Кровный долг (ЛП)

Грейсон качает головой, когда Алисса притворяется, что ее ранила моя колкость, и уходит от нас с ухмылкой на лице. Я улыбаюсь ей вслед, несмотря на внезапную волну грусти. По крайней мере, есть одно светлое пятно.
— Вы двое стали близки.
Я выбрасываю перчатки в мусорное ведро и разворачиваю руки, застонав от удовольствия, когда свежий воздух коснулся моей кожи.
— Она хороший человек. На прошлой неделе она приходила ко мне каждый день и приносила печенье.
— Заметано, печенье — путь к твоему сердцу.
Мой смех вырывается наружу прежде, чем я успеваю благоразумно его спрятать.
— Не имеешь ли ты в виду мою киску?
Его глаза вспыхивают жаром.
— Почему бы не то и другое.
Ради всего святого, он не может быть серьезным.
Я щелкаю пальцами перед его лицом.
— Сосредоточься, Грейсон. Мои уроки?
Его соблазнительной улыбки хватает, чтобы заставить мои колени ослабеть.
— Я более чем счастлив научить тебя кое-чему.
Мастер намеков, дамы и господа.
Я имитирую держание ножа и делаю колющий жест.
— Все, что меня интересует — это научиться лучше пользоваться ножом.
— Чтобы лучше, нас заколоть, а?
Его отсылка к Красной Шапочке просто восхитительна, но я сопротивляюсь этому очарованию, как чемпионка.
— Возможно, — признаюсь я, комкая использованную ленту и выбрасывая ее в мусор. — Веди.
Грейсон
Для человека, которому нравится угрожать людям ножом, Деми ужасно владеет ножом. Я немного понаблюдал за ее поединком с Алиссой и был впечатлен ее навыками. Вампирша пока превосходит ее в силе и скорости, но Деми — хороший боец.
Очевидно, что она где-то брала уроки, и еще более очевидно, что ни один из этих уроков не включал в себя работу с оружием. Не думаю, что во многих человеческих спортзалах проводят занятия по самообороне с кинжалами или мечами. С изобретением пистолетов большинство людей полагаются на пули, чтобы убивать своих врагов.
— Как… — Деми тяжело вздохнула. — Чертовски. Сложно. Заколоть. Манекен?
Вопрос риторический, я знаю. Но это не мешает мне ответить.
— Вампиров и волков труднее зарезать.
Она бросает на меня яростный взгляд, который возбуждает мой член и вызывает желание прижать ее к стене и оттрахать до одури.
— Вот, — я делаю шаг за ее спину, поправляя хватку и угол наклона ножа. У нее перехватывает дыхание от моего прикосновения. — У тебя правильная идея, но исполнение не совсем верное. Самый быстрый путь к сердцу лежит через грудную клетку. Не стесняйся, выкладывайся на полную.
— Я пытаюсь.
Тем не менее мои слова дали ей тот толчок, в котором она нуждалась. Сохраняя положение, в котором я ее поставил, она вонзает лезвие в ребра манекена, проникая между двумя костями и протыкая фальшивое сердце внутри.
— Да, блядь!
— Хорошо. Опять.
Когда она смотрит на меня, в ее глазах появляется мольба.
— Что?
Я ухмыляюсь.
— Ты слышала меня. Еще раз.
Она издаёт недовольный звук, но всё равно вытаскивает клинок из тренировочного манекена и переходит к следующему.
— Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что ты мудак?
— Несколько раз, тигрица. — признаюсь я, наблюдая за тем, как на этот раз она правильно настраивается и одним быстрым движением пробивает сердце.
Как только проявится суперсила, ее мышечная память улучшится, а ее прогресс превратится из скорости улитки в скорость гепарда.
Я содрогаюсь. Со скоростью гепарда, Грейсон? Правда?
Что это со мной такое, когда я говорю о больших кошках? В Деми есть весь огонь кошки, это точно. Она также немного сумасшедшая, и это ее черта, которую она разделяет с животными.
Прозвище и отсылки не являются неточными.
Она закалывает еще несколько манекенов, смеясь над последним.
— Это просто охренительно.
Я понимаю, что должен быть обеспокоен тем, что женщина, с которой я хочу переспать, получает удовольствие от того, что наносит удары ножом. По ее собственному признанию, возможно, она воображает меня. Или Маттео, он определенно более колючий, чем я.
 
Когда она расплывается в ослепительной улыбке, заставляющей меня забыть свое имя, мне приходится потрясти головой, чтобы прийти в себя.
— Хорошо. Мы сможем снова потренироваться в понедельник.
Она хмурится.
— Сегодня только вторник.
Я киваю.
— Да, но я нужен Маттео завтра. Я вернусь в воскресенье вечером.
Два дня до ее дня рождения.
— Где он будет?
Я не дурак.
— Он будет здесь, следить за своим городом и людьми.
Я не могу допустить, чтобы она думала, что ей можно уехать. Я не хочу, чтобы она уезжала. Я хочу, чтобы она осталась. Как и Маттео с Кольтом.
Деми быстро становится ахиллесовой пятой. Чем дольше она будет оставаться вне поля зрения других суперов, тем лучше. Если Блейз поймает ее на улице, у нее будут проблемы.
Я могу внушить много страха. Деми сложнее, чем кажется. Ее мягкие черты лица и волнистые каштановые волосы кому-то другому показались бы домашними. Но почти постоянный вид, который она демонстрирует, делает ее неистово красивой.
Ее хмурый взгляд исчезает. Я поднимаю бровь, но благоразумно не обращаю внимания на ее явное облегчение.
Может быть, наша маленькая Охотница хочет, чтобы Маттео был дома?
Как мило.
Но я никогда не скажу этому ублюдку, он будет слишком самодоволен. Я оставлю этот маленький кусочек информации при себе.
— Я такая отвратительная. Мне нужен душ.
— Тебе нужно…
— Нет. — говорит она, прерывая меня.
Я подхожу к ней ближе, вдыхая ее соленый пот.
— Ты уверена? — проведя рукой по ее скользкой руке, я кладу ладонь ей под шею. — Я обещаю вести себя хорошо.
От меня не ускользает ни ее внезапный вздох, ни нарастающий аромат возбуждения, ни румянец на ее коже.
Она так близка к тому, чтобы принять меня.
Затем ее глаза становятся жесткими, и она толкает меня в грудь.
— Не надо.
Я хмурюсь, но пока отпускаю ее.
Рано или поздно она будет умолять меня трахнуть ее. Когда она это сделает, я позабочусь о том, чтобы она кончила так сильно, что больше никогда не будет меня дразнить. Я заставлю ее умолять меня остановиться, умолять сделать перерыв в удовольствии, которое я собираюсь ей подарить.
Я не могу дождаться, когда тело Деми полностью обмякнет после того, как я вытрахаю ей мозги. Маленькая Охотница не поймет, что ее сразило.
Она облажается.
Глава 28
Деми
Следующим днем, после очередной тренировки с Алиссой, Кольт появляется у моей двери.
— Привет, — говорю я, прислоняясь бедром к двери. — Что случилось?
— Ты не собираешься пригласить меня войти? — его зеленые глаза буравят меня, и я стараюсь не ерзать под его пристальным взглядом. Кольт напряжен.
— Я не планировала, нет.
Его губы подрагивают.
— А я думал, ты хочешь научиться стрелять.
Мой желудок вздрагивает от волнения, и я борюсь с желанием улыбнуться, как дурочка.
— Хочу.
Кивнув, он проходит мимо меня, и у меня перехватывает дыхание, когда он наклоняется, чтобы коснуться меня. Аромат амбры и мускуса заполняет мои ноздри, еще больше проникая в мою защиту и решимость держать Кольта подальше.
— Эй, я не говорила, что ты можешь войти. — ругаю я его, несмотря на то, что чувствую себя взволнованной его присутствием.
Он бросает взгляд через плечо.
— Тебе нужно переодеться, и я не собираюсь ждать в коридоре, как какой-то осел.
— У вас с Эдди Мерфи12 поразительное сходство.
— Что?
Я покачала головой.
— Неважно.
Он потерял очко за то, что не понял отсылку к Шреку.
Я понимаю то, что Кольт не следит за человеческими мультфильмами, не является веской причиной для предъявления ему претензий, но мне нужно что-то, чтобы держать его на расстоянии.