Западня

– Всё в порядке? – уточнил напарник, ожидая своей очереди. Я протянула ему его контейнер и снова принялась рыться на полках.
– Да куда-то подевалась моя еда.
– В смысле? – он подошел и тоже наклонился, поглядев внутрь холодильника. – Ты точно оставляла контейнер здесь вечером, да?
– Уверена. Может, кто-то его забрал?
Гейб покачал головой.
– Сюда никто не заходит, кроме персонала. А никто из нас взять не мог. Может, Бэбс его случайно выкинула? У нее в последнее время проблемы со зрением.
  
– Почему только мой?
– Не знаю, – признал он. – Можешь съесть половину моего ланча, если хочешь.
– Нет, наверно, не стоит… – Но я не знала, есть ли у меня какой-то выбор: я не успевала добежать до ресторана и вернуться вовремя, а желудок сжимался от голода. Придется опять питаться протеиновыми батончиками.
– Уверена? Мне все равно. Хочешь забрать половину бургера? Все равно я его один не осилю. Не люблю наедаться перед сплавом, потом на воде тошнить начинает. Или ты имеешь что-то против бургеров?
– Нет, я люблю бургеры, но как-то неудобно…
– Забей, – Гейб уселся за стол и разломил бургер пополам. – Мы все берем с собой с ужина лишнее на ланч, но в основном никто не съедает своей порции. Набивать желудок перед сплавом не лучшая идея.
Он блаженно замычал, вонзив зубы в котлету. Видя, что я по-прежнему стою в нерешительности, он продолжил:
– На крайний случай в ящике есть печенье, батончики и всякая фигня, если ты предпочитаешь их. Они общие, я тебе вчера уже говорил.
Пожалуй, не стоит обижать его своим отказом. Я уселась рядом, взяла у него вторую половину бургера и сосредоточилась на еде.
– Да, прости, что я так облажалась, – произнесла я, не поднимая глаз. Мне было необходимо извиниться за свой провал на утреннем сплаве. – Из-за меня мы чуть не перевернулись.
– Не парься, – промычал Гейб с набитым ртом и похлопал меня по плечу. – Серьезно, ты тут второй день, невозможно мгновенно выучить все пороги. Ты отлично справляешься.
– Спасибо, – пробормотала я. Хорошо, что он не злится. Какое-то время мы ели в тишине, пока я собиралась с духом, чтобы задать мучивший меня вопрос. В конце концов я решилась:
– Кстати, а о чем они толковали? Что за страшная история с этим водопадом?
Наконец, управившись с едой, Гейб вытер губы салфеткой.
– Да ничего особенного. Старые сказки про привидения.
– Ну так расскажи уже, не тяни! – Я положила ладонь на его руку, и умоляюще поглядела на него, захлопав ресницами. Господи, какой дешевый флирт! Но я уже устала теряться в догадках. Неизвестность сводила меня с ума.
Это, должно быть, настоящая детективная история, если память о ней сохранилась так надолго. И не обычная житейская неурядица, как то, что они рассказали о Лэндри. Нет, теперь я ожидала какого-то настоящего хоррора. Для подобающего антуража не хватало только костра.
Гейб устало вздохнул, скорчил недовольную мину, но в конце концов придвинулся ко мне, почти предвкушая историю, которую перед этим так не хотел рассказывать.
– Ладно, короче, это легенда об одном из отцов-основателей города, его звали Авраам Голдман. У него был большущий дом на главной площади. Он вообще был очень богат и считался одним из самых влиятельных людей в штате. Но был у него секрет… – Гейб выдержал театральную паузу, и я поняла, что он еще и прекрасный рассказчик. – Короче, он крутил роман с женой своего друга и партнера по бизнесу. В городе ходили слухи, что она забеременела, а друг прознал про измену и в приступе ревности застрелил Голдмана. А потом, вне себя от горя из-за того, что натворил, покончил с собой.
– О господи! – ахнула я.
– Вот, а беременная любовница Голдмана – и жена его друга – считала себя великой грешницей, в общем, тоже страдала от того, что натворила. В городе ее все презирали, и никто с ней не разговаривал. Несколько месяцев спустя она родила ребенка – ребенка Голдмана – и в ту же ночь, отдав его вдове Голдмана, бросилась с вершины водопада прямо в бурный поток. И вот с тех пор… та-дам-м-м, – собеседник изобразил барабанную дробь пальцами по столу, – это место и называется Водопадом Вдовы!
От всей этой жуткой истории у меня пересохло в глотке.
– Это… так ужасно.
– Нет, это просто старая сказка, бояться нечего, – беспечно отмахнулся Гейб.
Я нехотя кивнула. Правда это или миф, но кто бы додумался назвать свой бизнес в честь таких трагических событий? Но, с другой стороны, наши утренние клиенты приехали сюда именно благодаря этой истории, так что расчет нашего босса, возможно, оказался верен.
– Так или иначе, ходят слухи, будто здесь обитает привидение той самой вдовы. Иногда к нам прибегают люди, особенно поздно ночью, и говорят, что встретили призрака. Но, должен сказать, я весь окрестный лес исходил вдоль и поперек и ни разу ее не встретил.
Он расплылся в широкой улыбке.
Пока он рассказывал, я как-то совершенно забыла о бургере.
– Доедай быстрее, – заметил Гейб. – Следующая группа уже через десять минут.
Уже не чувствуя голода, я через силу снова принялась жевать, но бургер встал в пищеводе тяжелым комком.
– Слушай, Гейб… – Я решилась задать еще один вопрос, на который мне требовался ответ. Я надеялась, что причина была не столь очевидна.
– Да? – он ковырялся в остатках жареной картошки в контейнере.
– Если я уроню что-то через щель в полу у нас в комнате, куда это упадет?
Гейб в недоумении поднял кустистую бровь.
– Тебе это к чему? Что случилось?
– Просто интересно.
Он неуверенно ответил:
– Это может быть только очень маленький предмет. Щели гораздо меньше, чем ты думаешь.
– Ну, ты… представь, – настаивала я.
Гейб вздохнул, поправляя шнурок на шортах.
– Ну, все зависит от того, в каком месте ты это уронила. А что? Что за предмет?
– Да пока ничего. Вчера вечером я чуть не упустила в щель одну фотографию и теперь тревожусь. Думаю, если я что-нибудь оброню, где потом это искать.
– И что это ты там за картинки ночью рассматриваешь? – игриво спросил он, скорчив смешную рожу.
– Ничего интересного. Это была фотография моих родителей, – с ходу соврала я.
Напарник сложил салфетку в несколько раз и снова протер губы.
– Ну, с моего матраса либо с места Роба, Джоша или Кайлы снимок, скорее всего, упадет на склад. Там под досками нет другого покрытия. Под твоей постелью и под матрасом Клаудии только потолок уборной. Ваши матрасы как раз над ней, и думаю, достать что-то оттуда будет непросто. Подложи коврик или простыню под матрас, если боишься, что это повторится.
Что ж, фотография пропала. Что бы она ни говорила о Клаудии, какое бы значение ни имела для Кайлы, я потеряла ее.
Гейб встал из-за стола.
– Пора идти. Картошки хочешь? – он придвинул мне контейнер, но я отрицательно покачала головой.
– Тогда пошли, – он выкинул контейнер и салфетки в мусорный бак и махнул рукой, дав знак, что пора подниматься.
Я последовала за Гейбом навстречу группе взволнованных туристов, которые уже поджидали нас, нетерпеливо прохаживаясь туда-сюда. И тут меня вдруг осенило: надо срочно проверить две жутковатые догадки, назойливо вертевшиеся в голове.
– Погоди, я сбегаю в туалет, пока мы не отчалили.
– Да уж, лучше здесь, чем на плоту, – не оборачиваясь, сострил Гейб. Он уже натянул на лицо профессиональную улыбку. Я развернулась и побежала обратно к зданию, но вместо уборной поднялась в нашу комнату.
Вдруг под бывшим матрасом Кайлы есть еще фотографии? Тогда я смогу вернуть остальные и понадеяться, что она не заметит пропажи. Сейчас, пока никого нет, единственная возможность это узнать.
  
Распахнув дверь, я вихрем ворвалась в комнату. У меня всего пара минут перед тем, как нам нужно будет усаживать гостей в автобус. Я быстро подняла матрас.
Ничего, никаких больше фотографий. Я села на колени и склонилась над досками, пытаясь рассмотреть, куда могла упасть та карточка. Схватив телефон, который все так же стоял на зарядке, я включила фонарик.