То, чего мы никогда не забывали (ЛП)

— Приближается твой день рождения, — напомнила я ей. Лиза, мои родители и я общими усилиями подготовили целый шкаф упакованных подарков. Мы уже несколько недель донимали её по поводу особенного дня, а она оставалась раздражающе небрежной. — Ты придумала, как хочешь отпраздновать?
Она закатила глаза.
— Да блин, тётя Наоми! Я миллион раз говорила, что мне не нравятся дни рождения. Они тупые, разочаровывающие и скучные.
  
Вопреки всему я улыбнулась.
— Не то чтобы я давила на чувство вины, но твоя бабушка впадёт в истерику, если ты не позволишь ей хотя бы испечь торт.
Я увидела расчётливое выражение на её лице.
— Какой торт?
Я легонько стукнула её по носу лопаточкой.
— Вот это лучшая часть дней рождения. Ты имеешь право выбрать.
— Хм. Я подумаю.
— Я только об этом и прошу.
Я только-только вылила яйца на сковородку, когда почувствовала, как руки обняли меня сзади, и к моей спине прижалось лицо.
— Мне жаль, что Нокс оказался мудовафлей, тетя Наоми, — приглушённо произнесла Уэйлей.
В моём горле встал ком, и я сжала её руки своими. Это было новое, хрупкое выражение привязанности, которое она проявляла в самые неожиданные моменты. Я боялась сделать или сказать что-то не то и спугнуть её.
— Мне тоже. Но у нас всё будет хорошо. Даже лучше, чем хорошо, — пообещала я.
Она меня отпустила.
— Эй. Эти козлы же не украли мои новые джинсы с розовыми цветочками, когда вломились, ведь нет?
***
Фи: Я не знаю, что происходит между вами двумя. Но Нокс только что предложил мне тысячу баксов, если я поставлю тебя в расписание на сегодня, поскольку последние две смены ты сказалась больной. Я могу поделиться с тобой или послать его нах*й. Решать тебе!
Я: Прости. Я не могу. Сегодня я устраиваю вечеринку у костра, и ты приглашена.
Фи: О да, бл*дь! Могу я привести свою раздражающую семью?
Я: Я буду разочарована, если ты этого не сделаешь.
  
Глава 42. Старый Нокс
 
Нокс
Я не собирался это признавать, но поведение ледяной принцессы убивало меня. Прошло пять дней с тех пор, как я сказал Наоми правду. С тех пор, как я порвал с ней, чтобы пощадить её чувства. И я был несчастен, бл*дь.
Облегчение, которого я ожидал от разрыва, так и не пришло. Вместо этого я чувствовал себя больным и неспокойным. Почти виноватым. Это было хуже, чем моё первое похмелье после тридцати.
Я хотел вернуться к тому, как всё было до появления Наоми с бл*дскими маргаритками в волосах. Но это невозможно. Только не тогда, когда она в городе и избегает меня.
Это был немалый подвиг, учитывая, что она жила с моей бабушкой. Она отказывалась от смен в «Хонки Тонк». Я ожидал облегчения от того, что мне не придётся с ней сталкиваться, но чем дольше она не отвечала на мои сообщения и звонки, тем больше нервозности я ощущал.
Она должна была уже смириться. Чёрт. Да я тоже должен был уже смириться.
— Твой клиент на пять отменил запись, — сказала Стейша, когда я вернулся в «Виски Клиппер» после позднего ланча в «Дино», где я получил сердитые взгляды и холодную пиццу, которую даже есть не хотелось.
Она и Джеремайя прибирались перед закрытием.
— Серьёзно? — это третий мой клиент, отменивший запись за эту неделю. Двое из них записались к Джеремайе и сидели в его кресле, бросая на меня осуждающие взгляды. Никому из них не хватило смелости что-то сказать. Но и не надо было. Я получал достаточно побоев от девушек из «Хонки Тонк».
— Наверное, ты их чем-то выбесил, — размышляла Стейша.
— Никого, бл*дь, не касается, с кем я встречаюсь или не встречаюсь, — сказал я, бросив гребень обратно в спирт и убирая ножницы.
— Такова особенность маленьких городков, — сказал Джеремайя. — Всех всё касается.
— Да? Ну, они могут поцеловать меня в задницу.
— Он определённо выглядит счастливее с тех пор, как порвал с этими ужасными отношениями, — Стейша притворилась, будто почёсывает нос средним пальцем.
— Кто тебе зарплату платит? — напомнил я ей.
— Некоторые вещи ценнее денег.
Мне не нужен этот абьюз. Мне надо делать дела. Жить свою жизнь. А эти засранцы могут просто забыть всё про меня и Наоми.
— Я пошёл в «Хонки Тонк», — сказал я.
— Хорошего вечера, — крикнул мне вслед Джеремайя. Я показал ему средний палец.
Вместо бара я ускользнул в свой офис. Он уже не ощущался святилищем. Скорее напоминал тюрьму. За эту неделю я провёл здесь больше времени, чем за последний месяц. Бумажная работа ещё никогда не делалась настолько своевременно. И я ещё никогда не был настолько отстранён от событий, происходящих в моём заведении.
— Почему, чёрт возьми, все в этом городе так зациклены на том, с кем я встречаюсь или не встречаюсь? — пробормотал я про себя.
Я поднял чек с оплатой аренды одной из квартир сверху. Арендатор прикрепил к нему клейкий листочек с надписью «Ты облажался».
Я начинал беспокоиться, что все правы. Что я совершил неверный поступок. И это мне нравилось примерно так же, как идея до конца жизни носить костюм и галстук.
Мне нравилась свобода. Вот почему я держал свой бизнес. Тот лотерейный билет купил мне стабильность и свободу. Хотя, наверное, управление своим бизнесом иногда ощущалось как тысяча бл*дских хлыстов, стегающих меня к ответственности. Но это была ответственность, которую я сам выбрал.
Я мог управлять бизнесом, не беспокоясь о других людях... Ну, если не считать тех, кто на меня работал. И моих клиентов.
Бл*дь.
Мне надо отвлечься.
Я направился по коридору и вошёл в «Хонки Тонк». По пятничным меркам было ещё рано, но играла громкая музыка, а с кухни доносился запах готовившихся крылышек. Это место ощущалось как дом. И всё же мой взгляд быстро пробежался по бару, ища Наоми. Её тут не было, и испытанное мной разочарование резало как бл*дский нож.
Сильвер и Макс обе стояли за баром. Фи болтала с Рэйфом. Все трое посмотрели на меня.
— Вечер добрый, — сказал я, прощупывая обстановку.
— Фууу! — хором выдали они. Сильвер и Макс показывали большие пальцы вниз. Фи показывала один большой палец вниз и один средний палец. Другой официант, Брэд, новый сотрудник в противовес всему этому эстрогену, отказывался встречаться со мной взглядом.
— Серьёзно?
Несколько постоянных посетителей захихикали.
— Я мог бы уволить всех вас, — напомнил я.
Они в унисон скрестили руки на груди.
— Посмотрим, как тебе это удастся, — заявила Макс.
— Ага. Я уверена, ты сам сможешь обслуживать бар, подавать напитки и заниматься управленческими вопросами в вечер субботы, — сказала Сильвер. Кольцо в её носу шевелилось от раздувающихся ноздрей.
Бл*дь.
Я знал, когда мне не рады.
Ладно. Я мог пойти домой и наслаждаться тишиной и покоем холостяцкой жизни. Снова. Может, сегодняшний вечер не будет ощущаться таким пустым, бл*дь. Я привыкну.
— Ладно. Я ухожу, — сказал я.
— Вот и хорошо, — ответила Макс.
— Пока, — сказала Сильвер.
— Уё*ывай, — сказала Фи. — Я тоже ухожу.
— Ладно. Как скажешь, — пойду домой и составлю новое расписание, где эти трое никогда больше не будут в баре одновременно, решил я. Даже если для этого понадобится нанять пять новых сотрудников. Возьму на работу парней, у которых нет месячных и которые не будут меня донимать.
Я фантазировал об этой жизни, лениво катаясь на байке и кружа по Нокемауту и за его пределами, прежде чем направиться домой. В конце концов, меня никто не ждал. Ни перед кем отвечать не надо. Я мог делать всё, что захочу. И именно этого я ждал от жизни.
Я так отвлёкся, напоминая себе, насколько великолепна моя жизнь без Наоми, что едва не пропустил машины у дома Лизы.
  
На секунду я запаниковал, подумав, не случилось ли что-то. Вдруг произошел ещё один взлом или кое-что похуже.
А потом я услышал музыку, смех.
Я медленно проезжал мимо, надеясь мельком увидеть её. Не повезло. Я припарковал байк на своей подъездной дорожке и направился к входной двери, но тут до меня донёсся терпкий запах костра.