То, чего мы никогда не забывали (ЛП)

Она права. Я понятия не имел.
— Так перестань переживать.
— Ну естественно, ты так говоришь, — ответила Наоми недовольно, затем взяла полотенце, вытерла зубную щётку и поверхность шкафчика. — У тебя всё так просто.
— Это правда просто, — возразил я. — Не нравится что-то? Перестань это делать.
— Жизненная философия Нокса Моргана, внимайте, леди и джентльмены, — она закатила глаза.
  
— В кровать, — приказал я. — Время слишком позднее для философии.
Она покосилась на себя. Её ступни были босыми, но в остальном она была до сих пор одета в джинсовую юбку и майку со смены.
— У меня нет пижамы.
— Я так понимаю, это означает, что ты не спишь голой? — заправлять кровать и носить пижаму в моём понимании было пустой тратой времени.
Наоми уставилась на меня.
— Ну естественно, ты не спишь голой.
— Посреди ночи может случиться пожар, — настаивала она, скрестив руки на груди.
— У меня не найдётся для тебя огнеупорного костюма для сна.
— Очень смешно.
— Ладно, — я оставил её в ванной, подошёл к комоду и нашёл чистую футболку. — Вот, — сказал я, вернувшись к ней.
Наоми посмотрела на футболку, затем обратно на меня. Мне нравилось, как она выглядела. Сонная и чуточку менее идеальная, будто смена и поздний час подточили её броню.
— Спасибо, — она снова посмотрела на меня и на футболку, пока я не понял намёк.
— Ты же в курсе, что я уже видел тебя голой, верно?
— Это другое. Уйди.
Качая головой, я вышел из ванной, закрыв за собой дверь.
Через две минуты Наоми стояла на пороге в моей футболке. Она была высокой, но футболка всё равно прикрывала её до середины бедра. Её лицо было умытым, и она собрала часть волос в маленькую гульку на макушке.
Девчонка по соседству вот-вот ляжет в мою постель. Я знал, что это ошибка. Но это ошибка, которую я хотел совершить. Всего разок.
Мы поменялись местами — Наоми выскользнула в спальню, а я занял ванную, чтобы снять линзы со своих сонных глаз.
Действуя из последних сил, я выключил свет в ванной и пошёл к своей стороне постели. Наоми лежала на спине, подложив руки под голову и глядя в потолок. Я выключил прикроватную лампу и разделся в темноте, швырнув одежду в направлении грязной кучи на стирку.
Я откинул одеяла и наконец-то со вздохом повалился на кровать. Выждал мгновение глядя в темноту. Это не должно что-то значить. Это не должно быть ещё одной ниточкой уз, ещё одним узелком.
— Всё хорошо? — спросил я.
— Моя подушка странно пахнет, — недовольно отозвалась она.
— Ты спишь на стороне Уэйлона, — я вытащил подушку из-под её голове, затем швырнул в неё свою.
— Эй!
— Лучше?
Я услышал, как она понюхала подушку.
— Лучше, — согласилась она.
— Доброй ночи, Наоми.
— Доброй ночи, Нокс.
***
Я проснулся от глухого удара, вопля и мата.
— Наоми? — прохрипел я, разлепляя веки. Её слегка размытый силуэт виднелся в изножье кровати, где она проделывала некую гимнастику, чтобы натянуть юбку обратно.
— Прости, — прошептала она. — Мне надо принять душ, прежде чем идти к Лизе на завтрак.
— Здесь тоже есть душ, — заметил я, приподнимаясь на локте и наблюдая, как она надевает майку наизнанку.
— Но мне нужна чистая одежда и тушь. Фен. Ложись обратно, Нокс. Нам необязательно обоим изображать ходячих зомби.
Я сонно посмотрел время на телефоне. 07:05. Четыре часа сна не считаются за «провести ночь с женщиной», решил я.
Холостяцкая жизнь привлекала тем, что я сам диктовал свои дни. Мне не приходилось подстраиваться под чужие планы, делать то, чего я не хочу, чтобы они получили желаемое.
Но даже мне казалось несправедливым, что Наоми придётся кое-как волочить ноги весь день, а я буду отсыпаться. Кроме того, перспектива завтрака казалась заманчивой.
Мои ноги с глухим ударом приземлились на пол.
— Ты что делаешь? — спросила она, пытаясь поправить майку. Теперь она вывернула её на правильную сторону, но напялила задом наперёд.
— Тебе необязательно идти домой, принимать душ, а потом шагать обратно к Лизе. Когда здесь есть абсолютно нормальный душ.
— Я не могу завтракать в униформе, — возмущённо отозвалась она. — Не пойду я на семейный завтрак во вчерашней одежде.
— Ладно. Дай мне список.
Наоми уставилась на меня так, будто я только что заговорил с ней на суахили.
— Список чего?
— Что тебе нужно, чтобы явиться на завтрак в подобающем виде. Ты иди в душ. Я принесу тебе вещи.
Она всё ещё таращилась на меня.
— Ты что-то очень усердно впахиваешь ради простого перепиха без обязательств.
Я не мог сказать, почему, но эта фраза меня разозлила. Встав, я схватил джинсы с пола.
— Список дай, — я натянул джинсы.
Наоми упёрла руки в бока и сверлила меня сердитым взглядом.
— Тебе никто не говорил, что ты ворчлив по утрам?
— Говорил. Каждый человек, которому не повезло увидеть меня до десяти утра. Скажи, что тебе надо из твоего дома, а потом тащи свою миленькую попку в душ.
Через четыре минуты я вышел за дверь с неприлично длинным списком для субботнего завтрака, на котором моя бабушка явно будет восседать в своей камуфляжной пижаме.
Я пробежал трусцой через свой двор до её дома и поднялся на заднее крыльцо коттеджа. Спрятанный ключ находился в том же месте, что и раньше. В муляже камня, лежавшем в одной из клумб на перилах. Я достал ключ, вставил в замок и обнаружил, что дверь уже не заперта.
Супер, теперь придётся читать ей нотации на тему безопасности.
В коттедже пахло свежим воздухом, выпечкой и лимонами.
На кухне царила идеальная чистота, если не считать вскрытых писем на столе. Наоми держала их в маленьком органайзере, наверняка разложив в алфавитном порядке, но теперь все конверты валялись небрежной стопкой.
Бюро в гостиной было открыто и демонстрировало по большей части опрятное рабочее место с ноутбуком Наоми, разноцветными ручками и стопкой блокнотов. Нижний ящик был приоткрыт на несколько дюймов.
Пусть это не сравнится с горой трусов и футболок, я порадовался, увидев небольшой беспорядок. Я заметил, что чем больше в её жизни стресса, тем более помешанной на чистоте становилась Наоми. Немного бардака — хороший признак.
Я взбежал по лестнице через две ступеньки и сначала заскочил в ванную, чтобы взять туалетные принадлежности и фен. Затем зашёл в комнату Наоми, взял шортики и (ну потому что я был мужиком) кружевную женственную блузу с пуговичками.
Собрав свою добычу, я запер заднюю дверь и пошёл обратно к себе.
Войдя в спальню, я обнаружил, что Наоми стоит с мокрыми волосами в переполненной паром ванной, одетая лишь в полотенце.
Этот вид заставил меня резко остановиться. Мне нравилось видеть её такой. Нравилось, что раздетая, только что вышедшая из душа Наоми находится у меня дома.
Мне это настолько нравилось, что я бросился в атаку.
— Тебе надо запирать двери, Маргаритка. Я знаю, это маленький город, но здесь всё равно случается всякое дерьмо. Вон, моего брата же подстрелили.
Он моргнула, затем выхватила из моих рук сумку с женскими штучками.
— Я всегда запираю двери. Я же не беспомощный взрослый.
— Задняя дверь была не заперта, — доложил я.
Она покопалась в сумке и расставила туалетные принадлежности аккуратным рядочком возле моей раковины. Я принёс с запасом, потому что в жизни не отличу подводку для глаз от карандаша для бровей.
— Я запираю двери каждый раз, когда ухожу, и на ночь тоже, — возразила она, беря расчёску и проводя ей по своим влажным волосам.
Я небрежно прислонился к косяку и наслаждался шоу, пока она методично перебирала косметику.
— Что это за фигня вообще?
— Никогда не видел, как женщина собирается с утра? — спросила она, подозрительно покосившись на меня и обводя карандашом губы.
  
— Это всего лишь завтрак, — заметил я.
— Но я не хочу выглядеть так, будто только что выкатилась из твоей постели, — она пригвоздила меня выразительным взглядом. Я покосился в зеркало и заметил, что мои волосы торчали во все стороны. Борода примялась с одной стороны. А под левым глазом отпечаталась складка от подушки.