Твое… величество - 2! (СИ)

— Бабушка, нет!
Повитуха выпрямилась.
— Мисси, другого шанса у меня не будет!
— Это опасно!
Мария качнула головой.
— Нет. Твоя бабушка спокойно примет свою вторую сущность, она ее уже приняла, они уже сжились. И во сне она видит себя кошкой, которая гуляет по крышам.
Тина медленно прикрыла глаза.
— Вижу… мышей ловлю, за птицами наблюдаю, а потом просыпаюсь — и плачу. Эрра, вы правда можете?
  
— Даже здесь. Даже сейчас.
— Сделайте это! Отслужу, чем скажете, век вашей служанкой буду!
Мария покачала головой.
— Помощь попросить могу, но и заплачу за нее по справедливости. А служить мне не надо, слуг и без того довольно. Дай руку, Тина…
Повитуха послушно протянула вперед ладонь, и Мария накрыла ее своей рукой. Мелиссе показалось, что платье у нее на груди стало чуточку другого оттенка, красноватого такого… да показалось, понятно!
А Мария почувствовала, как от камня, по ее руке, к повитухе покатилась волна тепла. Ласкового такого, подбадривающего, уютного… ну, чего ты испугалась, глупенькая? Последнего шага?
Так ведь все давно уже сделано, мяу?
— Мяу, — согласилась сидящая на полу здоровущая рыжая кошка. Раза в три крупнее обычной кошатины. Интересно, это не сервал, или каракал, или кто там еще? Мария в породах кошек плохо разбиралась, только сфинксов отличала. Кстати, кошка и не толстая вовсе. Вот странно, повитуха-то корпусная такая, не всякий мужчина красоту обхватит, а кошка изящная, поджарая даже.
— Ой, — сказала Мелисса.
Кошка поднялась на лапы, недоуменно оглядела себя, покогтила половичок, потянулась — и повернулась к Марии. Та кивнула.
— Да, первый раз лучше со мной и обратно. Ну-ка, иди сюда…
Кошка потянулась к ее руке. Секунда — и стоит на полу, на четвереньках Тина. Только ошалелая и растерянная.
— Ой…
— Бабушка!!!
— Все в порядке?
Мария чуточку переживала, одно дело — читать, а вот когда все это с тобой происходит, и от тебя зависит человеческая жизнь… страшновато! Но Тина была ужасно довольной. Она встала, потянулась, расправила плечи…
— Кушать хочется!
Мария переглянулась с внучкой травницы — и вся троица звонко рассмеялась.
* * *
Эрр Феликс прижался к стене дома.
Кое-как опустился на колени, старался дышать тихо и неглубоко, голова у него кружилась, мужчину впервые за столько лет затошнило, как беременную дебютантку! Еще немного и в обморок свалился бы.
Повезло.
Ночной ветерок принес такой мощный аромат нечищеного свинарника, что подействовало не хуже любой нюхательной соли. Хоть ты запах ломтями нарезай, да в банки складывай.
Какая скотина так свой двор запустила?
Убил бы!
Нет, расцеловал!!!
Феликс получил отличное образование, да и его величество Саймон поощрял юношескую тягу к знаниям, так что о двуипостасных мужчина знал.
И про слух, и про нюх…
Учуяли бы. Запросто.
Или услышали, но это город, это улица, тут хватает и шума, и вони, и чего пожелаешь…
Двуипостасные!
Старинная легенда, которая воплотилась перед его глазами.
Благословение Многоликого!
Феликс кое-как отлепился от стены дома, и поплелся обратно. К себе.
И то, что он дошел без приключений, он тоже мог считать благословением Многоликого. Его не убили, не ограбили, с ним ничего не случилось, а ведь мужчина был в таком состоянии, что даже сопротивляться бы от шока не смог.
Кое-как он упал у себя в комнате на узкую неудобную кровать, и принялся ровно, размерено дышать, как учили.
Вдох — выдох. Разгонять по всему телу воздух и кровь, чтобы они равномерно смешивались в жилах, чтобы порождали тепло, чтобы тепло расходилось от макушки до пяток…*
*- автор знает, что это биологически некорректно, но прошу заметить, знатоков анатомии в средние века было мало. Теории Галена, Гиппократа, Авиценны и прочих смешивались в бешеный термояд, так что как Феликс знает, так и медитирует. Прим. авт.
Потом мужчина понял, что толку не будет, что мысли крутятся в голове, как стадо бешеных шершней, что ему становится просто плохо…
Плюнул на все, залез в сундук, в котором держал флягу с крепчайшими винными выморозками, и сделал несколько хороших глотков.
Это помогло.
Не размышлять, а уснуть покрепче. А утро, как известно, будет мудренее вечера.
Многоликий!
Змея!
Кошка!
Так… где тут фляга?
  
Глава 7
 
* * *
Молоко было вкусным, хлеб свежим, так что и королева закусить не отказывалась. За столом Мария рассказала о себе… кое-что.
— Я действительно эрра. И мой муж этому ребенку не обрадуется, поэтому надо бежать.
— К родным? — поинтересовалась повитуха.
Мария качнула головой.
— Нет у меня родных. Даже не так, они есть, но для них мой ребенок тоже станет разменной монетой. Всем нужен наследник, а не я. Если получится так, что у меня девочка…
— Я пока не чувствую, кто у тебя там… — Тина пристально смотрела на живот Марии.
— Так рано же! Может, к третьему месяцу, не раньше, а пока там просто зародыш, — пожала плечами Мария, которая этого научпопа наелась в своем мире по уши. УЗИ, рентген, ХГЧ — чего только не наслушаешься. А тут все по обонянию, все по крови. И кстати — ничуть не хуже, потому что обоняние у кошки намного острее, чем у человека. Знаешь, что искать — найдешь!
— Так, — повитуха серьезно задумалась. — Получается, что бежать тебе надо, а вот куда и зачем? Будешь всю оставшуюся жизнь прятаться?
Мария едва не фыркнула.
Прятаться в этом мире?
Да запросто! Здесь из паспортов только честное дворянское слово, а идентификация… ага, как же! Тут и не сообразят, о чем ты, не то что — поймут и сделают. Документов нет, паспортов нет, отпечатки пальцев не снимают, про скан сетчатки вообще можно не поминать — подумают, что это матерное ругательство. Тут и удрать, и ассимилироваться в глуши можно легко. Проблема другая.
Статус.
Эррой в этом мире жить лучше. И есть еще Анна, она не имеет права лишать ее этого статуса. А вот эррой так просто не прикинешься, необходимы хоть какие бумаги.
Фальсифицировать?
На это нужны деньги, да и знать, к кому обратиться надо, не то такого тебе напишут, не расхлебаешь потом!
Спрятаться легко. Беда в том, что всю жизнь так прожить не получится. Но хотя бы спокойно родить ребенка, выкормить до года и собраться с силами, для новой драки. Вот это — со всем ее удовольствием.
Мария понимала, что тучи сгущаются, и хотела взять оперативную паузу. А что там подумают ее враги? Да пусть думают! Думать вообще полезно! А уж если головой, а не задним местом…
— Всю — не буду. Но хочу спокойно родить ребенка, хочу пару-тройку месяцев его покормить, чтобы укрепился, а уж потом и возвращаться можно. Ты что-то знаешь о беременности у двуипостасных?
— Читала. Интересно было. Ты не переживай, ты оборачиваться можешь, сколько угодно, ребенку никакого вреда не будет. Бывали случаи, когда и в этой форме рожали, только вот после рождения ребенок сразу в человека превращался. Мать оборачивалась, малыша на руки брала, и он человеком становился.
— Фууууу… уже легче! А изменений никаких не пойдет на ребенка?
— Так это же благословение Многоликого! Вторая форма — это ЕГО дар, так что все будет, как обычно. Разве что ты сама над собой контроль потеряешь, это может быть, бабы, когда ребенка носят, себя не сильно-то сдерживают.
Мария подумала, что так-то все логично.
Оборотни ее мира? Там оборотничество было проклятьем, понятно, что последствия были печальны. А тут дар Бога, причем не в издевку, а добровольный и своим любимцам, как тут не постараться? Бонусов хватает, а минусов… есть они. Но мало.
  
— Чешуей могу покрыться?
— Да разное бывало. У кого глаза менялись, у кого когти появлялись, у кого зубы…
— Зубы…
Мария коснулась языком клыков, но спрашивать о них пока не стала. Казалось ей, что не ко времени. Подождем пока, помолчим…