Развод в 45. Любовь генерала (СИ)

Но я-то рассчитывала, что Демид всё-таки получит образование!
А теперь что?
Господи, и ведь осталось-то чуть-чуть! Еще год магистратуры, и всё.
Какая же сучка эта Ольга! Всё из-за нее.
Да, но сына я тут тоже не оправдываю. Он мужик! Должен всё-таки иметь мужество. И силы. А не вот так, при первой проблеме сбегать.
Мне жаль сына, и в то же время я понимаю, что он сейчас поступает как слабак.
  
Как же всё сложно.
Захожу в военкомат, совершенно не представляя, что буду делать.
Почему я считала, что зайду туда и сразу увижу Демида? Не знаю. Мне вообще казалось, что там будет пусто и я спокойно попрошу начальника меня принять.
На самом деле внутри толпа народа. Парни молодые, явно их матери, отцы. Я не совсем понимаю, что происходит.
Спрашиваю у девушки в форме, которая стоит у одной из дверей, она смотрит на меня как на сумасшедшую
— Как что? Начался весенний призыв.
— Призыв? Это… Когда призывают в армию?
— Именно.
— То есть… Если человек сюда пришел, его призовут?
— Ну, вас не призовут.
— Да я не о себе, у меня сын сегодня документы из вуза забрал, собрался вот… служить.
— Похвально.
— В смысле? Ему учиться надо! А он… Его призовут?
— Ну, я так точно вам не скажу, но если он не учится и у него призывной возраст, то, скорее всего, да.
— Господи… И что мне делать?
— Ничего, провожать.
— Какой провожать? Он жениться собрался, а невеста изменила, и всё… через одно место.
— Бывает. Ну, послужит, вернется, найдет другую.
— Да что значит, послужит? — начинаю кипятиться я. — Ему еще год учиться! Диплом получит, потом и будет служить!
— А что вы на меня кричите? Я тут при чем?
— Я не кричу, простите, я… Эмоциональная просто. Это всё так быстро произошло, я не знаю, что делать. Мне надо у вашего главного, наверное, спросить…
— Военком занят, у него еще и какая-то комиссия сегодня, вовремя всё. Но, вообще-то, можете подняться на второй этаж, вам там подскажут, где и с кем можно обсудить вопросы.
— Спасибо.
Вытираю набежавшие слезы, иду к лестнице, вижу, кстати, дамскую комнату, захожу. Выгляжу как чучело! Надо себя в порядок привести. Волосы взбиваю, причесываю, помаду достаю, стираю следы туши — слишком много слез сегодня.
Да, конечно, мало что удается исправить, на себя я не похожа. Ну и черт с ним.
Я пришла не красоваться. Правда, я знаю силу внешности, если женщина выглядит шикарно, у мужчин к ней сразу другое отношение.
Выхожу в коридор второго этажа, тут тоже людно, но народа поменьше.
Прохожу, глядя на вывески кабинетов, опять же слабо себе представляя, к кому обратиться. Вижу высокого мужчину в форме. Ого, судя по погонам, он какая-то шишка. Я, конечно, не очень разбираюсь, но…
— Товарищ генерал, вот тут еще призывник, интересовался, как к вам попасть.
Слышу голос другого военного, вижу, как поворачивается тот, кого назвали генералом.
Ого! Вот, оказывается, какие у нас генералы! Просто… просто самец! Красавец мужчина, нечего сказать. Его взгляд упирается в меня и идет дальше не задержавшись. Это почему-то раздражает. Вообще-то, я довольно эффектная женщина. Да, немолодая уже, что уж там говорить, но выгляжу для своих лет шикарно. Не сейчас, конечно, увы, но всё-таки. Что-то женское во мне протестует против его безразличия, а потом… потом я вообще обо всем забываю, потому что вижу рядом с генералом своего сына.
— Демид! Дёма! Дёмочка!
Бросаюсь к нему, ничего не разбирая, кидаюсь на грудь, не в силах слезы сдержать.
— Дёма… Прости меня.
— Мама?
  
Глава 15
 
— Мама? Ты что тут делаешь?
— Начинается детский сад!
Я понимаю, что это говорит тот самый красавец генерал, голос низкий, глубокий, но мне сейчас плевать на него.
Я нашла сына! И теперь я его никуда не отпущу!
— Дёма! Демид, ты что творишь, а? А ну давай, давай быстро домой!
— Мам, ты с ума сошла?
— Я? Это ты сошел! Ты зачем забрал документы? Из-за чего? Из-за малолетней шалавы, которая тебя не стоит?
— Мам!
— Не мамкай! Пойдем. Декан сказал, что тебя возьмут обратно. Только надо быстро, вот прямо сейчас, я такси вызову и…
— Мама, я никуда не поеду. Я иду в армию.
— Никуда ты не идешь!
— Мам, перестань!
— Я сказала, ты едешь со мной. Где твои вещи? Давай сюда!
— Мама, хватит! Я всё решил! Я иду служить.
— Ты решил? Ты? Это не решение! Ты просто ломаешь свою жизнь из-за какой-то…
— Хм… Женщина, может, немного умерите пыл? — снова этот низкий голос. — Слишком громко, а тут люди работают, между прочим.
— Я уже ухожу. Демид, пойдем.
— Мам, я сказал, — мой сын говорит тише, словно подчиняясь этому гаду генералу. — Хватит, уезжай, не позорь меня.
— Я тебя позорю? Ты… Как ты можешь так говорить? Я… я всё для тебя делала!
— И задницу подтирали до совершеннолетия? Вот такие вот мамочки растят сыновей, а потом Родину защищать некому.
— Что?
Если раньше я могла игнорировать слова этого мужлана в форме, то теперь он меня разозлил.
— Что вы сказали?
— Ничего, погода хорошая. Вы бы ехали домой и не мешали сыну строить свою жизнь.
— Это мой сын! И я ему не мешаю. Я о его будущем думаю.
— Я вижу.
— Простите, товарищ генерал, мама, она… Она просто не знала, что я принял решение. Я бы хотел в вашу дивизию попасть. Десант — моя мечта.
— Мечта? Демид, ты с ума сошел? Какой десант? Какая мечта? Ты мечтал стать программистом, ты же уже даже зарабатывать начал!
— Мамочка даже не знает, какая у сына мечта.
— Вам какое дело?
— Мам, прекрати.
— Значит, хотите к нам, молодой человек? Что ж… Придется, наверное, брать и делать из вас человека. А то у меня как-то не коннектится — такой шикарный парень и маменькин сынок.
— Я не маменькин сынок.
— Я вижу. — Генерал усмехается, за ним начинают смеяться люди в форме, которые стоят рядом. Другие молодые парни, они, как я понимаю, так же как и мой сын, решили круто изменить свою жизнь.
Ему смешно.
Что ж…
— Маменькин сынок, значит. Да?
Не задумываясь делаю шаг и влепляю этому олуху в погонах хорошую затрещину. Вот так! При всех! Пусть знает!
— Маменькин сынок? А что такого плохого быть маменькиным сынком? Вас всех, между прочим, мать родила! И мать нужно уважать! А не кидаться вот так презрительно глупыми фразами! Если бы вы уважали матерей — не было бы такого ужаса в мире! ВЫ же, мужики, о себе только думаете! С детства в войнушку не наигрались, да? Мало вам? А то, что это горе и слезы женщин, матерей — не думаете? Совести у вас нет! И чести! Так говорить! А еще… генерал!
Заканчиваю свою тираду, подбородок трясется, губы дрожат, слезы катятся.
Смотрю на этого красавца-мужлана в форме. Хорош, зараза. Жалко, что придурок такой!
И он на меня смотрит, и в глазах у него… Не знаю что. Нечитаемое. Вроде не гнев. Не ярость. Не злость.
Интерес?
— Вы не хотели бы к нам в дивизию? У нас как раз таких не хватает, боевых, — говорит, и я вижу, что он с трудом сдерживает себя, чтобы не рассмеяться!
Ему смешно? Я тут, можно сказать, душу вывернула, а ему весело?
— Видно, что не хватает. Раз вы тут маменькиных сынков подбираете.
— Я не шучу.
— Я тоже.
— Вы кто по образованию? У нас в военном городке нехватка кадров.
— У вас мозгов нехватка.
— У меня?
— У вас!
Он качает головой и уже не сдерживаясь смеется.
— Да, отбрила так отбрила, мамочка. Что ж — этого точно к себе забираю, такая генетика. Если ты, боец, хоть вполовину такой боевой, как твоя мамаша — будет толк.
— Мамаша? Мамаша у тебя дома сидит! Борщи варит! Если нашлась такая дура, чтобы с таким дуболомом жить.
— Мама, ты с ума сошла! — в ужасе хлопает глазами мой сын, а я не сошла, мне терять нечего.