"Библиотечка военных приключений-2". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Но показать, что предложение поручика не устраивает его, Данилка не мог. Это только усилило бы подозрения офицеров, и тогда их наверняка не удержать. Наоборот, он должен охотно согласиться с поручиком.
— Ну что ж, разойдемся, — сказал Данилка. Все трое сидели на лесной опушке, подставив лица едва пригревавшему солнцу. — В этих местах я уже бывал и предупреждаю: мужики здесь звери. Попадетесь им в лапы — не завидую. Либо сами замучают, либо стащат в азинский штаб. Тут красные распропагандировали их под корень. Так что мой совет: обходите села стороной, ночуйте в лесу, старайтесь не попадаться на глаза.
Шабельский поежился:
— Б-р-р… Перспективка. Ночью в лесу, на мокрой земле.
Поручик строго посмотрел на него:
— Забудьте об удобствах. Вы не на курорте как-никак и не на даче. Теперь не до жиру, быть бы живу.
Шабельский поморщился:
— Спасибо, что напомнили. А я-то по забывчивости решил, что мы идем по грибы.
И он остервенело чиркнул спичкой, закурил.
— Ну-ну, не будем ссориться, — примирительно сказал Данилка. — Провести ночь в лесу — это еще не самое неприятное из того, что ждет нас.
Капитан вопросительно взглянул на него.
— По совести говоря, — продолжал Данилка, — лично я тяжелее всего переношу голод. А ведь может случиться так, что придется поголодать, пока доберемся до города. Глупо, конечно, и деньги есть, и купить можно в деревне, а приходится пробавляться картошкой, и то если удастся нарыть ее где-нибудь ночью на огороде. А в деревню днем лучше и носа не кажи!
— Ну, это вы преувеличиваете, — недовольно пробормотал поручик.
— А что, на войне как на войне. Придется посидеть на голодной диете. Впрочем, вам-то это наверняка на пользу. У вас слишком раскормленный для нынешнего времени вид, — язвительно проговорил капитан, явно беря реванш за прочитанную ему поручиком нотацию.
— Что касается меня, — сказал Чирков, — то я собираюсь переночевать сегодня у одного знакомого лесника. Крепкий мужик, да и деньги любит.
Офицеры молчали. Данилка встал.
Ну что ж, идти так идти. Будем прощаться…
Это, безусловно, был удачный ход. Готовность Данилки немедленно расстаться с офицерами как будто успокоила их. Теперь они должны были подумать о том, что теряют сведущего и нужного попутчика. Данилка с тревогой ждал, что скажет капитан.
Шабельский остановил его:
— Погодите… Пожалуй, вот что… А что, если мы до этого вашего любящего деньги лесника дойдем вместе? Переночуем, а дальше уже двинемся поодиночке.
Чирков обрадовался, но, сдержавшись, покачал головой:
— Не знаю. Одного-то меня примет. А всех — не знаю. Может, побоится…
Шабельский отмахнулся:
— Ну если деньги любит, то договориться всегда можно. Пошли, господа!
Трое молча двинулись в путь. Старались идти лесом. Днем сделали привал, закусили последним оставшимся хлебом и крутыми яйцами. Дальше предстояло пересечь дорогу, по которой, Данилка знал, обычно шло оживленное движение. Но еще раньше, чем они дошли до дороги, навстречу им вынырнули из леса пятеро верховых. Всадники неторопливо двинулись в сторону пешеходов.
Очевидно, они собирались проехать мимо: внешний вид идущих через поле разведчиков не внушал никаких подозрений. Но один из верховых, подъехавший поближе, неожиданно громко и весело закричал:
— Товарищ Чирков! Здорово!
Верховые с карабинами за плечами, с шашками на боку подъехали вплотную. Спешившись, они окружили Чиркова, оживленно здороваясь с ним. Это были старые знакомые из чеверевского отряда, воевавшие вместе с Чирковым еще с Дюртюлей.
Шабельский, побледнев, молча наблюдал за всем происходящим, начиная, по-видимому, догадываться, с кем свела его судьба.
Взгляды Данилки и Шабельского встретились. Капитан быстро резким движением опустил руку в карман, выхватил пистолет, но стоявший рядом чеверевец схватил его за руку. Шабельский разжал пальцы и пистолет упал к его ногам.
Бывает так: повадится в какую-нибудь глухую, затерянную в лесах деревню волк. Сколько ни охотятся за ним — не могут поймать хитрого матерого хищника. Стащил из хлева овцу, в Следующую ночь — поросенка, затем очередная жертва — коза. Стонет деревня. Но недаром говорят в народе: сколько веревочке ни виться, а все ж конец будет. Попался волк в капкан. Хочет вырваться, мечется из стороны в сторону, глаза красные от бешеной злобы. Так бы и перегрыз горло обступившим его крестьянам. Но крепко держит капкан за лапу. Не уйдешь!
 
Вот на такого волка в капкане были похожи офицеры после того, как их обыскав и обезоружив, повезли на подводе в штаб дивизии. Они метали на Данилку, ехавшего сзади верхом, взгляды, полные откровенной ненависти. Но Данилка их не замечал. Он был озабочен тем, как бы поскорее добраться до штаба и допросить разведчиков. Он не сомневался, что они смогут дать сведения, существенно дополняющие те, что должен был сообщить Азину он сам.
Поздним вечером подъехали к штабу. Окна его были освещены. Издалека слышалось ржание лошадей, ждущих у коновязи своих хозяев. Данилка с волнением вслушивался в эти звуки. Как всегда в минуты возвращений из разведки, его переполняло чувство любви к своим боевым товарищам. Возбужденный, с радостной улыбкой на лице, Данилка влетел в штаб. Отвечая на ходу на громкие приветствия, он прошел к Азину. Открыв дверь комнаты, Чирков увидел комдива, горбившегося над картой вместе с начальником штаба.
Чирков по всей форме отрапортовал комдиву.
Через несколько минут в комнату ввели арестованных. Азин в своей яркой шелковой рубахе, перехваченной в талии узким поясом стоял посреди комнаты, внимательно рассматривая вошедших.
Чирков коротко рассказал о своей встрече с офицерами и о переходе через линию фронта. Выслушав его, комдив уже более заинтересованно посмотрел на разведчиков, стоявших у двери.
— Проходите, проходите, не стесняйтесь, — приглашал он их.
Тяжело передвигая ноги, будто они были из чугуна, офицеры прошли на середину комнаты.
— Однако робки вы, как невесты, — пошутил Азин. — Что ж головы повесили?
 Любите
 кататься— любите и саночки возить.
Офицеры молча, переминаясь с ноги на ногу, следили за комдивом. Азин смерил их взглядом, махнул рукой.
— Эх вы, господа… — с иронией произнес он. — А еще претендуете на победу и власть…
Уже брезжил рассвет, когда Данилка закончил свой подробный рассказ о результатах разведки. Азин жадно слушал его. Сведения, добытые Данилкой, помогали составить довольно ясную картину подготовки белых к наступлению.
Офицеры-разведчики дополнили рассказ Чиркова своими показаниями. Комдив, выслушав их, очертил на карте район сосредоточения войск противника.
Но особую ценность имели адреса явок, которыми должны были воспользоваться развед
чики в тылу красных. Переданные в ЧК, эти сведения помогли разоблачить крупный шпионский центр, свивший гнездо в прифронтовой полосе.
Это были особенно напряженные, трудные дни для 2-й армии и азинской дивизий. В руках белогвардейцев Ижевск. Они стремятся расколоть фронт. Положение осложняется и тем, что белогвардейцы, захватив Ижевск, получили большой оружейный завод. Перед Азиным поставлена задача — вернуть город. «Даешь Ижевск!» — таков приказ штаба армии. Дивизия готовится к упорным боям.
Белогвардейцы тоже не дремлют. Вокруг города роют окопы, возводят проволочные заграждения. Густо расставлены пулеметы и орудия. Контрреволюционеры, поднявшие восстание в Ижевске, знают: возьмут красные город— пощады им не будет. За пролитую кровь придется ответить перед судом народа.
«Ижевск стал неприступной крепостью», — так говорят белогвардейцы. Они хотят успокоить «именитых» граждан — купцов, фабрикантов, лавочников. Они хотят вселить уверенность в ряды солдат — защитников города, среди которых много обманутых крестьян.
Да, Ижевск действительно стал крепостью. Но разве это неприступная крепость? Бойцы дивизии Азина твердо знают: город будет советским. Пусть хоть в пять рядов стоят проволочные заграждения, пусть опоясывают город окопы, но Ижевск будет взят!