Спроси у ветра (СИ)

В комнату резко ворвался поток свежего воздуха. Он, словно живой, вилял среди предметов в комнате, потом бросился к Олив и словно укутал ее в своей колыбели. Она сделала глубокий вздох и ее грудь высоко поднялась при этом. Фредрик взял ее за руки и стал растирать их.
— Прости меня, Оливка, я не хотел этого, — он был совершенно разбит чувством страха и вины. — Прости меня, родная…
В комнату вошел Флор с высоким мужчиной, у которого были длинные волосы, белые как снег. Его уши были заострены и глаза его были двумя чистыми и прозрачными озёрами. Он был эльфом.
— Мирос, помоги ей, — проговорил Фредрик.
Мирос наклонился перед девушкой и проговорил:
— Я чувствую следы магии…
— Да, на ней был браслет…я снял его с нее. Он блокировал ее магические силы. Она веракс. Очень сильна… мне кажется браслет мог навредить ей. Она стала слабеть и задыхаться у меня на глазах. — он судорожно пытался объяснить что произошло, но от этого его рассказ был скомканный. — У нее остался ожог на руке.
Мирос быстро осмотрел руку, потом положил свою руку на лоб Олив, после чего ее дыхание стало чуть спокойнее, и она провалилась в сон. Фредрик забеспокоился, что Олив отключилась, но эльф поспешил его успокоить.
— Фредрик, с ней все будет хорошо. Она поправиться, но этот браслет мог убить ее. Сдерживать магически силу веракса очень опасно. Я чувствую в ней очень могущественного веракса, и такая сила не имея выхода во вне, стала разрывать ее изнутри. — Эльф пристально посмотрел на Фредрика.
Затем в руках Мироса появился флакон с белой вязкой субстанцией внутри.
— Дай ей всыпаться хорошенько, а когда проснется пусть поест фруктов, а вот этим нужно смазать ее рану от браслета, чтобы не осталось шрама от ожога. — от протянул флакон Фредрику. — И, мальчик мой, тебе бы не мешало самому выпить ромашкового чаю, ты белый как мои волосы, — усмехнулся эльф.
Но Фредрику было вовсе не до шуток, он чуть не убил свою женщину, о которой должен был заботиться, и которую должен был заставить поверить ему. Чувство сильнейшей вины разрывало его душу. Он когда-нибудь перестанет так лажать с Олив?
— Я вижу какие чувства тревожат тебя. — проговорил Мирос, — Мой совет тебе, Фредрик, признай свою ошибку, исправь ее, но не зацикливайся на ней. Лучше сформировать позитивную мыслеформу, чтобы стремится к светлому образу будущего — так будет создаваться твое лучшее настоящее.
Эльфы часто выражаются витиевато. Фредрик был не в состоянии сейчас думать ни о чем, кроме Олив, лежащей в его постели. Он также знал, что сказанное Миросом позже дозагрузиться в сознание Фредрика, но сейчас ему нужно было быть рядом со своей парой. Он поблагодарил Эльфа и тот покинул комнату.
Когда Фредрик остался наедине со спящей Олив, он раздел ее и накрыл одеялом, затем, как ему и было сказано, смазал руку Олив эльфийской мазью. После всего проделанного он снял с себя верхнюю одежду и улегся под одеяло с Олив, крепко обняв ее рукой. Его лицо и волосы будто бы погладил теплый ветер.
***
Олив проснулась в комнате, в которой горел приглушенный свет. На улице уже смеркалось. Она лежала на левом боку, была дезориентирована, но чувствовала себя разбитой. До нее постепенно стали доходить воспоминания сегодняшнего дня. Вот ей стало совсем плохо, вот Фредрик понес ее на руках в замок, а после она уже ничего не помнила, — перебирала она у себя в голове события. Олив почувствовала на своем теле тяжелую руку, а затем ощутила на шее сзади дыхание. Она даже не сомневалась в том, кто это был. Его запах она бы узнала везде. Она вздохнула и почувствовалась, что что-то изменилось в ее теле. И тут на нее хлынул мягкий освежающий ветер. В груди разлилось чувство легкости и спокойствия. Она вновь почувствовал свою силу. Олив посмотрела на правую руку, но не увидела браслета. Вместо массивного золотого ободка на руке виднелась заживающая рана, как после ожога. Олив нахмурилась. Она пошевелилась, но Фредрик лежал на кровати тесно прижавшись к ней и не двигался. Все еще будучи обнятой Фредриком она все же смогла перевернуться и лечь к нему лицом.
 
Было тихо, за окном пели птицы и пахло цветами из сада. Такая нежная и сладкая истома. И ее силы вернулись к ней. Она всмотрелась в лицо Фредрика. Глаза его были закрыты, на лбу проступила складка, как будто он переживал о чем-то во сне. На щеках начала выступать светлая щетина. Свет отражался на ней, и волосы отливали золотым блеском. Олив не сдержалась и прикоснулась левой рукой к щеке Фредрика. Она была мягкая, но немного колючая. Фредрик по-прежнему лежал и не двигался. Олив завороженно улыбнулась. Впервые она так близко рассматривает его.
Он был очень красивым мужчиной. Олив провела рукой по щеке Фредрика вниз к волевому подбородку, который делал его лицо мужественным. Затем она пальчиком провела по его носу, а потом попыталась разгладить тревожную складочку на его лбу. Олив не заметила, как ее рука вернулась на его щеку и большой палец стал гладить его губы. Рука Фредрика, которая до сих пор обнимал ее, быстро накрыла руку Олив, и она дернулась от неожиданности. Фредрик открыл свои синие глаза.
— Оливка… — голос его был грустен. — как ты себя чувствуешь? — Он так и лежал, удерживая своей рукой руку Олив на своей щеке.
— Мне уже лучше. Ты снял с меня браслет. — Ее такие синие глаза смотрели ему прямо в Душу.
Он взял ее руку и нежно поцеловал прямо в ладонь.
— Оливка, я накосячил… опять. Прости меня, — он судорожно вдохнул и протяжно выдохнул, поцеловал ее ладонь еще раз.
— Что случилось? Я не помню что было после того, как мы приехали…
— Этот браслет чуть не убил тебя. Это все моя вина. Я не знал, — он выглядел таким грустным и виноватым. — Я так перепугался, думал…
— Шшшш, — Олив высвободила свое ладонь из его руки и погладила его губы. Ей хотелось успокоить Фредрика. — Со мной все в порядке. — сказала она гладя его губы, потом щеки.
Фредрик покрепче обнял ее и притянул ее еще ближе к своему телу.
— Я такой тупица, — он поцеловал ее в лоб.
— Да, это так. — она улыбнулась.
Фредрик заметил ее улыбку и не смог сдержать своей.
— Ты такая красивая, Олив, — Фредрик смотрел на нее завороженно, — когда не лежишь бледная при смерти, конечно.
Олив хихикнула. А глаза Фредрика загорелись от ее смеха. Она сама не ожидала от себя такой реакции, но ей было так тепло и уютно в его объятиях. Тишина в комнате, мерцающий приглушенный свет, тепло тело Фредрика и его глубокий голос, — все это действовало на нее очень умиротворяюще. Олив словила себя на мысли, что к такому комфорту и уюту она неосознанно стремилась всю свою жизнь. Как будто все стало на свои места.
— Фредрик, ты больше не будешь применять на мне магическую силу.
Фредрик опять погрустнел.
— Не буду. Сегодня я чуть не потерял тебя снова. — серьезным том ответил Фредрик и поцеловал ее ладонь в очередной раз.
— Хорошо, тогда я погощу у тебя еще, пожалуй. — сказала она улыбаясь.
Фредрик расплылся в улыбке и застыл, словно боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть свою удачу.
— Правда? — он даже не пытался скрыть своего восторга.
— Да. Но! — Олив убрала волосы со лба Фредрика. — Мы должны установить правила.
— Слушаю, — тон Фредрика мгновенно стал деловым, будто бы он оказался за столом переговоров.
— Мы всегда должны быть честны друг перед другом. Ты не должен мне врать, а я не буду врать тебе.
— Идет. Что еще?
— Это самое главное. Если придумаю еще что-то, я дам тебе знать.
— Хорошо. — Фредрик хитро прищурился. — Я выдвигаю встречное предложение.
Олив ухмыльнулась.
— Я само внимание. — сказала она.
— Мы должны каждую ночь засыпать вот так — вместе.
Олив прищурилась, но ей было весело.
— А, если ты меня разозлишь или опять как-то накосячишь?
— Конечно я буду косячить и еще не раз. Тем более мы должны засыпать вместе.
— А если я откажусь?
— Это правило не обсуждается. Оно уже принято.