Развод в 45. Любовь генерала (СИ)

— Ма, да я просто на балкон ушла, куртку накидывала, не хочу, чтобы подслушал папа.
— Что он там… Хотя не хочу знать, мы с ним поговорили, — вздыхаю, — говорит, что бабушку и эту кикимору полиция забрала? Ты в порядке, дочь?
— Да, мам, мне ничего не сделали, не переживай, меня тут и не было, когда полиция приезжала, я всё узнала от соседки и от отца. Оказывается, у них было заявление владельца квартиры о незаконном проникновении, вот их и забрали. Мам, а что теперь будет? — дочка спрашивает с волнением.
  
А я думаю — как хорошо, хорошо, что ее дома не было!
— Что будет? Хорошо всё будет, Дарин, не волнуйся. Кстати, хочешь приехать на присягу к брату?
Меняю тему, потому что больше дочь всё равно ничего не расскажет, да и у меня есть более надежные источники.
— На присягу? К Дёмочке? Вау! Круто! Конечно, мам.
— Тогда пакуй вещи, организуем.
— Организуем? Мам, а это правда, что у тебя…
Чувствую, как моя зайка мнется, неловко ей, понимаю, о чем спрашивать будет.
— Ну… Папа сказал, что ты с каким-то генералом сошлась и это он прислал сюда полицию?
— Дариш, давай я тебе всё на месте расскажу? Только вот… Не знаю, как тебе ехать, говорить ли папе, вдруг станет палки в колеса вставлять? — рассуждаю вслух.
Дочка тут же перехватывает разговор:
— Мам, я совершеннолетняя! Да и, в конце концов, не папе мне что-то говорить! Не волнуйся. Он в комнате закрылся. Бухтит там что-то. Пусть… Пусть подумает о том, что натворил. Никогда его не прощу за то, что ее прямо сюда… Тьфу! И бабушку не прощу.
— Ладно, моя хорошая, давай, я билеты тебе забронирую, встречу, на месте разберемся. Пока, целую, люблю.
Десять минут проходит, я всё сижу. Что дочку позвала сюда, думаю, правильно. Пусть посмотрит на присягу брата, да и, когда она рядом окажется, мне спокойнее будет.
Телефон снова гудит, я сегодня за Смольный, кажется.
— Эва? — голос генерала, бодрый, энергичный, деловой. — Всё в порядке?
— Да, всё в порядке. С мужем разговаривала, дочку вызвала сюда. Дарише девятнадцать, она уже может сама путешествовать. Пусть посмотрит на брата в форме, на присягу.
— Я знаю.
— Что знаешь?
— Что ей девятнадцать.
— Всё-то вы знаете, Олег Янович, — улыбаюсь.
— Может быть, при личной встрече обсудим, что я знаю, а что — еще нет.
— Да? Даже так? Ну давайте. Я тебя еще не поблагодарила за… решение проблем с квартирой.
— Это пустяк, — бросает небрежно. — Так во сколько? Где? Я освобожусь через час.
— Через час? А куда мы пойдем?
— А может, никуда не пойдем? В номере останемся?
— Кхм…
Закусываю губу, саму словно горячей водой ошпаривает, как девчонка, ей-богу.
Предложение очень даже понятное, генерал привык решительно действовать и не мусолить. Вы привлекательны, я — чертовски привлекателен, чего время терять?
— Так что, Лисица? Загляну на огонек?
— Хорошо, Олег… Я буду ждать.
— Тогда через час я у тебя.
Кладу трубку. Через час, через час… Неужели я согласилась?
Впрочем, думать некогда. Надо бы в душ, нарядиться, навести марафет. Этим и занимаюсь, надеваю красивое белье, благо оно у меня всё такое, до бабкиных панталон я еще не дожилась, хоть и муженьку было бы удобно найти причину измены именно в том, что я якобы в тираж вышла.
Чулок нет, но ничего. Колготки тоже пойдут. Бесцветные почти. Платье у меня с собой одно — сафари, которое я уже надевала, эх, были же в магазине с Зиминым, могла себе что-то присмотреть. Балда. Ладно, не в спортивном же костюме кавалера встречать? И не в халатике, хотя, можно было бы… Ах, Эва, Эва… Точно лисица!
Пропускаю рыжий завиток между пальцев, оглядывая себя в зеркало, когда слышу стук в дверь. Иду, открываю.
Генерал стоит на пороге с цветами и коробкой.
Как меня видит, так сразу глазами сверкает, заметно, что нравлюсь ему.
Рдею, как девица, глаза опускаю, потом беру в руки букет, нюхаю бутоны алых рот.
— Еще раз здравствуй, проходи. Я заказала ужин в номер, сказали, будет в течение получаса. А что это у тебя? — показываю на коробку.
— Держи. Это торт.
— Торт? Спасибо… Ого, “Прага? Где ты его взял? — поражаюсь, распаковывая торт.
И правда. Генерал знает толк в ухаживаниях и в том, как слушать и слышать женщину.
Вот как в такого не влюбиться?
— Лисица… соскучился по тебе… — он вдруг оказывается сзади, сминает талию руками, грубоватая нежность покоряет, его запах обволакивает, носом утыкается мне в шею, в самое уязвимое местечко, от прикосновения к которому мурашки бегут и всё сводит внизу живота, к себе прижимает, я чувствую, как в меня упирается твердая выпуклость на его штанах…
Вот это да.
Так прямо сразу?
Впрочем, почему бы и нет?
  
Глава 32
 
Зимин
Аромат ее с ума сводит. Не духи какие-то модные, нет, то, что я ощущаю — это не духи. Это запах женщины. Моей женщины.
Да, да, моей, это я решил твердо. Добиваться буду и добьюсь.
Зацепила сразу, и не отпускает. Давно со мной такого не было, а может и никогда. Это не значит, что не любил я жену, и Галку мою. Любил. Но тогда было иначе. По-другому было.
А с Лисицей… С Эвелиной вот так. Сложно. Быстро. Остро.
Насчет быстро я бы, может, сам с собой и поспорил, ведь с того момента, как я ее в военкомате срисовал, уже не один месяц прошел, а мы до сих пор только целовались. Как подростки, ей-богу. Но спорить всё ж таки не буду, потому что хоть два месяца хожу вокруг да около, но решение принял уже давно.
Еще тогда, когда наблюдал, как она мужа своего сумкой отходила.
Хорошая женщина. Вот только под горячую руку ей не стоит попадаться.
А чтобы не попадаться, надо всего ничего, чтобы ее рука не была горячей. Чтобы была моя Эвочка довольна и счастлива. Тогда всё будет хорошо.
Но это как раз не так просто. Сделать ее довольной и счастливой. Слишком много препятствий на пути.
Муж ее — скотина редкая. Просто мразь, а не мужик. Додумался тоже, на дочь родную напустил бабку и девицу свою. Квартиру он решил отжать. Ну-ну. Видели мы таких героев. Ничего, посидят бабуля с невестой в обезьяннике, запоют иначе. И он вместе с ними. С бизнесом у него не всё прозрачно, вот пусть подумает десять раз с женой воевать или потерять всё после проверки сначала налоговой, а потом и прокурорской.
Пусть эти проблемы разгребает.
А я пока… Я пока свои решу. С Эвелиной.
На самом деле у меня-то с ней нет проблем.
У нее со мной есть.
Вижу, что боится она. Такая решительная, с характером, а опасается. Понять ее не могу. Неужели настолько не доверяет? Не верит в то, что у меня серьезно?
Я же вроде бы со всех сторон это ей показал, объяснил? Или недостаточно?
Да уж, Зимин, или хватку ты потерял, или что?
Да просто хватай и тащи ее в берлогу. Закрой на пару дней, лучше на неделю, да отлюби так, чтобы забыла, как звать.
Прижимаю ее к себе, а у самого губы сами собой растягиваются от таких мыслей. Волосы в сторону отвожу, нахожу на шее самое чувствительное местечко, тело сразу напрягается, дыхание становится прерывистым. Бедра в свои впечатываю, понимая, что она там сейчас ощутит. Слышу вздох такой нервный.
Всё, девочка Эвочка, попалась в капкан? Попробуй убеги, Лисица.
— Олег…
— Не пущу, не надейся…
— А торт?
— Сладкого хочешь, Лиса? Будет тебе сладкое…
Разворачиваю, к груди прижимаю, в глаза смотрю.
— Будет?
Вижу в зрачках ее такое же сумасшествие, как и в моих.
Ничего не надо говорить, ничего спрашивать.
Поднимаю на руки и несу в спальню. Хорошо, что я ей этот люкс двухкомнатный взял, тут всё удобно, и кровать — траходром зачетный, сам не пробовал, но коллеги рассказывали, которых я тут размещал, было дело.
— Олег…
Ставлю ее прямо на кровать, получается, что наши лица практически вровень, Лисичка-то у меня роста среднего, это у меня почти два метра.