ПОП-ЗВЕЗДА (ЛП)

Мы заканчиваем разговор, но вместо того, чтобы сразу позвонить, я начинаю собирать вещи. Я могу позвонить Трэву с дороги.
- Как твои вещи уже успели перекочевать из одного конца комнаты в другой? - окликаю я Харли.
- Ммм, Брикс? - Голос моего мужчины дрожит от страха, и я приказываю себе сохранять спокойствие.
Когда я поднимаю глаза, он держит в руках карточку, что лежала на тележке.
  
- Что это? - Он протягивает ее мне.
Внутри, тем же почерком, написано: Ты не сможешь сбежать.
Сердце замирает, но я не могу позволить Харли узнать, как сильно я паникую. Прямо сейчас мне нужно быть Бриксом-телохранителем, а не Бриксом-бойфрендом.
- Нам нужно оставить все, что мы еще не упаковали, и уходить. - Я быстро застегиваю молнию на его чемодане, хотя повсюду все еще разбросана одежда.
Я натягиваю свои вчерашние брюки и футболку так быстро, как только в человеческих силах. Моя спортивная сумка стоит у двери, практически нетронутая с тех пор, как мы приехали. Несколько дней я не брал одежду.
- Это он, да? - хрипит Харли.
- Мы не знаем этого наверняка. - О да, мы точно знаем это. Я просто не хочу пугать Харли больше, чем нужно.
- Мне показалось странным, что было написано, как от лейбла. Не похоже, что лейбл пошел бы на это. Особенно потому, что мы сейчас обсуждаем следующий альбом.
- Возможно, это предложение мира с их стороны, но нам нужно быть особенно осторожными.
- Предложение мира, в котором говорится, что я не смогу сбежать? Пожалуйста, скажи мне, что, по-твоему, происходит.
Я вздыхаю.
- Нам нужно уходить, и уходить прямо сейчас. Вот что происходит.
- Куда мы идем? Возвращаемся домой?
- Нет. Я позвоню Трэву, и мы отправимся на одну из конспиративных квартир «Майк Браво».
- Что насчет альбома?
Он все еще думает о работе? Я не удивляюсь. Харли – это его работа.
- На паузе.
 Харли морщится.
- Пока, - уточняю я. - Ты все равно ничего не сможешь сделать, пока не получишь ответ от лейбла.
Харли заламывает руки и выдавливает из себя:
- Ладно.
Я подхожу к нему.
- Помнишь, что я тебе обещал? Я никому не позволю причинить тебе боль. Никогда. Все будет хорошо. Обещаю. - Быстро поцеловав его в макушку, я покидаю комнату в рекордно короткие сроки.
Добраться до машины - совсем другая история.
По пути к лифтам с противоположной стороны к нам подходят три женщины лет двадцати с небольшим. Им требуется меньше секунды, чтобы узнать Харли, поэтому я хватаю его за руку и разворачиваю к лестнице.
- Мы на двадцать втором этаже, - жалуется он.
- Посмотри на это с другой стороны. У тебя будет кардио-тренировка.
Я засовываю свой «Глок» за пояс брюк и беру у Харли чемодан.
Примерно на пятнадцатом этаже громкий хлопок закрывающейся двери разносится по лестничному маршу, заставляя нас остановиться.
- Что нам делать? - шепчет Харли.
Я выглядываю из-за перил, а вокруг нас эхом разносится смех двух детей. Затем открывается и закрывается еще одна дверь.
- Продолжаем спуск.
Сердце бешено колотится, и как бы мне ни хотелось свалить все на бег вниз по лестнице, держа в руках свою спортивную сумку и багаж Харли, знаю, это потому, что я беспокоюсь за Харли.
Кто-то хочет причинить ему боль, и это приводит меня в ярость. Я хочу отправиться на поиски этого парня, но в то же время не хочу расставаться с Харли.
К тому времени, как мы спускаемся на пятый этаж, Харли весь в поту и смотрит на меня как на своего личного тренера.
- По крайней мере, вниз, а не вверх.
- Заткнись, - бормочет он.
Это весело, но я не решаюсь рассмеяться.
Мы, наконец, добираемся до машины на подземной парковке, но я говорю Харли, чтобы он оставался на месте, пока я осматриваю ее.
Я проверяю под капотом, под кузовом, а затем со стороны водителя, нет ли незакрепленных проводов или признаков повреждения автомобиля.
Когда речь идет о жизни Харли, излишней осторожности быть не может.
- А бомбы в автомобилях - это реально? - Спрашивает Харли. В его голосе больше сомнения, чем испуга, так что это бонус.
- В моей работе? Да. Но сейчас я просто проявляю осторожность. Никто не должен был знать эту машину, но и никто не должен был знать, что мы были в этом отеле.
Мы выезжаем из отеля и отправляемся в путь, толком не зная, куда направляемся.
- Хочешь позавтракать? Можем перекусить по дороге.
Он качает головой.
- Я должен позвонить Трэву. Хочешь, я съеду на обочину, чтобы тебе не пришлось слушать?
- Нет. Мне необходимо. Я хочу знать, что тебе удалось выяснить.
- И хорошее и плохое?
Он прикусывает нижнюю губу.
- И хорошее и плохое.
- Просто знай, что бы ни случилось, я справлюсь, ладно? Я справлюсь со всем, что этот парень нам подкинет.
Харли слегка кивает.
Я набираю номер Трэва на своем телефоне, и он подключается к стереосистеме машины.
- Судя по его банковским переводам, он все еще в районе Лос-Анджелеса, но мы его так и не нашли, - отвечает он.
Глаза Харли расширяются. Охуенно здорово. Да, возможно, именно по этой причине мне не следовало позволять ему слушать.
- Харли здесь, со мной, - говорю я.
Харли бросает на меня предупреждающий взгляд.
- Что? - Изображаю я невинность. - Невежливо включать громкую связь, не сообщая людям, кто находится в комнате.
- Э-э-э... Да, - осторожно говорит Трэв. - И это все?
- Нет. - Я рассказываю ему о ситуации в отеле и о том, что нужно быть предельно осторожным.
- Поезжай на ранчо. Это далеко, но никто не сможет за тобой проследить. Если только у тебя нет хвоста. У тебя же нет хвоста?
- Не могу сказать наверняка, но буду приглядывать.
- Мы продолжим поиски Уэббера. Вы выписались из отеля?
- Пока нет. Я собирался позвонить Гидеону, чтобы разобраться с этим.
- Я займусь. Я хочу посмотреть записи с камер наблюдения и узнать, кто доставил еду.
Харли снова выглядит больным, его кожа бледнеет.
 - Спасибо, - бормочу я.
- Держись, Харли. - Трэв заканчивает разговор.
Я меняю полосу движения и направляюсь в пустыню.
Харли смотрит в окно и долгое время молчит. По радио играет тихая музыка, но только когда звучит одна из песен Харли, он заговаривает.
- Как это стало моей жизнью? Вот он я, на радио, пою эту бессмысленную песню о счастье, хотя на самом деле убегаю и прячусь от потенциального сумасшедшего, который хочет сделать мне больно, потому что… почему? Потому что я поставил его в неловкое положение? Отверг его? Потому что его осудили? Чего хочет от меня Билли Уэббер?
Хотел бы я, чтобы у меня был ответ получше.
- На свете много психов. Удивительно, что такое происходит впервые, учитывая, насколько ты знаменит.
- Начинаю сомневаться, стоит ли оно того.
- Слава?
- Я люблю выступать, и люблю музыку, но все это, - он обводит рукой вокруг, - разрушает ту любовь, которую я когда-то испытывал к своей работе. Когда не борюсь с лейблом, я прячусь от фанатов. Я не могу вспомнить, когда в последний раз это приносило мне удовлетворение. Наверное, еще в «Одиннадцать», до того, как слава вскружила нам голову.
- Может, когда все это уляжется, тебе стоит позвонить парням и собраться вместе.
Харли фыркает.
- Ага, как будто это когда-нибудь произойдет. Я почти ничего не слышал о них с тех пор, как мы распались. Особенно о Блейке и Мейсоне.
- Возможно, тебе стоит приложить усилия. Ты, пожалуй, самый успешный.
- Вот только правда ли это? У меня есть «Грэмми», которых у них нет, у меня успешный альбом, но чем я могу похвастаться? Я борюсь с лейблом, мой следующий альбом может даже не выйти, учитывая, сколько времени они тратят на принятие решения после моего ультиматума, и я... - Он смотрит на меня. - Я останусь один. В конечном итоге.
  
- Ты, правда, так думаешь? Даже после нескольких последних дней?