Чернокнижник из детдома 3 (СИ)

— Бонус, — криво усмехнулся куратор. — Ты хоть представляешь, сколько сейчас «Фениксы» локтей кусают? Они же тебя месяц назад за вербовку прессовать пытались, а теперь ты официально выше них по рейтингу. По всем параметрам. По количеству закрытых Пробоев, по сумме гонораров, по эффективности на одного бойца. Ты их, мальчик, поимел, не вставая с дивана. Чисто статистикой.
— Я с дивана, вообще-то, редко встаю последние дни, — честно признался я. — Мы на колёсах почти всё время. Крузак, считай, вторым домом стал. У меня спина уже к креслу приросла.
  
— Не отвлекайся, — отмахнулся Всеволод. — Что делать-то думаешь? Совет Кланов просто так этот позор не проглотит. Они найдут способ тебя опустить. Либо рейтинг обнулят под надуманным предлогом, либо… хуже.
— Пусть ищут, — пожал я плечами. — Я каждое закрытие Пробоя оформлял по всем правилам. У меня есть подписи местных администраций, акты выполненных работ, фото — и видеофиксация. Гильдия — структура бюрократическая, они свои же правила нарушать не станут, если им на это явно не укажут. А указывать буду я. С юристами.
— С юристами? — Всеволод поперхнулся дымом. — Откуда у тебя юристы?
— Нашлись добрые люди, — туманно ответил я. На самом деле, ещё неделю назад, предчувствуя неладное, я заключил договор о юридическом сопровождении с небольшой, но очень зубастой конторой из Владивостока. Специализировались они как раз на защите прав малых предприятий в спорах с крупными корпорациями. А что такое Кланы, как не корпорации, только с магическим уклоном? Схема та же. И документооборот похож.
Куратор смотрел на меня с каким-то новым выражением лица. Не то чтобы уважение. Скорее, смесь раздражения, облегчения и… гордости? Странно.
Или он потихоньку привыкает к моему предложению. И нет, я тогда не пошутил, когда предлагал ему пост начальника службы безопасности.
— Ладно, — сказал он наконец. — Техзадание по новым источникам приму. Деньги на днях переведут. И… слушай. Там, наверху, — он поднял палец к потолку, имея в виду не крышу мастерской, а гораздо более высокие инстанции, — Твоим «феноменом» заинтересовались. Не все, конечно. Но некоторые. Ты, главное, не борзей. Работай тихо, оформляй всё чисто, не давай повода. А с местными… разбирайся сам. Я в междоусобицы Кланов не лезу.
— Это уже не междоусобица, — мягко поправил я. — Это рынок. Мы просто предлагаем лучший сервис по более низкой цене. И клиенты это ценят.
— Рынок, — хмыкнул Всеволод. — Ну-ну.
Он ушёл. А я остался смотреть на экран планшета, где красовалась таблица рейтингов Гильдии Охотников.
Первое место по Уссурийску. Пятое — по стране. Наш скромный, почти игрушечный отряд, собранный из вчерашних беспризорников, обошёл ветеранов, чей стаж исчислялся десятилетиями.
Я знал, что это ненадолго. «Медведи» мобилизуются. «Фениксы» будут искать способы дискредитировать нас. «Цезари» — переманивать моих ребят. Начнётся большая игра.
Но сейчас, глядя на эти цифры, я чувствовал не страх и даже не гордость. Я чувствовал… удовлетворение. Как от хорошо сделанной работы.
Восемь бойцов. Одиннадцать закрытых Пробоев за две недели. Ноль потерь. Сто процентов выживаемости.
Наша тактика «карусели» и скоростного реагирования, помноженная на магическую поддержку и грамотное использование ресурсов, дала результат, которого никто не ожидал.
— Санчес! — в мастерскую влетел запыхавшийся Гришка. — Там это… Сайт Гильдии завис! Говорят, слишком много запросов из Уссурийска! Народ не верит, что мы в топе, наш Детдом, перепроверяют!
— Пусть проверяют, — усмехнулся я. — Это бесплатно.
Гришка шумно выдохнул, но уходить не спешил. Переминался с ноги на ногу, мял в руках кепку.
— Чего ещё?
— Санчес… а это правда? Ну, про Клан-Кандидата? Что мы теперь почти как настоящие?
Я посмотрел на него. Семнадцать лет. Синяк под глазом — на тренировке с арматурой неудачно отбил. Руки в мозолях. Глаза горят.
— Правда, — сказал я. — Но «почти» — не считается. Будем работать дальше. А потом и до полноценного Клана дорастём. Если не расслабимся.
Он кивнул, расправил плечи и выбежал на улицу. Я слышал, как он кричит во дворе:
— Эй, народ! Санчес сказал — мы скоро будем Кланом! Настоящим!
Взрыв восторженных воплей был мне ответом.
Я вздохнул и снова уткнулся в планшет. До «настоящего Клана» нам ещё далеко. Очень далеко. Но первый, самый невероятный шаг мы уже сделали.
Теперь назад дороги точно нет.
* * *
Я взял паузу.
Неделю. Ровно семь дней, которые я пообещал отряду и сам себе на восстановление, обучение и… апгрейд. Потому что если мы хотим не просто удержать первое место, а действительно стать силой, с которой считаются — мне нужно было становиться сильнее. Лично. Магически.
Крузак встал на прикол у ворот мастерской. Парни с облегчением разбежались по своим делам — кто в школу, кто на дополнительные занятия, кто просто отсыпаться. Девчонки-целительницы уехали в больницу на плановую практику. Блонды… блонды увязались за Катькой, которая взяла над ними шефство по «развитию магической дисциплины». Я вздохнул с облегчением: меньше отвлекающих факторов.
Мастерская стала моим убежищем.
Я запер дверь, вывесив табличку — «НЕ БЕСПОКОИТЬ — РАБОТА С ОПАСНЫМИ ИНГРЕДИЕНТАМИ!» и погрузился в тишину. Только гул лабораторных артефактов, заряжающих накопители, мягкий свет рабочих кристаллов и я. И моя главная задача.
Магический конструкт.
С того момента, как я впервые собрал свою энергетическую структуру, прошло достаточно времени. Я чувствовал её каждой клеткой — сложное переплетение каналов, узлов хранения, точек сброса. Она работала. Но работала… на семьдесят процентов. Может, шестьдесят пять. Я знал, где узкие места, где потери энергии, где слабые звенья. И я знал, как это исправить.
Две новые Печати.
Первая — Печать Концентрации. Не оригинальное изобретение, скорее, адаптация древнего ведьмовского приёма, переработанного под человеческую магическую систему. Она позволяла собирать рассеянную энергию окружающего пространства, ту самую, что уходит в землю, в воздух, впустую, и направлять её в подпитку конструкта. В теории — увеличение резерва на двадцать-двадцать пять процентов без дополнительной нагрузки на тело.
Вторая — Печать Отражения. Это уже моя собственная разработка, выстраданная после того случая с порталом и разъярённым мутантом. Принцип прост: часть входящего магического удара не гасится щитом, а перехватывается, конвертируется и уходит… обратно. Врагу. С коэффициентом полезного действия, конечно, не сто процентов, но даже сорок — это серьёзно.
Проблема была в том, что вживить две Печати в уже сформированный, стабильный конструкт — всё равно что сделать пересадку сердца бегуну на марафонской дистанции. Одно неверное движение — и вся структура рухнет. Или хуже — рванёт.
Я работал медленно. Осторожно.
Первый день ушёл на подготовку материалов. Рубиновые пластины для фокусировки, серебряная проволока высшей пробы, капля очищенной крови (моей собственной, для идентификации) и немного пыльцы редкого магического растения, купленной за бешеные деньги у залётного торговца из самого Хабаровска.
Второй день — на создание «мостиков» между старыми каналами и точками вживления новых Печатей. Это была ювелирная работа, на грани срыва. К вечеру у меня дрожали руки, в глазах двоилось, а на лбу выступила холодная испарина. Я остановился. Перерыв. Сон.
Третий день. Печать Концентрации.
  
Я нанёс первый контур на внутреннюю сторону предплечья — не на кожу, нет, глубже, на сам энергетический каркас. Специально подготовленным стилом из горного хрусталя. Ощущение было такое, словно я провожу раскалённой иглой по оголённому нерву. Я закусил губу, но руку не отдернул.
Второй контур. Третий. Замыкающий узел.