Инсомния (СИ)

— Все не правильно, — прошептал я. — Все с самого начала было не правильно.
— Есть идеи? — спросил Бион.
— Да. Мэйси, дай мне веревку. Быстро.
— С чего ты взял, что у нее есть веревка? — спросил Бион.
— Держи, — Мэйси протянула мне целый моток.
— Что ты задумал? — спросил кусачка.
— Бион. У тебя есть крутые глаза. Мне надо, чтобы ты внимательно посмотрел на эту монашку и нашел ее уязвимые места. Ты это можешь?
— Нет, — замотал тот. — Я еще плохо умею ими пользоваться. Я не смогу.
— Поздно учиться, надо действовать. Соберись и сконцентрируйся.
— Мелкие паршивцы, — раздался грохот с дальнего конца коридора.
— Вперед, дверь открыта, — закричала Мэйси.
— Нет, — выпрямился я. — Хватит убегать. Надоело. Бион, глаза.
— Не могу, — чуть ли не взмолился он.
— Да чтоб вас всех, — сплюнул я. — Пофигу, справимся. Врум, сделай меня легче.
— Врум-врум.
Скат ударился мне мордочкой в грудь и я почувствовал, как чуть ли не отрываюсь от пола. Подобное ощущение было, когда я спасался от алых плащей, убегая из круга. Только во сне я чувствовал себя практически невесомым.
Настоятельница рванула в мою сторону со свирепостью разъяренного быка. Бамбуковая палка со свистом опустилась на пол, вырывая целые куски досок, разбрасывая их во все стороны.
Но меня там уже не было. Я оттолкнулся от пола, уходя в сторону из-под удара. Затем второй толчок от стены и я приземляюсь прямо на грудь настоятельницы. Катана вонзается прямо в глазницу твари, а та ревет так, что даже стены покрываются рябью.
Накидываю петлю ей на толстую шею и еле успеваю уклониться от удара жирной ладони. Меч остался торчать в глазнице, словно зубочистка. Я падаю на пол и перекатом встаю на ноги. Палка свистит у меня над головой, проламывая стену.
Я успел наполовину оббежать, наполовину облететь эту тушу, повиснув на веревке. Настоятельница начинает вертеться на месте, со свистом рассекая воздух бамбуковой палкой. Я оттягиваюсь на максимальное расстояние.
Веревка в моей руке натягивается, словно резиновая. Рывок и я лечу в сторону фурии в полете проскальзывая прямо под ее пятерней. Приземляюсь на задницу и проскальзываю по полу между ее ног.
Надеюсь, что между, потому что я зажмурился, что было сил. По натяжению веревки понял, что настоятельница снова развернулась. Веревка плотно опутывала ее оплывшее тело, и вот настал тот миг, когда она наконец пошатнулась.
— Давай, Врум.
Скат с боевым кличем врезается ей прямо в лоб, отчего тварь визжит, запрокинув голову. С потолка что-то сыпется, летят какие-то обломки. Я с разбегу отталкиваюсь от земли, группируюсь в полете и выбрасываю ноги, метя ей прямо в грудь.
Удар получился хорошим, только этой великанше было пофигу. Я как врезался в нее ногами, так и отскочил обратно, упав на пол. Вскочил, глядя на пошатывающуюся тушу.
— Лаэр, ложись.
Рев раздался из-за спины, но все, что я успел сделать, это пригнуться. У меня над головой просвистел разноцветный снаряд, который влетел настоятельнице аккурат между глаз и взорвался облаком всех оттенков радуги.
Великанша пошатнулась, сделала шаг назад, но запутавшись в веревках, медленно накренилась. Я слышал звук, похожий на падение небоскреба. Словно в замедленной съемке, среди разноцветных искр, я наблюдал, как туша медленно заваливается на спину.
Падение вызвало такой грохот, сопровождаемый ударной волной, что меня подбросило на метр от пола. Приземлившись, кое-как восстановил равновесие и пригляделся. Вокруг меня опадали разноцветные перья, а попугай Биона медленно приземлился на грудь настоятельницы.
— Приля-я-яг, почи-иль, отдо-охни-и.
Я обернулся на троицу за спиной. Хоуп, согнувшись в три погибели, чуть ли не ногами удерживал в вертикальном положении гигантскую рогатку. Судя по светящимся линиям — только что нарисованную.
Бион с Мэйси стояли чуть дальше и кусачка показывал мне большой палец.
— Не знаю, что за базука, — произнесла Мэйси, — но что смогла, то сделала.
— Вы выстрелили в кошмар цветным попугаем из гигантской нарисованной рогатки? — уточнил я.
 
— Ее идея, — довольно лыбился Бион.
— Мне все равно никто не поверит, — вздохнул я.
Настоятельница была еще жива, но немного уменьшилась в размерах. А Мэйси в свою очередь — подросла. Сейчас она напоминала девочку лет восьми, волосы стали снова короткими и черными, а глаза вернули прежний цвет.
Обходя тушу, вытащил катану из глазницы настоятельницы, но та этого даже не заметила. При падении, она головой пробила стену, образовав широкий проход, в который мы и пошли.
Тут все было странным. Как в темном мареве или под водой. Такое чувство, что мы находились нигде. Мы шли в пустоте, оставив позади кошмар Мэйси.
— Твоя очередь, Лаэр, — произнесла она. — И это… Спасибо тебе.
— Не за что, мы же в одной лодке.
— Если честно, — произнес Бион, — мне очень любопытно посмотреть на твой кошмар, но я боюсь.
— Что это будет? Монстры, чудовища? — спросил Хоуп. — К чему нам готовиться?
— Не знаю, — пожал я плечами. — Если кошмар состоит из моих страхов, то точно не чудовища. Их я не боюсь.
Мы шли в тумане, стараясь не потерять друг друга из виду. Расстояние и время здесь измерялись другими величинами, так что я даже не знаю сколько чего прошло. Но кошмар так и не наступил.
Не было ни чудовищ, ни страшных мест, ни грозных противников. Ничего.
— Ты вообще бесстрашный что ли? — проворчал Бион, устав от бесконечного блуждания.
— Скорее смирившийся.
— С возможной смертью? — спросил Мэйси.
— Со всем.
— А что это за треск? — спросил Хоуп. — Слышите? И запах. И это чувство странное.
— Это жар, — ответил я. — Просто во сне он ощущается иначе. Как факт.
— Что-то горит, — произнес он.
— Да. БТР.
— Что это такое?
— Железная телега с моей родины.
— В Лире есть телеги? — усмехнулся Бион.
— Не знаю, — честно ответил я. Шутить перехотелось. Я просто хотел побыстрее уйти от этого всего.
— Если это твой кошмар, то почему мы ничего не видим?
— Не знаю, — вновь произнес я. — Скорей всего это отголоски моего кошмара. Они давно потеряли силу надо мной.
Особенно с тех пор, как я оказался в этом мире, получив второй шанс. Я не стал говорить, что это лишь один из вариантов. Второй в том, что они не могут увидеть сны другого мира. Третья версия такова, что если нет сна, то нет и кошмара. То есть моя недоинсомния как-то повлияла на испытание.
Но скорей всего все вместе.
— Чего нам стоит бояться? — спросила Мэйси, уже давно приняв свой обычный облик.
— Ничего, — ответил я. — Все уже произошло, уже случилось. Эти отголоски кошмара вызваны не страхом, а скорее сожалением. Так что просто идем, пока все не утихнет.
И вскоре все утихло. Мы просто вышли из странного марева на широкую поляну. Наконец-то хоть что-то уютное.
— Странно, — произнесла Мэйси. — Что-то не так.
— Почему? — спросил я.
— Когда мы погружались в калейдоскоп, для нас не готовили специального проводника. А значит все конструкты одинаковы.
— И рассчитаны на пятерых, — закончил я мысль. — Должен быть еще один кошмар.
— Ты же сама говорила, что сон пластичный, — с надеждой произнес Бион. — Может, наших хватило, чтобы растянуть их на весь конструкт? Заполнили каркас целиком.
— Может, — не стала спорить Мэйси.
— Она просто чересчур внимательна, — раздался за спиной знакомый голос. — И всегда готова к чему угодно.
— Стефан, — я обернулся, разглядывая улыбающегося бородача.
— Вижу, вы со всем справились. Наверняка Мэйси показала класс.
— О, не сомневайся, — усмехнулся я. — Так, если Стефан тут, значит окружение создавала не Мэйси. Хоуп?
 
— В жизни не выходил из города, — ответил он.
— Ну, на пейзажи Шоу это не похоже, — поддакнул Бион.
Я огляделся. Обычная степь, высокая трава, холмы вдалеке. Местами виднеются деревья и целые рощи. Все выглядит вполне обычным и мирным.