Чернокнижник из детдома 3 (СИ)

Я отвечал спокойно, не таясь. Показал станок, показал заготовки, показал готовые артефакты. Даже провёл небольшую экскурсию по детдому — пусть видят, куда идут деньги.
— Впечатляет, — сказал старший комиссии, когда мы закончили. — Вы, молодой человек, создали то, чего у нас в стране ещё не было. Промышленное производство магических артефактов. Это… прорыв.
  
— Спасибо, — ответил я. — Но без моей команды я бы ничего не сделал.
— Мы знаем. Мы изучили ваш отряд. Вы удивительные люди. И мы хотим предложить вам сотрудничество. На федеральном уровне.
Я поднял бровь.
— Какое сотрудничество?
— Поставки артефактов для нужд Министерства обороны. И не только. Мы готовы заключить с вами долгосрочный контракт. На очень выгодных условиях.
Я задумался. Министерство обороны. Это серьёзно. Это не просто деньги — это статус, это защита, это будущее.
— Я подумаю, — ответил я. — Но сразу предупреждаю — мы не будем работать в ущерб Охотникам. Наши цены для Гильдии останутся прежними.
— Разумно, — кивнул комиссар. — Мы учтём.
Они уехали. А я остался стоять посреди мастерской, глядя на станок, который жужжал, вырезая очередную партию заготовок.
Федеральный контракт. Кто бы мог подумать год назад, что детдомовский выскочка дойдёт до такого?
Но это было только начало.
А отряд тем временем не сидел без дела.
За эти два месяца мы закрыли ещё два Пробоя. Оба — ранга В, оба — сложные, опасные, с элитками внутри.
Первый был в старых шахтах под городом. Там завелась стая тварей, похожих на гигантских пауков, размером с овчарку. Они плели паутину, которая растворяла плоть, и питались всем, что попадалось. Мы потратили три дня, выкуривая их из штолен, используя огнемёты, гранаты и магию. Но справились.
Второй Пробой оказался ещё интереснее — в болотистой низине, где из тумана вылезали создания, похожие на ожившие коряги. Они двигались медленно, но были практически неуязвимы для обычного оружия. Пришлось применять «Каменные Шипы» и «Ледяные Копья» в огромных количествах.
Никифор к тому времени уже уверенно держал десять «Шипов» за раз. Гришка освоил стрельбу с движения так, что мог попасть в монету в движении. Блонды… блонды стали полноценными бойцами, их Печати работали отлично, и они уже не просто кокетничали, а реально помогали в бою.
Даже Катька, моя маленькая Катька, после того случая с клизмой (а может, и вопреки ему) вдруг резко повзрослела. Она перестала ревновать, перестала плакать по пустякам, начала серьёзно заниматься магией. Я поставил ей Первую Печать — и она выдержала. Молодец.
В общем, отряд рос. И рейтинг наш рос тоже.
К концу второго месяца мы уверенно держали первое место по региону и третье — по стране. «Медведи», «Фениксы», «Цезари» — все они остались далеко позади. Теперь на нас смотрели не как на выскочек, а как на серьёзную силу.
— Санчес, — сказал как-то Волков, когда мы сидели вечером у костра, — Ты знаешь, я ведь сначала думал, что ты просто везунчик. А теперь вижу — ты стратег. Ты видишь на несколько ходов вперёд.
— Это не я, — ответил я. — Это мы. Команда.
Он хмыкнул и покачал головой.
— Скромничаешь. Но дело твоё.
Я промолчал. А про себя подумал: он прав. Я вижу. Печать Мудрости дала мне не только понимание магии, но и понимание людей, ситуаций, перспектив. Я теперь действительно видел на несколько ходов вперёд.
И следующий ход был уже близко.
На следующий день позвонил Всеволод.
— Санчес, есть новости. По Гарику. Его дело передали в суд. Ему светит лет пятнадцать, не меньше. А его подельники из Китая тоже арестованы. Так что считай, эту сеть мы добили.
— Отлично, — ответил я. — А что с «Фениксами»?
— «Фениксы» пока молчат. После того скандала они залегли на дно. Но я думаю, это ненадолго. У них там свои расклады, свои амбиции. Рано или поздно они вылезут.
— Я готов.
— Знаю. Потому и звоню. Будь осторожен.
Мы попрощались. А я посмотрел на карту Уссурийска, висящую на стене. «Фениксы» были где-то там, в городе, и их местонахождение у меня отмечено красными кружками. И они ждали своего часа. Наивные…
Что ж, пусть ждут. Мы тоже будем ждать. И готовиться.
А пока — работа. Новые артефакты, новые заказы, новые Пробои. Жизнь продолжается.
* * *
Решением Совета Отряда мы профинансировали тридцать шесть видеокамер хорошего разрешения, которые уже издалека перекрывали наш район. Вроде мелочь, но пару раз слежку за детдомом мы установили, а дальше… Дальше я дал понять наблюдателям, что это была дурная затея. Теперь один срёт и пердит где попало, а второй в обмороки падает при любом громком звуке. И это всего лишь добрые целительские заклинания, пусть со стороны и похожие на проклятия. Одному я увеличил активность желудка, в разы, а второму — порог слуха понизил раз в пятьдесят. Щёлкни около него пальцами, так он это за выстрел гаубицы воспримет.
Вот так, вроде со всеми по-доброму, разве, что пару дронов Молнией сбил, не разбираясь, чьи они.
Если от ФСБ, то Всеволод сам виноват — предупреждать надо было.
Но мы не только к обороне готовимся. Есть, знаете ли вполне себе проработанные планы, как, где и кого обнулить. И красные кружки на карте тому свидетели. На каждый из них у нас уже все действия расписаны. Знаем, где есть собаки и сколько. Частоту обходов охраны и канал их рации установили, равно как и номера всех машин, которые туда заезжают или выезжают.
Рассказывать про то, что парни взломали сеть городских камер я не стану.
Во-первых, за такие действия Закон может покарать, а во-вторых — неизвестно, как надолго они над этими камерами смогут удержать контроль.
Будет очень неприятно, если такое произойдёт в самый неподходящий момент. А один из них как раз наступает.
Как я уже понял, Фениксы вовсе не Клан, а сброд отрядов, где их командиры своё личное руководство ставят превыше всего, а сам Клан у них нынче создан лишь для «крышевания» и легализации. Этакое единство противоречий. Как они ещё выжить-то сумели?
— Выжили потому, что у них всегда был один объединяющий фактор, — пояснил Всеволод, когда мы встретились в его кабинете через пару дней. — Деньги. Контрабанда, чёрный рынок, торговля артефактами с Китаем. Это скрепляло их сильнее любых клятв.
— А теперь? — спросил я.
— А теперь этого фактора нет. Гарик сидит, его сеть разгромлена, каналы поставок перекрыты. «Фениксы» в панике. Каждый тянет одеяло на себя, каждый хочет урвать последний кусок. Но есть одна проблема.
— Какая?
— Они знают, что это ты их уничтожил. И некоторые из них очень хотят отомстить.
Я усмехнулся.
— Пусть хотят. Я готов.
— Ты не понимаешь, — Всеволод подался вперёд, — Это не просто месть. Это вопрос выживания для них. Если они не покажут, что могут ответить, их разорвут конкуренты. «Медведи» уже точат зубы на их территорию, «Цезари» тоже не прочь откусить кусок. Так что они должны ударить. И ударят.
— Когда?
— Не знаю. Но ждать осталось недолго. И вот тут, — он сделал паузу, — Мне нужна твоя помощь.
— Помощь? — удивился я. — Ты же куратор, у тебя люди, ресурсы…
— Люди есть. Ресурсы есть. Но нет того, что есть у тебя. Нет контроля. Я не могу внедрить своих во все отряды «Фениксов». А ты… ты им как кость в горле. Они будут охотиться на тебя. И когда они придут, ты должен дать мне знать.
  
— Чтобы ты их взял?
— Чтобы я взял их с поличным. И закрыл эту историю раз и навсегда. Потому что за Гариком, — он понизил голос, — Стоит не только контрабанда. Там ниточки тянутся в Москву, в Китай, даже в Европу. Если мы возьмём тех, кто прикажет отомстить, мы получим доступ к документам, счетам, связям. Это будет операция года.