Кровный долг (ЛП)

Переодевшись в брюки-карго и черную футболку, а также затянув волосы в гладкий хвост, как просил Кольт, я наношу тушь, потому что кто сказал, что нельзя быть красивой и крутой? Кроме того, черные ресницы подойдут к оружию.
Кольт откинулся на шезлонге, лениво рисуя круги на подушке, наблюдая за тем, как я выхожу из холла. Его глаза скользят по моему телу, слегка темнея.
Когда он ничего не говорит, я вздыхаю.
— Ну, это то, чего ты хотел?
Он перестает обводить круги и садится, опираясь локтями на бедра. Теперь его взгляд, наполненный жаром, медленно окидывает каждый сантиметр моего тела. В ответ на это по моей шее пробегает румянец, и я отворачиваюсь, не в силах смотреть, как он раздевает меня.
Сначала он должен попросить прощения, помнишь?
— Сойдет.
С насмешкой я натягиваю свои армейские ботинки и хмуро смотрю на него.
Сойдет.
Засранец.
Я выхожу вслед за Кольтом из квартиры и иду к лифту. Он удивляет меня и нажимает кнопку третьего этажа. Я никогда не была на этом этаже, поэтому мне очень хочется узнать, что там находится.
Двери распахиваются, открывая небольшой холл, выкрашенный в черный цвет, с большим письменным столом посередине. За ним — стена и одна дверь.
Вампир, сидящий за столом, сразу же обращает внимание на Кольта, судорожно убирая стопки бумаг с верхней части стола и опрокидывая бутылку с кровью. Жидкость растекается по передней части стола и собирается в темно-красную лужу на белом кафельном полу.
Я подавляю дрожь и отвожу глаза. Я знаю, что кровь в бутылках дают добровольно, но видеть ее в таком количестве все равно шокирует. Особенно если единственной причиной, по которой она оказалась здесь, было желание стать чьим-то ужином.
Кольт останавливается в нескольких футах от стола. У меня такое чувство, что он сохраняет свое пространство ради меня. Он бросает на меня взгляд, который я не могу прочесть, прежде чем повернуться к вампиру.
— Моя дорожка открыта?
Нетерпеливо кивнув Кольту, вампир говорит:
— Да, сэр. — затем нажимает кнопку на нижней части своего стола.
Система блокировки издает жужжание, и над дверью вспыхивает зеленый свет.
— Сюда. — говорит Кольт, жестом приглашая меня пройти вперед.
Я не боюсь того, что находится по ту сторону, но когда два вампира стоят у меня за спиной, это очень неудобно. Стараясь не позволять своей уступающей натуре взять верх, я отодвигаю засов и вхожу в ярко освещенную комнату на другой стороне.
Я моргаю, чтобы прояснить зрение. Выстрелы раздаются быстрой чередой. Я делаю шаг назад и врезаюсь в твердую грудь Кольта. Его руки обхватывают меня, и он прижимает меня к себе на секунду, пока мое сердце гулко стучит в груди.
Он достаточно любезен, чтобы ничего не говорить о моей легкой панике, и как только мои глаза полностью адаптировались, я вырвалась из его объятий. Обойдя меня, он предлагает мне свою руку, и я кладу свою в его, позволяя ему провести меня мимо нескольких кабинок к самой последней. Кроме нас, здесь есть еще два человека, и я чувствую, как утихает напряжение в груди.
Я никогда особенно не боялась оружия. Мой отец брал меня пострелять в глиняных голубей, но мы использовали дробовики. Кольт раскладывает три пистолета на столе справа от окна для стрельбы и достает коробку с пулями.
— Вот, давай я покажу тебе, как заряжать магазин.
Я прикусываю губу и становлюсь рядом с ним, нерешительно беря одинокую пулю, которую он протягивает мне. Он демонстрирует, как зарядить несколько патронов, и дает мне магазин, чтобы я попробовала.
— Давай. — говорю я, когда пуля вставляется не так легко, как у Кольта.
Он скрещивает руки, отказываясь помочь мне.
Приложив столько усилий, что кажется, будто я сломаю себе палец, мне все-таки удается вставить ее на место.
— Снова.
Я сужаю глаза, но беру еще одну пулю из коробки и вставляю ее на место немного быстрее, чем в первый раз. Но все равно больно до жути. Он заставляет меня зарядить еще двенадцать патронов.
— Хорошо, теперь вставь магазин и отпусти затвор.
 
Я закрываю глаза.
— Ты говоришь так, будто это должно иметь смысл. — мой отец всегда заряжал оружие. Я была еще подростком, когда мы ходили стрелять; я действительно понятия не имею, что делаю, и мне ненавистно чувствовать себя глупой.
Он тихонько смеется, затем делает шаг вперед и демонстрирует на другом пистолете. Я следую указаниям. К счастью, это проще, чем заряжать его. Он берет у меня пистолет, выпускает первый патрон, а затем вставляет следующий в патронник. Затем он опускает магазин и перезаряжает его.
— Зачем ты это сделал?
— Зарядил патронник. Можно было бы вставить один патрон в магазин, но я люблю, чтобы износ был поменьше. Так крючок не будет слишком сильно растягиваться в одну сторону.
Я киваю, как будто это имеет смысл для меня, хотя на самом деле я чувствую себя еще большей идиоткой. Он ухмыляется.
— Готова?
Поджав губы, я киваю.
— Конечно.
Он расставляет мое тело и объясняет мне, как пользоваться "Глоком". Его рука перемещает мою немного вниз, в сторону от затвора.
Я смотрю на мишень, которая находится невероятно далеко, и просто стараюсь изо всех сил. Я промахиваюсь чаще, чем хочу признать, но несколько раз попадаю очень близко к цели. Моя рука вибрирует от действия. Этот Глок совсем не похож на дробовик, и мне даже нравится, насколько мощной я себя чувствую.
— Неплохо, давай сделаем еще несколько.
— Хорошо, — говорю я, не сдерживаясь, и улыбаюсь ему. — Давай убьем несколько сучек.
Он закатывает глаза и указывает на стол.
— Не так быстро, теперь тебе придется перезарядиться.
Я застонала, но поспешила зарядить еще один магазин, со свистом вставляя в него пулю за пулей.
— Ты ужасна для человека, ты ведь знаешь об этом?
Подмигнув ему через плечо, я смеюсь.
— Но я же не человек, помнишь?
— Верно, — говорит он, глядя мне в глаза. — И все же для той, кто вырос, считая себя человеком, у тебя сильная склонность к насилию.
— Мне просто нравится адреналин.
Я возвращаюсь к магазину и заканчиваю его заряжать. Я вставляю его и спускаю затвор, оскалив зубы в волчьей улыбке, когда мне удается зарядить его самостоятельно.
— Может быть. — бормочет он таким тоном, который говорит мне, что он не верит мне ни на секунду.
Не повезло тебе, Слабак.
— Погоди, подожди минутку, это АК–47.
Кольт сжимает переносицу.
— Это была ошибка.
— О, нет, нет, нет. Слишком поздно, приятель. Ты выпустил зверя, — я пробираюсь к окну, осторожно держа пистолет, и занимаю позицию. — Хватит смотреть на мою задницу. — говорю я и слегка покачиваюсь.
Он резко выдыхает, и я сдерживаю улыбку.
Лох
Проходит еще два дня. В спортзале, как ни странно, пусто, и на наших с Кольтом занятиях в тире тоже. Однажды вечером Алисса, Эвелин и я ужинаем в ресторане, где в обычный обеденный перерыв тоже как-то странно малолюдно.
Маттео тоже отсутствует. Грейсон сказал, что он останется, но я не думаю, что он сделал это. А если бы и остался, то не смог бы удержаться от того, чтобы не поддразнить меня через свой маленький динамик или не подглядывать за мной, пока я принимаю душ. Как ни странно, я скучаю по коротким, вежливым беседам и по тому, как он читает мне свою любимую историю.
Что-то происходит, я чувствую это в воздухе.
Эвелин врывается в мою квартиру, увлекая за собой Алиссу, и прерывает все теории, которые крутились у меня в голове.
— Привет, конечно, заходи. Хочешь воды? Нет? Не проблема. Прости, у меня нет для тебя крови, ты справишься? Конечно, не беспокойся. Большое спасибо, что заглянула, тудалу13.
Когда я закончила, глаза Алиссы заблестели.
— Тудалу? Правда?
Я опускаю ноги на край дивана и сажусь, откинувшись на подушки.