Боярская стража (СИ)
Это будет их позором, их поражением на пути к силе. Но то, что является дном для них — недостижимая мечта для каждого из вас. Потому что те из вас, кто сойдет с лестницы в небо не выдержав пути, награды будут получать, проявляя мужество и героизм в боевых порядках на границе скверны в составе армейских полков. Вас там уже ждут, «недоучившийся боярин» — желанный актив для любого полковника. Надеюсь, это понимание послужит вам дополнительной мотивацией для прилежности в учебе и освоении силы.
Господа и дамы курсанты, теперь обращаюсь сразу ко всем вам. Не забывайте, что одно дело делаем, а демоны цвета не выбирают. Надеюсь вы это понимаете. Или поймете. И на этом я пожелаю успехов всем нам на выбранном нелегком пути… — под конец длинной фразы очаг боли вырвался из щеки и перехлестнул через шею и грудь, заставив меня слегка согнуться. Впрочем, выглядело это как легкий поклон к аудитории.
Не накрывай меня так жгучей болью — уже до печени словно расплавленный жгут перестегнул, я бы так быстро не ушел, раз уж на все деньги выступаю. Но сил уже просто не было, поэтому на деревянных ногах кое-как добрался до своего места.
Следующие несколько минут прошло как в тумане, что происходит и что говорится вокруг — мне было наплевать. Облегчение, на удивление, принесла прохладная ладонь Маргарет — не обращая на других внимания она меня приобняла, положив руку прямо на шрам. Пламенеющая боль сразу же стала слабее, жар словно уходил. Хотя, почему «словно»; уходил — у меня с Марго связь уже, часть избыточной энергии сейчас в нее переходит, облегчая мне страдания.
Кстати, тоже новое знание. Энергия именно что избыточная — раздражение или эмоции, сопровождающие речь, ее словно провоцируют, огня внутри становится больше. А оттого, что мои эфирное и физическое тела размером одинаковы, эффект этого ощущаю сразу же. Надо будет научиться камни заряжать — носить с собой сразу два, например, и пробовать в них сливать избыток. Вариант? Вариант — и чего только сейчас до этого додумался, когда только петух клюнул. Хорошо еще до конца речи смог добраться, хорош был бы, замолчав на полуслове.
Эти мысли помогли более-менее привести себя в порядок. Вновь стал обращать внимание на происходящее, понял, что революции не случилось, собрание продолжается в рабочем порядке. Нет, понятно, что если бы обычными взглядами можно было наносить тяжкие телесные, я бы уже на полу лежал избитый — так порадовала остальной преподавательский состав моя речь, но обычных взглядов я не боюсь. Необычных же не было, никто атаковать колдунством меня не пытался. И хорошо — для них в первую очередь.
Когда общее собрание закончилось, целостность собравшейся группы пропала, монолит как-то быстро снова превратился в толпу. Проталкиваясь сквозь которую, на выходе из зала дорогу мне перегородила деятельная девушка в зеленом мундирном платье Третьего потока. Точно не крестьянская дочь — красивая невероятно, в ушах синие капельки сережек, на шее амулет, тоже с синим камнем-накопителем. Как и глаза, сияющие глубоким цветом — что выглядит еще более ярко на фоне загорелого лица и блестящих черных волос.
Взгляд, манеры — чувствуется уверенность, даже властность, скорее всего из богатой семьи. Да, не ошибся — представилась как Мария Царева, мещанская дочь. Потом, не скрывая восхищения, начала восторженно рассказывать, как ей понравилась моя речь. Я покивал, пару раз ответил невпопад — догонял неприятный откат и мне было так нехорошо, что на слова Марии, на ее восторги, да и на нее саму было откровенно наплевать. Она, кстати, почему-то сильно удивилась, когда Маргарет оттеснила ее грудью и отговорившись сильной занятостью, повела меня прочь. Как будто не привыкла к такому обращению — похоже любимый ребенок, с золотой ложкой во рту росла. Но следом не побежала, молодец.
Торжественные мероприятия продолжались по плану всеобщим обедом, но присутствие на нем для меня обязательным не было, я заранее узнавал. Так что под шумок мы с Маргарет покинули здание факультета и поехали домой на такси. Оказавшись в квартире, Марго сразу пошла переодеваться — я ей обещал сегодня пообедать в итальянском ресторане. Сам же пока — мундир для ресторана более чем подходит, направился к Белоглазовой. Возникло у меня к ней пара вопросиков.
В комнате кроме Белоглазовой привычно обнаружилась и Арина, контролирующая процесс выздоровления серой боярыни. И едва я зашел, как меня встретило два выразительных взгляда, в которых явно читался немой вопрос.
— Что-то случилось? — невольно отреагировал я.
— Нет-нет, все в порядке. Как все прошло? — как будто невзначай поинтересовалась Белоглазова.
Так, они не верят в мою способность вести себя прилично? Или подсознательно ожидают чего-то эдакого?
— Говорили проникновенные речи, пели «Боже, царя храни», гремело многократное «ура» и дамы в воздух чепчики бросали. Как обычно, наверное, все прошло, я в первый раз участвовал.
— Хорошо, — кивнула Белоглазова, отворачиваясь.
А ведь она знала о том, что меня куратором поставят. Точно знала. Потому и волнуется по результатам, предполагает после размолвки со Скуратовым, что я могу удивить.
— Да, был один момент, правда, меня озадачивший…
— Да?
— Я узнал о том, что стал куратором Третьего потока. Озадачило то, что никто об этом меня не предупредил и сей факт стал не очень приятным сюрпризом.
— Странное решение, — не очень натурально покивала Белоглазова.
— Сделать меня куратором или поставить об этом в известность перед всей Первой ступенью? Тут их сразу несколько, странных решений.
Глаза Белоглазовой удивленно расширились. Сейчас, когда она в моем присутствии не активировала ауру, выглядит вполне обычной молодой девчонкой, эмоции за ледяной маской надменности совсем не скрыты. Читать ее можно, без этого неприятного ледяного выражения, как открытую книгу.
— Так что ты, как отреагировал? — заполняя возникшую паузу, вновь задала она вопрос.
— Как я мог отреагировать? Вышел, сказал пару приветственных слов, ничего такого. Как понимаю, это тот самый способ, которым Остерман решил исправить якобы нерешаемую коллизию с оплатой мне гонорара.
— Полагаю, что так.
— Правда из-за того, что меня не предупредили, возникла одна проблема.
— Какая же?
Обойдя кровать, я по пути подмигнул Арине и сел на подоконнике, качая ногой. На Белоглазову совсем не обиделся из-за недоговоренности — мне тоже есть что недоговаривать и умалчивать, так что здесь квиты. Например, информацию о предполагаемом участии в отборе на Немейские игры я до нее не доводил, как чувствовал. И вот глядишь ты — сейчас пригодилось.
— Я уже дал согласие графу Звереву стать капитаном команды, участвующей в российском отборе Немейских игр. Это, как и мое отставание от других владеющих, которые готовились встать на первую ступень десятилетиями, может послужить препятствием. Боюсь, что обязанности куратора я просто не смогу исполнять физически. Но! — улыбнувшись Белоглазовой, я поднял палец вверх. — Чтобы не саботировать работу и тем более не пытаться отменить приказ начальника Академии, у меня есть решение.
— Какое же?
— Всю необходимую работу будет выполнять Маргарет. Все равно ей делать нечего, а компетенция не позволяет ассистировать мне как профессору.
— А быть куратором ей компетенция позволит?
— Не быть куратором, а исполнять возложенные на меня обязанности.
— Есть разница?
— Выслушать курсанта и записать-запомнить вопрос или проблему — с этим Маргарет справиться, для выполнения представительских функций компетенции у нее достаточно. А с решением проблем и недостающей квалификацией ей поможет барон Аминов, все равно он у тебя неприкаянным бродит. Отличный план?
Белоглазова поджала губы, задумалась. Посмотрела на Арину, взглядом показала ей на графин с водой. Арина встала, обходя кровать и в этот момент в дверь раздался громкий стук.
— Входите, Фредерик.
Так, а он как-то по-особенному стучит, не обратил внимания? Или она его по ауре узнала? Барон Аминов уже распахнул дверь и широким шагом подошел к кровати. Меня он похоже не заметил — занавеску на меня ветерком дунуло, да и рядом Арина как раз стояла, мундиры у нас с ней почти одинакового цвета.