По требованию герцога (ЛП)

Себастьян улыбнулся ей в ответ.
— Я рад, что тебе понравилось. Мой первый визит ко двору был довольно неудачным.
— Да?
Ее охватило любопытство, она наклонилась к нему, помня об раскинутой вокруг нее юбке желтого дневного платья.
— Что случилось?
— Моего отца вызвали к королю, мы с мамой ждали в одной из гостиных. Мне тогда было всего четыре года.
Его глаза прищурились при воспоминании.
— Каким-то образом мне удалось улизнуть от няни.
— Мы всегда убегали от няни, — сказал Роберт с озорной ухмылкой.
— Себастьян был главарем и тем, кто вытаскивал нас из неприятностей, когда мы попадались.
— А это было постоянно, — признался Себастьян, когда Миранда рассмеялась над этим прекрасным описанием молодого человека, которым он был, задолго до того, как она узнала его.
— Но Роберт и Куинтон еще не родились, поэтому в тот день проблемы я создал в одиночку.
Миранда никогда раньше не слышала эту историю, и она обнаружила, что видит в нем совершенно новую сторону. И, удивительно, но она ей нравилась.
— У тебя получилось?
— А как же.
Его глаза сверкнули, когда он потянулся к тарелке с фруктами, чтобы взять виноград.
— Я пробрался в столовую, где и заснул под столом. К тому времени, когда через два часа меня нашли лакеи, весь дворец уже подняли на уши.
Он засмеялся над воспоминанием.
— Я безутешно плакал, потому что думал, что они отнимут баронство отца, потому что я плохо себя вел.
На ее губах заиграла мягкая улыбка. Себастьян был маленьким мальчиком… она едва могла это представить. Раньше, когда она думала о Себастьяне как о маленьком ребенке, она представляла его таким же, как сейчас. Только ниже ростом.
Однако за эти последние две недели в Лондоне она увидела его с другой стороны, и теперь было не так уж и сложно представить его маленьким мальчиком. Или увидеть, насколько титул и все обязательства тяготили его. Этот маленький мальчик — или, если уж на то пошло, беззаботный молодой человек, которым он был всего несколько лет назад, — имел хоть какое-то представление, каким стойким и ответственным мужчиной он станет? И понравился бы ему человек, которым он стал?
А еще был Роберт. Чем больше времени она проводила с двумя мужчинами, тем больше она начинала понимать, насколько они разные. О, они были похожи внешне, с одинаковыми золотыми волосами и голубыми глазами, одинакового высокого и широкого телосложения, и особенно сейчас, когда они оба лежали на одеяле, они были как две капли воды. Но их личности были совершенно разными, учитывая что Себастьян был наследником. Роберт стал серьезнее после смерти Ричарда Карлайла; Квинтон тоже, но в меньшей степени. Но не как Себастьян. Себастьян полностью изменился под бременем титула, и, несмотря на разочарование и раздражение, которые он часто пробуждал внутри нее, по крайней мере в этом аспекте его жизни, ее сердце болело за него. Она хотела, чтобы он был счастлив.
— А ты, Роберт?
Она предприняла еще одну попытку вовлечь его в разговор. Она пока отказывалась поднимать белый флаг капитуляции — она этого не сделает.
— А ты бывал при дворе?
— Несколько раз. Не часто.
Он пожал плечами.
— Члены королевской семьи обычно не хотят, чтобы такие, как я, были рядом с ними.
— Такие как ты?
Она нахмурилась.
Он одарил ее полуулыбкой и потянулся, чтобы пощекотать ей нос травинкой.
— Один из Карлайлов.
Вынужденно рассмеявшись, она потерла кончик носа. Он дразнил ее, как всегда. Она должна быть этому рада, но ее грудь сжалась от сомнения. Неужели она ничего не добилась? В конце концов, в глубине души она знала, что он никогда бы не пощекотал нос мисс Морган. Просто это не было похоже на то, как мужчина флиртует с женщиной, которую он считал достаточно привлекательной, чтобы ухаживать за ней.
— А что насчет «Олмака»?
Ее пальцы нервно теребили подол юбки с кружевными краями, но яркая улыбка оставалась на месте. Пытаться поддерживать разговор с этим человеком оказалось практически невозможным. Ей никогда не приходилось так стараться с ним в прошлом, когда они были всего лишь друзьями. Но теперь, когда ее стремления были серьезными, о небеса, что она могла сделать, чтобы он заметил ее как женщину?
  
— Завтра вечером мы туда впервые едем.
— Зачем?
Роберт посмотрел на нее с выражением шока и ужаса.
Миранда удивленно вернула его взгляд. Она определенно не ожидала такой реакции и быстро взглянула на Себастьяна, чтобы понять, что она на этот раз сделала не так, но обнаружила, что он неодобрительно хмурится, глядя на своего брата.
— Потому что там пройдет мое представление, — объяснила она, ее улыбка дрогнула, — чтобы я могла дебютировать и вальсировать. Герцогиня сказала… Разве не все ходят в Олмак?
— Только дамы, которые отчаялись поймать себе мужа среди стада баранов.
Он отбросил травинку и сел.
— И ты не такая, эльф.
Он оперся локтями на согнутые колени и выгнул бровь, глядя на нее. Наконец, он полностью сосредоточил на ней все свое внимание. Но вместо того, чтобы заставить ее чувствовать себя тепло и особенно, она чувствовала себя неуютно. И все больше беспокоилась о том, что он никогда не увидит в ней ничего, кроме как девушку по соседству. Эльф, который нуждается в его защите от джентльменов.
Он продолжил:
— Я думал, что цель твоего сезона — просто хорошо провести время в Лондоне, а не поиск мужа.
— Так и есть, — тихо ответила Миранда, не в силах честно ответить, что она действительно хотела мужа — его. Она снова сосредоточила свое внимание на своей юбке, опустив лицо, чтобы он не заметил никаких следов раздражения и разочарования, бурлящих в ней. Или увидел ее истинные чувства к нему, которые в этот момент также были клубком разочарования и раздражения.
— Я не знала, что Олмак…
Она получила приглашение ко двору, и это было просто сказкой. Настоящей мечтой. Завтра вечером в Олмаке будет ее второй официальный выход в свет, чтобы получить одобрение покровительниц, и затем она сможет насладиться собственным дебютом на ежегодном балу графини Сент-Джеймс, принимать гостей и, что самое захватывающее, танцевать вальс! Она не могла придумать ничего более романтичного, чем кружение по танцполу в мужских объятиях. Элизабет Карлайл и Жози заверили ее, что все это было обычными составляющими дебюта.
Но теперь… она в этом не была так уверена.
— Посещение Олмака — это вполне нормально, — сказал ей Себастьян, протягивая руку, чтобы успокаивающе потянуть за полуботинок, торчащий из-под ее подола. Он улыбнулся ей, затем искоса взглянул на брата.
— Роберту не нравится это место, потому что они отказываются подавать спиртные напитки, и он не может тратить вечер на азартные игры или разговоры о бизнесе.
От этого ей стало легче — немного — и слабая улыбка тронула ее губы.
— Тогда меня не должно беспокоить стадо баранов?
— Конечно, нет.
Несмотря на улыбку на лице Себастьяна, она увидела заботу о ней в его глазах. Он начал сомневаться в ней и их соглашении? Или он уже понял то, что она начинала лишь подозревать, что им с Робертом суждено быть не более чем друзьями?
— Кроме того, планы уже составлены. Стратмор будет сопровождать вас, и ему обязательно удастся держать всех баранов подальше от тебя.
Он замолк, всего лишь на мгновение, но Миранда это заметила. В последнее время, что было очень досадно, казалось, что она замечает каждое движение Себастьяна.
— И мне не хотелось бы, чтобы ты упустила этот опыт.
Ее глаза защипало от его доброты, и она моргнула. Ну почему он так мил к ней. Она знала, как обращаться с Себастьяном, когда он вел себя властно и как герцог; она даже знала, как игнорировать его, когда он намеревался рассердить ее. Что было довольно часто. Но когда он был таким обаятельным и приятным, он сбивал ее с толку.
— Спасибо, — прошептала она.
Он сунул виноград в рот, ничего не говоря. Но его взгляд был прикован к ней и заставлял ее трепетать.