Касэлона. Особенный рейс (СИ)
Он был настоящим.
И он был только ее.
Глава 32. Люди, жестянки, Райс. Лишнее вычеркнуть
Из неопубликованного романа Котэ Рины
Я познакомилась с Алесаной Лютик за полгода до того, как «Касэлона» посетила Оникс. Никал говорил, мне надо понаблюдать за его племянницей, чтобы перенять ее манеры и стать идеальным двойником. А еще он намекал на то, что неплохо бы с ней подружиться, однако я видела: Алесана не в восторге от моего существования.
Она была достаточно воспитанной, чтобы не говорить этого прямо, к тому же тихий, более чем скрытный характер не позволял ей резать обидную правду-матку в лицо. Но то, как эта девушка порой на меня смотрела, выводило из равновесия.
И пугало, если честно.
Алесана будто изучала меня издали. Она не таилась — действовала открыто и в какой-то мере нагло, если это слово вообще применимо к пугливой замкнутой тихоне, чуравшейся людей.
Однажды я не выдержала ее молчаливого интереса. Мы обитали под одной крышей, и постоянный присмотр меня нервировал. Никал не решался произвести подмену, его семья считала, что я пущу его по миру, дата выхода Джедилэя Сина из тюрьмы приближалась…
Все жили в напряжении, особенно Алесана. И какого же черта она повадилась ходить следом за мной, как безумная тень?!
Я поймала ее у колонны в холле, за которой она имела обыкновение стоять, пялясь в стену. Спросила, что происходит. Пообещала обсудить текущие проблемы с Никалом.
Алесана расплакалась, и пришлось поклясться, что Никал ничего не узнает. Вроде помогло — она успокоилась и даже извинилась за навязчивость.
А потом призналась:
— Вы такая яркая и жизнерадостная… Как дядя заставил вас променять свою увлекательную жизнь на мое унылое существование?
Я растерялась. В то время жизнерадостной меня мог бы назвать лишь самый закоренелый пессимист Галактики, да и одевалась я в лучших традициях Оникса — примерно так же, как и Алесана.
Юбки ниже колена, строгие блузы, грубая обувь — все в донельзя благопристойной серо-коричневой гамме, не сомневайтесь. Но для моей собеседницы даже это выглядело ярко…
— Вы только что с отличием закончили Медицинский университет Рорайны и поступили на Информационный факультет Кэй-Академии Мебиса. — напомнила я. — Не смейте считать свою жизнь унылой!
— За последние восемь лет я ни разу не выходила на улицу.
— Вы же болели. — Я думала, что понимаю, о чем она говорит.
— Уже почти три года, как я полностью выздоровела. Киберпротезирование творит чудеса… Это правда, что вы тоже… Ну… С имплантами и процессором в мозгу?
«Смотря в каком. У меня их аж два, представляешь? Один невидимый, второй недоразвитый. Технические изыскания Торна позволили объединить элианскую пси-форму с киборгом и получить что-то вроде человека», — но, разумеется, откровенничать не стоило.
Я сказала, что все верно. У нас похожие диагнозы, и именно поэтому Никал выбрал на замену меня.
— Завидую вам… Как у вас получается быть нормальной? Мне постоянно страшно…
— Боитесь Джедилэя Сина?
При упоминании этого имени ее затрясло.
— Син… Я сделала ошибку. Когда-то мне казалось, я все понимаю и поступаю правильно, но теперь мир изменился… Син… Он ужасен! Враги для него мусор, друзья — комнатные собачонки. Син… Нет, он не придет за мной. Это не в его правилах! Син… Вы замечали, что иногда забываете важные моменты прошлого? Надеюсь, и он забыл меня…
— Скоро вы покинете Оникс.
Она рассмеялась сквозь слезы.
— И что изменится? Я неприспособленная к жизни в обществе. У меня есть только экран и глупые лекции.
«А у меня и того нет», — но мое раздражение исчезло бесследно. Я начала понимать Алесану Лютик. Она была призраком, несмотря на голос и тело. Болезнь лишила ее юности и помешала взрослеть вместе со сверстниками.
Я решила, мы вместе наверстаем упущенное. Мне нравилась роль наставницы… Я пыталась приучить Алесану к современной одежде и обществу людей, к беззаботному смеху и мороженому в разгар рабочего дня, к разговорам с незнакомцами и флирту в Галаконте.
Затем заметила, что уроки идут впрок и наша тихоня начинает манипулировать Никалом… Я бы порадовалась за нее, если бы на Ониксе не появилась «Касэлона» и у Алесаны не созрел план подмены.
Я уважала Александра Райса, Толстяк Ник считал этого человека другом. Мы бы никогда не впутали его во вражду с местной мафией, но… Для Алесаны Райс был всего лишь удобной возможностью незаметно покинуть систему. Она взялась за дядю и…
В общем, для совести Никала племянница значила намного больше, чем давний приятель.
Я перестала понимать людей. К чему они стремились на самом деле? Та, кого я признала подругой и кому однажды открыла свою тайну, называла меня жестянкой и просчитывала новые планы с моим участием. Никал соглашался, что это выгодно, однако не хотел подставлять Райса, как он выразился, «слишком больно».
«Продай ее ему, как киборга. Документацию подделать не проблема, тем более, ее ДНК есть в базе кибериндустрии. Джедилэй Син ничего не заподозрит, а когда «Касэлона» покинет систему, ты заявишь о похищении и предоставишь доказательства того, что Алесану Лютик вывезли против ее воли. Улик будет недостаточно, чтобы Райса объявили в межсистемный розыск, но для мафии их хватит. Он никогда не вернется на Оникс и даже не узнает, что его надули», — агитировала Алесана.
Мне было плевать, к какому решению они придут. Я доверилась Алесане и получила в ответ презрение, хотя с точки зрения биосканера внутри мы почти не отличались. Являлось ли это предательством? Не знаю. Но чувствовала я себя отвратительно.
А потом встретила Райса лицом к лицу и поняла: мы поладим.
Не потому, что в беседе с отъявленным жуликом Оникса он проявлял чудеса наивности. Сэм считал Никала другом, и это объясняло его подсознательное нежелание замечать подозрительные моменты.
Все гораздо проще. Райс не скрывал, что терпеть меня не может.
С некоторых пор я ставила честность выше вежливости. У нас был шанс на понимание. У Коти был шанс обрести друга!
Но я не собиралась открывать ему правду.
Никогда.
* * *Оникс-1
Сана ждала у ворот тюрьмы, как другие приличные жены. Комкала в руках платочек, прятала глаза за большими темными очками, двигалась неловко и дергано — почти как человек. Но Сэм смотрел на нее и видел не безутешную горожанку в коротеньких шортах и вызывающей маечке, а самую обычную жестянку.
Он не знал, почему окружающие этого не замечают! Разве можно беззастенчиво пялиться на тонкую фигуру в откровенной одежде и не понимать, что это все обманка? Что тебе впаривают красивую обертку, чтобы ты не присматривался к содержимому? Что нахалка не плачет у стен исправительного заведения, а смеется над идиотами, которые одобрительно вопят ей вслед?
— Быстро справился, капитан. — Сана взяла Сэма под руку, не обращая внимания на молчаливый протест. — Спасибо.
Он что-то неразборчиво проворчал.
— Я серьезно. Элианина-нелегала нашли в моей каюте. Если бы ты не взял вину на себя, меня бы арестовали и проверили мою ДНК. Никал умыл бы руки, и я бы надолго села за подделку документов и кражу личности. И не одной. Сама уже не помню всех своих имен.
Сэм почувствовал себя неловко. Элианин — его недочет, жестянка лишь исполняла приказ. Так почему она должна расплачиваться за чужую глупость и благодарить за то, что он не считал одолжением?
— Забудь. Элианин — моя ошибка, мне и отвечать, — сказал ровно.
— Не спорю. — Сана махнула рукой какому-то прыщавому молокососу, который покрылся розовыми пятнами и наверняка побежал отмечать этот знаменательный день в календаре. — Но ты не считаешь меня человеком.
— Тебя — нет.
Она усмехнулась краешками губ и коротким движением подозвала таксофлаер.
— Приятно осознавать, что кое-что в этом мире не меняется. Так почему ты выгородил киборга? Пожалел? Не смеши!