Касэлона. Особенный рейс (СИ)

— Котя — не киборг.
— Что?!
Таксофлаер завис рядом с ними, но Сэм отрицательно покачал головой. Во-первых, после бесконечной беготни по длинным затхлым коридорам государственных учреждений и девятичасовой бессмысленной бюрократической волокиты в тюрьме ему хотелось пройтись и подышать относительно свежим воздухом. Во-вторых, он сомневался, что наложенные на злостного нарушителя закона Александра Райса штрафы оставили на банковской карте хоть какую-то мелочь.
— Брось, это же очевидно. — Сэм поморщился при виде дружелюбного оскала остановившегося поодаль громилы и напомнил себе, что эта «улыбка» адресуется не ему. — Ну да, последних глав своего опуса ты мне не предоставила, но догадаться было несложно. Помнишь, как Метт откровенничал? Он уколол тебе «Ониксидрол» и ты якобы уснула, зато появилась Котя. Вот только мы оба знаем, что твой киберорганизм сразу среагировал бы на укол и не позволил бы отраве распространиться. Заблокировал бы капилляры, как написано в инструкциях к киборгам. Вы же с Миком экспериментировали на парализаторе «Зарницы». Твоя система даже нервные импульсы может прервать, если сочтет их угрозой. Забыла? А я помню.
— Изучал киборгов, капитан?
— Хотел понять, с чем имею дело.
— И понял?
— Несомненно.
— В качестве бесплатного бонуса добавлю, что моя система не заблокирует и не прервет заряд самого обычного бластера. Это как осиновый кол: стопроцентная гарантия.
Насчет кола Сэм не понял, но и уточнять не хотелось. Погода на Ониксе-1 выдалась теплой и солнечной, несмотря на начало осени. Райс шагал по тротуару мимо роскошных цветов, что украшали улицы, и оград, нещадно разрисованных граффити. С жестянкой под руку, н-да… Но с недавних пор это не было проблемой.
— Ты пропустил много новостей, капитан. Метта осудили на пятнадцать лет, Антэс убежал на Алиан, Касу дали четыре года. А Торн умер в больнице, не приходя в сознание, — внезапно сказала Сана, нарушив мирный настрой прогулки. — Ему прочили обязательное выздоровление, и тут на тебе… Говорят, Джедилэй Син постарался.
— Из-за Лилианы Эвгении? Она и правда его дочь?
— Откуда мне знать? Ходят такие слухи, он их поддерживает, хотя официально никакой «дочери Лили» у него нет… Можно, конечно, копнуть прошлое, но мне это ничуть не интересно. И, капитан… У тебя был полный текст дневника. Последние главы я написала уже здесь, на Ониксе-1. Они не совсем честные… По крайней мере, в том, что я поняла, кто убийца. Не поняла, Сэм. Возможно, догадывалась, но никогда себе в этом не призналась бы. Торн был моей надеждой. Он, без преувеличения, дал мне новую жизнь. Подарил голос и чувства, прикосновения, вкусы… Я видела, что он отличается от других людей, но никогда бы не обвинила его в преступлении. Он же исполнил мою мечту!
Сэм резко остановился у куста жасмина, заставив Сану споткнуться и повернуться к нему.
— Тогда почему ты этим не пользуешься? — спросил с горячностью, которой сам от себя не ожидал. — Зачем вечно притворяться?!
— Ты же сказал: я — не человек.
— Сана — не человек! Она — выдумка! А Котя реальна! Будь же собой, черт побери!
— Собой? — Сана смотрела на него так жалобно, что он не мог отвести взгляд. — Я — чертов призрак, Сэм! Это тело — как красивый наряд, который я одеваю, чтобы выйти в люди, когда одиночество становится совсем уж невыносимым. Оно — не я!
— Скажи это миллиардам людей, которые вернулись к привычной жизни благодаря киберпротезированию! — Райс орал, не обращая внимания на прохожих. — Каждый из них — не человек? Маленькая Вероника Лютик — не человек?!
Почему жестянка не понимала? Почему?! Какие слова он должен был подобрать, чтобы до нее дошло?!
— Ты же сам считаешь, что я — помесь пылесоса и горничной!
— Я знаю, что Котя настоящая. Я уважаю и поддерживаю Котю. Хватит играть в Сану! Зачем тебе личина? Или контракт с Никалом пока не закончился?
Сана отреагировала на удивление мирно.
— Толстяк Ник испарился, хотя о нем и вспоминают на каждом шагу. Сомневаюсь, что он когда-нибудь напомнит о себе. Кстати… Ко мне приходил Джедилэй Син. Сказал, что не держит зла и не собирается преследовать Алеса… — она осеклась. — Не собирается преследовать меня и не причастен к покушениям на Алесану Лютик. Понимаешь? Он знал, что я — не она. Его это забавляло. А я даже не ответила внятно… Стояла и молчала. В таких случаях ведь не говорят: «Спасибо» или что-то в этом духе?
 
Сэм пожал плечами и расстегнул куртку — солнца Оникса стояли в зените, температура воздуха неумолимо росла, после недавнего короткого дождя с мокрых тротуаров поднимался пар.
— Думаю, нет, — проговорил с сомнением. — Обычно ползают на коленях и рыдают от счастья. По крайней мере, в полиции мне рекомендовали сделать именно так, потому что Син по доброте душевной покрыл часть моих штрафов.
— Получается, мы оба облажались.
— Как посмотреть… Оказывается, Астин был на том проклятом рейсе «Селестины». Джедилэй счел себя обязанным и поспешил вернуть мнимый долг. К тому же я указал на убийцу Лилианы Эвгении… Наверное, с моей стороны хватило бы сотни поклонов.
Сана тихо хмыкнула.
— Что?
— Сегодня я встретила его снова. Возле тюрьмы, представляешь? Я ждала тебя, он ждал какого-то Рика. Странно, правда? Мы обсуждали погоду, новости и Лилиану Эвгениу, а его люди носили нам холодный чай и вафли. А потом вышел этот самый Рик… Син сказал, что парень — идиот, хоть и родной племянник. Если кого-то убиваешь — убивай без свидетелей, если подставляешь — иди до конца, если жаждешь власти — не поджимай хвост, если предаешь — не ищи оправданий, а если навредил своей семье, будь готов искупать вину вечно. По-моему, это все касалось не Рика.
— Никала?
Сана остановилась возле уличной инфопанели и начала что-то искать на карте города.
— Тут поблизости есть аквапарк с настоящими дельфинами. Не хочешь зайти, капитан?
Райс проигнорировал вопрос.
— Ты считаешь, что Джедилэй Син не мог убить человека на глазах у ребенка?
Сана увеличила изображение до максимума и включила анимацию.
— Я считаю, что Джедилэй Син не мог убить человека и оставить свидетеля в живых. — Она усиленно делала вид, что поглощена экраном, и это раздражало. — Думаю, Никал использовал племянницу, чтобы отправить Сина в тюрьму. Попытался нажиться на крахе его «теневой империи» и расширить свой бизнес, но не смог. Пули, под которые попала Алесана, предназначались Никалу, и никто, кроме него, не знает, что тогда произошло на самом деле. Он понял, что не готов рисковать семьей, и отступил. Но чувство вины терзает его до сих пор, поэтому Никал возится с Алесаной.
— Пытается убедить себя, что ни в чем не виноват?
— Или уже убедил. — Сана ткнула кнопку печати и через секунду забрала открытку с изображением пары дельфинов. — Хватит вспоминать о них, капитан. И Никал, и настоящая Алесана уже покинули Оникс. Мы никогда не пересечемся. Пойдем в аквапарк, а? Смотри, для пар десятипроцентная скидка. Кстати, насчет пар… Стой!
Ее пальцы забегали по клавиатуре с невероятной скоростью, и Сэм невольно заинтересовался происходящим.
— Элианский? — Его скудных познаний хватило лишь на то, чтобы распознать инопланетные закорючки. — Что за странная эмблема? Как будто две брокколи решили заняться…
Он умолк, поскольку продолжение не имело смысла. Для брокколи, по крайней мере. А что до элиан, то их брачные обряды интересовали Райса меньше, чем алианские декоративные черви-светильники.
Сана взяла его за руку и прежде, чем он сообразил, что участвует в чем-то официальном, прижала пальцы к сканеру.
 
— Что за фокусы?
— Улыбнись в камеру. — Наглая жестянка подтолкнула Сэма ближе к панели. — Краска почти сошла, — панибратским движением пригладила его волосы, — но ты более-менее похож на себя с идентификационной карточки. Элиане уделяют слишком много внимания деталям. Ничего, этого должно хватить. Теперь кивни и…
— К чему этот цирк?! — взорвался Райс.