше на север, мы пересекли границу королевства Кикка. В отличие от Санакии, здесь основную часть полей занимали плантации рапса. Поля были заполнены белесыми цветами, которые тянулись к горизонту. Ветер раскачивал их, создавая впечатление, будто мы плывём через море белых волн. Виды были просто обалденные.
Путешествие заняло несколько месяцев, и за это время я продолжал тренироваться с Гислен. Тренировки были редкими, поскольку дорога утомляла нас, но даже с небольшим количеством занятий прогресс был заметен. Гислен отмечала, что моя стойка стала более уверенной, а удары — точнее. Иногда, на привалах, она проверяла мои навыки в бою, и даже если тренировки были короткими, они давали результат. Я чувствовал, что скоро смогу одолеть зверолюдку, и стремился к этому.
После четырёх месяцев откровенно скучного путешествия, которое, впрочем, было куда менее изматывающим, чем наше предыдущее странствие по Милису, мы, наконец, прибыли в королевство Широн.
 Глава 16 
 Ратакия 
* * *
Как только повозка остановилась, я спрыгнул на землю, и в ногах тут же разлилась ноющая тяжесть. Длительное путешествие в телеге сказывалось на всём теле — поясница затекла, плечи казались деревянными, а спина ныла от постоянного сидения в неудобной позе. Я потянулся, разминая мышцы, и ощущение онемения постепенно уходило. Как же я ненавижу такие «путешествия»…
Гислен и Элинализ спрыгнули следом, приземлившись мягко и уверенно. Элинализ тут же усмехнулась, глядя на меня:
— Эрик, что-то ты совсем грустный, — произнесла она с ноткой иронии.
Я устало взглянул на неё, но не стал ничего отвечать.
Усталость брала верх, и говорить попросту не хотелось.
Мы въехали в Ратакию ранним утром. Я всю ночь был на дежурстве, поэтому не спал и наблюдал, как медленно рассвет окрашивает стены столицы в приглушённые золотистые оттенки. Стены были массивными, высокими, с явными следами ремонтных работ в некоторых местах. Они не выглядели старыми, но можно было заметить, что за долгие годы на них то тут, то там появлялись трещины, которые затем залатывали. У городских ворот движение не прекращалось: повозки, верховые всадники, пешие торговцы, другие авантюристы, стражники, проверяющие документы и содержимое телег. Мы прошли без задержек, и вскоре перед нами раскрылась сама столица.
Ратакия отличалась от всех городов, что я видел ранее.
Она была выстроена на возвышенностях, разделённых естественными скальными образованиями. Город словно ступенями спускался вниз, и на каждом уровне можно было заметить здания разной высоты и плотности застройки. Между каменными домами текли небольшие речушки, впадая в нижний водоём, чьи воды блестели под утренним солнцем. Вода стекала с уступов, образуя небольшие водопады.
Внутренние улицы были широкими, с прямыми и чёткими линиями застройки, словно их возводили по заранее продуманному плану. Большинство зданий строилось из камня, и многие из них имели плоские крыши, возможно, приспособленные для дополнительной постройки. Узкие переулки пересекали основные дороги, соединяя разные части города, а центральный проспект вёл к большой площади. Где-то далеко впереди, за рядами домов, виднелось сердце города — возвышенность, на которой стояли более изящные и богатые строения, среди которых угадывались дворцовые крыши.
Город был оживлён даже в это раннее время. Повсюду сновали торговцы, устанавливающие свои прилавки, рабочие, несущие ящики, стражники, медленно патрулирующие улицы. Запах свежего хлеба, смешиваясь с ароматами специй и древесного дыма, заполнял воздух.
Среди всех строений одно привлекло моё внимание — здание гильдии, возле которого мы сейчас стояли. Оно выделялось своими размерами, возвышаясь над остальной застройкой. Фасад был выполнен с изяществом: массивные колонны, барельефы, широкие входные двери, рассчитанные сразу на множество людей. Даже не зная, что это за место, его значимость можно было понять с первого взгляда.
Но даже несмотря на всё это, меня интересовала сейчас только гостиница — кровать, отдых, тишина. Усталость давила на плечи, мысли путались, а желание осматривать город пропало почти сразу.
— Ничего не забыл? — спросила Гислен, легко перекидывая через навес сложенное копьё и ещё одну его часть в мою сторону.
Я ловко перехватил обе детали в воздухе, проверяя их на ходу.
Да, на последней тренировке Гислен сломала мне раскладное копьё. Точнее, она выбила его у меня с такой силой, что один из двух механизмов сложения попросту не выдержал удара. Последние недели наши занятия стали намного жёстче: зверолюдка больше не сдерживалась, отрабатывая удары в полную силу, а мои попытки держаться наравне с ней нередко заканчивались ушибами, синяками и, как видим, поломанным оружием. Её удары были быстрыми, точными и хлёсткими, как бич, не оставляя мне времени на реакцию.
Я уже привык к тому, что после тренировок тело ломило, мышцы ныли, а на коже появлялись багровые отметины. Но в этот раз пострадало не только я.
Теперь у меня в руках была лишь одна треть с наконечником и отдельно две других части — по сути, просто палки, которые могли соединяться в более длинную палку. Грозное оружие, ничего не скажешь. От былого удобства и эффективности остались лишь воспоминания, ведь достойной замены у меня пока не было. Моя коллекция разнообразного снаряжения осталась в Милишионе, а встреченные в пути копья в мелких городах не годились даже для временного использования. В большинстве своём это были дешёвые изделия, сделанные из простого, непрочного дерева или простого железа, без какого-либо баланса и гибкости, а моё копьё обладало редким сочетанием лёгкости и прочности, характерным для работ искусных мастеров.
По дороге я пытался найти кузнецов и мастеров, но каждый, кто видел механизм складного копья, лишь качал головой и удивлялся тому, что такая штука вообще работала. Они предлагали какие-то кустарные решения, новые короткие копья, но меня их идеи не впечатлили. В лучшем случае мне могли предложить соединить детали грубой пайкой, что сразу же испортило бы баланс оружия, а в худшем — просто сделать новое копьё, но без механизма. Впрочем, у меня ещё оставалась надежда: возможно, оружие могли починить мастера из Ратакии или сам Талханд.
По словам Элинализ, он видел моё копьё раньше и даже изучал его механизм. А кроме того, он был мастером кузнечного дела, а значит, точно знал бы, как справиться с задачей. В конце концов, само копьё, судя по всему, было гномьей работы, а значит, кто, как не гном, мог бы разобраться в его ремонте?
— Четыре последних года забыл, — улыбнулся я и зевнул. — Ах-х… План действий у нас не изменился? — спросил я девушек, покручивая в руках две части своего искалеченного оружия.
Древесина блеснула в тусклом утреннем свете, отливая едва заметной зелёной дымкой, словно хранила в себе некую магию.
— Нет, — слово взяла Лиза, потягиваясь и разминая плечи после долгой дороги. Её длинные светлые волосы слегка растрепались на ветру, а уставшие глаза выдавали, что ночь она провела не лучше меня. — Ищем гостиницу. Тебя, Эрик, оставляем отсыпаться после ночи, а то выглядишь так, словно тебя пару раз переехала телега, а сами с Гис пойдём искать Талханда. У нас есть несколько мест, где он может быть, но рассчитывать, что он просто сидит на месте и ждёт нас с распростёртыми объятиями, было бы наивно. Так что без чутья нашей ушастой подруги нам не обойтись.
  
— Хм, кто бы говорил про уши, — усмехнулась Гислен, несильно пихая эльфийку в плечо.