ПОП-ЗВЕЗДА (ЛП)

Круглосуточное. Проживание. С поп-звездой.
 Нет, спасибо. 
- Я за что-то наказан? - Спрашиваю я.
- Наказан? - Трэв приподнимает бровь. - Ты видел, сколько платят за эту работу? И ты получишь служебную машину. Не можешь же ты защищать кого-то на этом дерьмовом ящике.
Я опускаю взгляд.
Черт, как много нулей. Я не в том положении, чтобы отказываться от такого.
  
- Почему так дорого?
- Знаменитостям нужно платить своим сотрудникам значительную зарплату, чтобы они не соблазнились зарплатой в таблоидах.
Имеет смысл.
- Как долго продлится эта работа? - спрашиваю я.
- Шесть месяцев, но может и дольше. Зависит от того, сколько времени займет запись его следующего альбома и захотят ли они, чтобы ты участвовал в его следующем туре и тогда мы еще раз все взвесим.
Постоянно. Минимум шесть месяцев.
- Я не могу, - выпаливаю я. Слишком долго. Затем снова смотрю на цифры. Мне бы очень пригодились эти деньги. Нет, мне нужны эти деньги.
- Не можешь? - Говорит Айрис. - Я могу. За такие деньги я буду его личным мальчиком на побегушках.
- Конечно, ты бы мог, - бормочу я.
- Айрис, дай нам минутку.
Несмотря на то, что мы все больше не военные, Айрис выполняет приказы так же быстро, как если бы он все еще им был. Мы все так поступаем, когда дело касается Трэва.
Он отличный начальник. Его инстинкты всегда на высоте, и мы все доверяем ему свои жизни.
Как только дверь за Айрисом закрывается, Трэв откидывается на спинку кресла.
У него выпирают бицепсы, и для парня, которому чуть за сорок, он в лучшей форме, чем я. Возможно, я был по уши влюблен в этого парня, когда начал на него работать.
- Тебе нужны эти деньги, - говорит он.
Спорить бессмысленно.
- Нужны. Но мне они нужны без необходимости отсутствовать так долго.
- Насколько большая дыра в твоем кармане?
Я стараюсь не показывать своей реакции. Моя личная жизнь - мое личное дело, но всем парням очевидно, что я на мели не просто так. Я просто не знаю, как много известно Трэву.
- Больше сотни штук. - Я понижаю голос. - На самом деле, ближе к двумстам.
- Тебе нужен этот контракт, и он рассчитан на шесть месяцев.
Мое колено подпрыгивает.
- Шесть месяцев никого не убивать. Как я выживу?
- Что ж, этот фанат выпущен под залог, так что, возможно, ты увидишь какие-то действия.
- Тогда надеюсь, что проблем с преследователями будет больше. - Я осознаю свои слова после того, как уже произнес их. - Мне, правда, заняться этим, да?
- Ты можешь сказать «нет».
- За такие деньги я реально не смогу. - Я провожу рукой по своей короткой стрижке.
Многие парни отращивали волосы после того, как уволились из армии, но для меня это в порядке вещей, даже сейчас, спустя годы после демобилизации. Это поддерживает во мне связь с прежней жизнью, от которой я не готов отказаться.
 - Есть вопросы? - Спрашивает Трэв.
- Да. Кто такой Харли Валентайн?
***
Как только Трэв справляется со слезами, навернувшимися от смеха над моим предполагаемым невежеством, входит Айрис, и мне достается и от него тоже.
Айрис все еще смеется.
Это не прекратилось, даже когда мы по отдельности едем к Валентайну. Звонит телефон, и в машине сразу включается Bluetooth.
- Эта линия предназначена для экстренных случаев, - ворчу я.
Возьми служебную машину, сказал Трэв. Она лучше, чем твоя, сказал Трэв. У моей даже нет Bluetooth. Я мог бы избежать этого, если бы был в своей машине.
- Твое незнание поп-культуры - это чрезвычайная ситуация, бро… - я нажал «Отбой».
Он перезванивает.
От натиска Айриса никуда не деться. Я не виноват, что живу изолированно.
Айрис все еще качает головой, глядя на меня, когда мы въезжаем на небольшую подъездную аллею, принадлежащую поп-звезде, и подъезжаем к охраняемым воротам.
- Я думаю, что больше всего беспокоит то, что взрослые мужчины разбираются в жизни бойз-бэндов, - замечаю я. - Не думаю, что ты в том положении, чтобы смеяться надо мной.
- Он больше не в бойз-бэнде. Он, типа, настоящий артист. Выиграл две «Грэмми».
- Знаешь, у кого еще есть «Грэмми»? У ребят, что пели эту песенку о собаках. Это не так уж впечатляет.
Айрис начинает петь «Кто выпустил собак», пока нажимает на кнопку звонка, чтобы его впустили в дом.
 Что я наделал? 
Теперь у меня в голове звучит эта дурацкая песня.
Я прыгаю на Айриса и беру его за голову, закрывая ему рот рукой. Он кусает меня.
- Блядь. - Я стряхиваю боль.
- Все в порядке. У меня нет бешенства.
Невозможно злиться, даже когда на моей ладони темнеет след от укуса. Злиться на Айриса - все равно, что кричать на щенка за то, что он везде мочится.
 Он ничего не может с собой поделать.
По крайней мере, Айрис приучен к горшку.
Калитка открывается со щелчком, и я убеждаюсь, что она снова автоматически запрется, когда мы пройдем через нее, что и происходит.
Кирпичный забор надежен, но через него легко перелезть любому, кто в хорошей физической форме. Любой из парней «Майк Браво» мог бы перепрыгнуть через него без разбега.
Дверь открывает мужчина. Он сияет, как и многие голливудские актеры. Темные волосы, сшитый на заказ костюм, напыщенная атмосфера.
Он указывает пальцем между нами.
- Нолан Рейнз?
- Это, должно быть, я. - Я протягиваю ему руку.
- Гидеон. - Он подходит к Айрису.
- Айзек Гриффин. Я «Воскресный папа».
- Заходите, и я покажу вам окрестности.
- Где клиент? - спрашиваю я.
- Харли спит. Наконец-то. После взлома прошло несколько тяжелых дней. Я просил его кое с кем поговорить по этому поводу, но он отказывается.
Нам показали просторный дом, выложенный терракотовой плиткой с испанскими вставками. Здесь много гостиных, оформленных в официальном стиле, и двери, обшитые деревянными панелями, ведут в другие помещения, которые кажутся нетронутыми. Лестница, ведущая на второй этаж, украшена коваными перилами, и Гидеон указывает на спальню Харли, а также на четыре другие пустые спальни.
Все помещение обставлено в испанском колониальном стиле, но выглядит нежилым. Я ожидал, что, возможно, это будет дом для вечеринок с большими звуковыми системами и телевизорами с большими экранами повсюду.
Такое чувство, что я нахожусь в доме не известной поп-звезды, а чьих-то родителей.
- Я покажу тебе твою комнату. - Гидеон ведет меня в скромное помещение для прислуги, пока Айрис проверяет систему безопасности.
Я рассматриваю двуспальную кровать, занимающую большую часть комнаты, и комод под широким окном, выходящим на задний двор и бассейн.
Гидеон наблюдает за моей реакцией.
- Это не так много.
- После жизни в казармах все кажется дворцом.
Черт, это шаг вперед даже по сравнению с той дерьмовой квартирой, в которой я живу сейчас. Я поворачиваюсь к нему.
- Ладно, буду откровенен. Это задание вроде...
- Вроде?
 Как правильно сказать, не говоря полная херня?
- Наверное, я просто не понимаю. Ты мог бы нанять любую низкопробную охранную фирму, чтобы она разобралась с этим взломом, следила за парнем и в придачу нанять трех телохранителей на полный рабочий день за те деньги, что ты платишь Трэву. Зачем нанимать бывших военных, преуспевающих в боевых действиях, нянчиться с поп-звездой?
Гидеон засовывает руки в карманы.
- Ну, во-первых, Трэв - мой двоюродный брат, и сначала он собирался назвать мне несколько компаний, которые могли бы мне помочь, но потом сказал, что, возможно, у него есть парень, который заинтересован в деньгах. И, во-вторых, Харли не хочет, чтобы его окружала целая команда. У него проблемы с доверием к людям. Я уверен, что это гораздо более скромно, чем ты привык, но подумай об этом с другой стороны, это легкие деньги.
  
- Этот взлом. Насколько все было серьезно?
- Парень - помешанный фанат, который понял все по одному взгляду и простой фразе, сказанной ему Харли. Он подумал, что у него есть «связь» с Харли, поэтому последовал за ним домой, перепрыгнул через забор и... Ладно, насчет ножей не все ясно. Харли до сих пор не знает, было ли это тактикой запугивания, угрозами или этот парень действительно искренне восхищался ножами Харли. Никто не пострадал, но Харли до сих пор отказывался от постоянной охраны, потому что всегда чувствовал себя здесь в безопасности. Этот придурок отнял у него это, так что не имеет значения, что на самом деле он не пострадал.