Король шрамов
Вода за бортом яхты начала бурлить и пениться. На поверхность всплыло нечто, напоминавшее спину серебристого морского зверя. Исаак подавил вздох изумления. Зря его не предупредили о размерах этой штуки. По сравнению с ней яхта казалась крохотной.
Пораженный Шенк схватился за леер.
– Невероятно, – произнес он. – Подумать только, все это время он находился под нами. Ну, давайте посмотрим, на что способна эта диковина.
– Разумеется. – Исаак подал знак рукой.
Моросей снова ушел под воду. Над озером воцарилась тишина, которую нарушал лишь треск и свист фейерверков, испещрявших небо разноцветными точками.
А затем где-то совсем рядом ухнуло громкое «бум». Вода рядом с соседним парусником мощным фонтаном взметнулась вверх. Элегантная шхуна дала крен на правый борт и развалилась; паруса вспыхнули от огня запутавшихся в них фонарей. Судно начало тонуть, с угрожающей быстротой набирая воду, как будто кто-то разломил корпус пополам.
Бум. Взорвался еще один парусник, на этот раз огромный старый галеон. Следом – аккуратный клипер. Даже если бы на этих судах были люди и команда попыталась бы организовать оборону, противника они попросту не нашли бы. Его не было. Ни следа моросея, лишь спокойная водная гладь.
Исаака начал бить озноб, никак не связанный с вечерней прохладой или серым туманом, клубившимся по берегам. Вот почему керчийцам так нужны эти подводные лодки. С их помощью можно уничтожать неприятеля без всякого для себя риска. Лодки-невидимки. Эта мысль пугала.
Шенк хлопал в ладоши и восхищенно улюлюкал.
– Колоссально! Я и вообразить подобного не мог! Торговый совет будет в восторге. Какова дальность стрельбы? Снаряды способны пробить металлический корпус? На каком топливе работают двигатели?
Исаак не знал, что отвечать, к такому допросу его не готовили. Думал, что после эффектной демонстрации моросеев они сразу же поедут греться в усадьбу Крыгина.
«Все в свое время», – собирался сказать Исаак, но не успел раскрыть и рта, как рядом из воды с оглушительным ревом выскочил моросей. Металлический борт подлодки протаранил яхту, Исаак и остальные упали на палубу. Хайрем Шенк закричал.
Корпус моросея переломился надвое, взгляду открылись внутренности судна. Корабль наполнялся водой, члены экипажа с воплями карабкались вверх по стенкам. Раздался еще один взрыв: в гигантских клубах пламени на воздух взлетели топливные цистерны. Исаак услышал протяжный свист, который повторялся снова и снова – снаряды на борту моросея взлетали в ночное небо, вторя крыгинским фейерверкам.
Случайный осколок чиркнул по мачте яхты, перерубив ее пополам. Исаак успел оттащить Хайрема Шенка в сторону, прежде чем обрубок рухнул купцу на голову.
– Уводи нас отсюда! – гаркнул капитан.
Шквальный надул оставшиеся паруса ветром, и яхта проворно заскользила к берегу.
Дальше все слилось в одну сплошную круговерть: мокрые солдаты, истерика Харейма Шенка, разочарованный возглас князя Крыгина с крыльца вслед гостям, поспешившим возвратиться во дворец: «Так значит, на ужин вы не останетесь?»
Очутившись наконец в королевской гостиной, Исаак скинул промокший мундир и приготовился до самого утра выслушивать упреки, обвинения и дальнейшие планы. Вместо этого Тамара бросилась на кушетку и во весь голос расхохоталась. Толя одной рукой обнял Давида, другой – Женю и закружил обоих по комнате.
– Блестяще! – выдохнула Женя. Она замолотила кулачками по Толиному плечу, требуя, чтобы он поставил ее на место. – Спектакль, достойный лиса-умника!
– А как скулил Шенк, – заливалась смехом Тамара, – кажется, даже штаны обмочил.
– Я сам чуть штаны не обмочил, – признался Толя. – Удар снаряда в мачту – тоже по сценарию?
– Разумеется, – строго произнес Давид. – Вы же сказали, вам нужно представление.
Женя запечатлела на его щеке поцелуй и повторила:
– Блестяще!
Исаак недоуменно смотрел на всех четверых.
– Значит… значит, это не катастрофа?
– Это триумф! – заключила Тамара.
– Ясно, – помрачнел Исаак.
– О, Исаак, прости, пожалуйста, – сказала Женя. – Мы просто не были уверены, что ты сумеешь убедительно сыграть изумление.
– Твоя реакция должна была выглядеть естественной, – добавила Тамара.
Исаак опустился на кушетку.
– Черт.
– Нам ужасно жаль. – Женя села перед ним на корточки и умоляюще заглянула в лицо. – Правда.
– А я только-только успел обрадоваться. – Стащив левый сапог, Исаак наблюдал, как из него вытекает на ковер лужа размером с пол-озера. – Наконец-то что-то пошло наперекосяк не по моей вине.
27
Николай
Вечером накануне ритуала Николай и Зоя сидели у камина в его комнате. Юрий ушел пораньше, чтобы помолиться.
Огонь в камине казался совершенно лишним. В Каньоне не было ни жарко, ни холодно – смена погоды нарушила бы изнурительную монотонность этого места, – но языки пламени были единственным доступным развлечением, а Николаю нужно было хоть немного отвлечься.
Он убедил всех, что готов к обряду. Елизавета предлагала подождать, чтобы он укрепил власть над демоном, однако Николай не хотел рисковать. Он должен как можно скорее вернуться в столицу, но это не единственная причина. Король Равки чувствовал, что сила монстра с каждым днем растет. Возможно, вызывать демона стало легче, потому что тот просто разминает крылья, почуяв свободу.
– Еще пару дней, – уговаривала Елизавета.
Николай твердо стоял на своем.
– Завтра, – сказал он. Или что у них тут, в этой проклятой дыре, считается за «завтра».
Ему еще никогда так сильно не хотелось выспаться, отключиться от мыслей о предстоящем испытании. Монстр ждет. Чудовище знает, что завтра они встретятся лицом к лицу, и к этой встрече оно готово. Ожидание пугало Николая больше, чем тот факт, что через несколько часов он проткнет собственную грудь острым шипом. Сейчас бы бокал вина. Нет, не бокал; лучше сразу целую бутылку. Однако в Каньоне не было вина, не было еды. Николай постоянно был голоден, но пустой желудок не урчал; Ланцов постоянно испытывал жажду, но во рту не пересыхало.
Он смотрел на Зою, а Зоя – на пляшущее пламя в камине. Она сжала пальцы, и вверх взлетел сноп искр. Невероятно, сколь многому ее научил Юрис за такое короткое время. На Зое была та же одежда, что и в день их исчезновения, хотя плащ из грубой шерсти она давно выбросила. Николай был благодарен ей за этот хорошо знакомый темно-синий цвет кафтана.
Она сидела, подтянув колено к подбородку и положив на него щеку. Николай вдруг сообразил, что впервые видит Зою такой расслабленной. При дворе коммандер Назяленская двигалась с кошачьей грацией, а взгляд ее неизменно был суровым и беспощадным, как лезвие ножа. Сейчас Николай понимал, что эта грация и суровость – навыки актрисы на сцене. Зоя всегда начеку, всегда играет роль. Даже с ним.
Николай издал короткий смешок. Зоя подняла глаза.
– Что?
Он покачал головой.
– Кажется, я ревную.
– К кому?
– К дракону.
– Юрису лучше этого не слышать. Он и так много о себе думает.
– И не без оснований. Он летает, дышит огнем и наверняка припрятал где-нибудь гору золота.
– Это клише, причем обидное. Вместо золота вполне может быть гора самоцветов.
– А главное, благодаря ему ты выглядишь такой.
– Какой «такой»?
– Спокойной.
Зоя выпрямила спину; невидимая броня полностью вернулась. Николай тут же пожалел о своих словах.
Помолчав, она спросила:
– Как думаешь, что будет после того, как мы отсюда выберемся?
– Надеюсь хотя бы не увидеть пепелища.
Зоя вздохнула.
– Давид и Кювей слишком долго находятся без присмотра. Вполне могли уже полстолицы взорвать.
– Прискорбно, но это так, – согласился Николай и поскреб затылок. Красное вино. Белое вино. А еще вишневая настойка, которую он пробовал в «Клубе Воронов». Сейчас он что угодно отдал бы за возможность расслабиться, забыться сном на всю ночь. Даже снотворное Жени здесь не работало, от него лишь появлялась заторможенность. – Не знаю, к чему мы вернемся. Не знаю даже, кем завтра стану.