Двадцать два несчастья 3 (СИ)

— Вот бы ему уверенности…
— Она там и появляется, причем естественным путем. Без синяков на лице и вызовов к завучу.
— Теперь мне все понятно, — тихо сказала она. — Ты этих уродов своим джитсу раскидал, да?
— Типа того, — ответил я. — Самбо. Оно даже лучше. Если найдем такую секцию ближе, можно и на него записаться.
— Ой, Серега! — печально рассмеялась Татьяна и со вздохом покачала головой. — Мой Степка туда ни в жизнь не пойдет. Я уже заманалась ему отмазки от физры писать. Он на обычную физкультуру ходить не хочет, а ты говоришь — бокс. Его же не заставишь. Даже ремнем.
  
— Погоди, — сказал я. — Давай я сначала попробую сделать так, чтобы он сам захотел.
— Да ты не уговоришь его никогда! Он же упертый, весь в своего пропавшего без вести папашу.
— Посмотрим.
Сейчас со Степкой разговаривать было уже поздно, он уснул, так что я допил чай и поднялся.
— Пойду. Поздно уже.
Дома меня встретил Валера — сидел на коврике и смотрел укоризненно. Так что я его покормил, налил свежей воды в миску, обновил наполнитель в его туалете, а потом посмотрел на часы.
Нет, спать было еще рано, а потому я решил провести время с пользой. Потому что от тоски и боли есть только одно верное средство — работа. Чем хуже дела, тем больше нужно работать. Мой железный принцип. Не бухать, не рыдать, размазывая сопли и жалуясь всем подряд, не ударяться в ерунду вроде сект или сакрального дыхания маткой, а просто делать свое дело. Классик говорил, что труд создал человека. Я бы добавил: труд его еще и спасает.
Так что я открыл ноутбук и, пока он загружался, позвал:
— Валера, иди сюда!
Наглая скотина, словно чувствуя подвох, осторожно подошел и остановился на дистанции.
— Запрыгивай! — велел я и похлопал себе по коленям.
Валера если и удивился, то виду не подал. Он знал, что я не признаю телячьи нежности, но игнорировать такую возможность не стал и скоренько запрыгнул мне на колени, пока я не передумал.
Уже через пару минут он тарахтел, как трактор, пока я проверял электронную почту.
Там я увидел пропущенное письмо от Караянниса. Адвокат, оказывается, продублировал его и на телефон, пока я дрался с гопниками, и писал, что ходатайство о привлечении Лейлы к процессу готово, и мне нужно быть в суде завтра к десяти утра.
Значит… завтра решится, что и как я дальше буду делать. Но сейчас…
Сейчас меня волновало иное. Оправдают меня или нет, а отказываться от науки я не собирался.
Так что я сел писать реферат для аспирантуры, правда, печатать пришлось одной рукой, потому что другой я поглаживал котенка. Теплая тяжесть на коленях странным образом успокаивала, мои мысли переключились на действительно важные вещи, и боль от разрыва с Дианой отступила куда-то на периферию сознания…
…но не успел я набросать даже полстраницы анализа прогностической значимости пролиферативных маркеров в менингиомах, как зазвонил телефон.
Не отрываясь от ноутбука, я заметил высветившееся имя — Диана, но трубку брать не стал. Какой смысл?
Даже если она найдет объяснение своему поведению, обоснует, почему все так получилось, для меня это уже не имеет значения. Горько, конечно, но хорошо, что все вскрылось именно сейчас, а не когда наши отношения зашли бы далеко. Чистый маркер несовместимости ценностей. Проще говоря, не мой человек.
— Лучшее предсказание будущего поведения — прошлое поведение, — сказал я коту, почесывая его за ухом. — Это, Валера, не я придумал. Это психология.
Валера психологией не интересовался совершенно, он предпочитал мурлыкать, и был совершенно доволен жизнью.
— Хоть кому-то из нас хорошо, — завистливо проворчал я, почесал его за ухом и вернулся к реферату, где нужно было сделать красиво анализ результатов комбинированного лечения и факторов, влияющих на прогноз глиобластом больших полушарий головного мозга.
Увлекся настолько, что даже не сразу заметил новое сообщение.
Открыв его, я вздохнул — Диана писала: «Сережа, ну хочешь, я больше никогда-никогда с ним общаться не буду? Даже здороваться?»
И что ей ответить? Рамиль здесь вообще ни при чем. Дело в том, что за три недели знакомства она успела выстроить целую систему манипуляций, которую мой затуманенный гормонами разум игнорировал.
Пропустил одно свидание — получил «штраф» в виде двух обязательных желаний для «реабилитации», а я и рад стараться. Выставила условия вместо прощения. Требовала то одного, то другого, не учитывая ни моего состояния, ни планов, а возражения пресекала. Внедрила постоянный контроль на стадии, когда еще и отношений-то толком не было.
При этом девушка практиковала двойные стандарты. Сама пошла на день рождения Рамиля, а когда я спросил зачем, тут же обвинила меня в попытке диктовать, с кем ей дружить. А ее беспричинная ревность? То сцена в галерее из-за Алисы, то пощечина за Эльвиру в квартире, даже без попытки выслушать.
Есть люди честные и прямые, а есть потенциальные манипуляторы. Причем себя они таковыми не считают — им так удобно, значит, нормально. И они так будут поступать всегда, усиливая давление, расширяя круг запретов. Пусть сегодня она не станет общаться с Рамилем, но завтра найдет повод и сама влепит мне ультиматум, устроит проверку телефона или потребует отчета в том, с кем я общаюсь и почему. Лучше дистанцироваться от таких людей вовремя, как бы неприятно это ни было.
Так что я внес номер Дианы в черный список и вернулся к описанию результатов хирургического лечения внутричерепных менингиом.
А уже в постели, когда я почти засыпал, в голове всплыл один вопрос.
Откуда у казанского Сергея самбо?
С этой мыслью я уснул, а потому так и не понял, приснилось мне это сообщение Системы или нет:
Запрос к прошлой базе данных носителя.
Информация о владении навыками единоборств: отсутствует.
Происхождение мышечной памяти: не установлено.
И это было очень странно, потому что Система знала обо мне и окружающих все, но откуда взялись эти навыки, не понимала.
  
Глава 23
 
Следующим утром мои предплечья ныли при каждом движении — вчерашняя драка напомнила о себе, но ничего серьезного, просто ушибы и мышечная боль от непривычной нагрузки.
Система это подтвердила:
Диагностика последствий физического конфликта:
— Верхние конечности: ушибы мягких тканей кистей и пястных областей. Подкожные гематомы в стадии формирования.
— Мышечная система: микротравмы мышечных волокон предплечий и сгибателей кисти без разрывов.
— Связочный аппарат: функционально сохранен, признаков нестабильности нет.
— Костные структуры: переломов и трещин не выявлено.
Прогноз: полное восстановление в течение 3–5 суток при соблюдении щадящего режима.
Рекомендации:
— Локальное охлаждение в первые 24 часа.
— Противовоспалительная терапия коротким курсом.
— Временное ограничение нагрузок на кисти.
Хмыкнув — противовоспалительную терапию проведу без таблеток, тем же имбирно-ромашковым чаем, — я ради интереса запустил полную самодиагностику:
Самодиагностика завершена.
Епиходов Сергей Николаевич, 36 лет.
День с момента активации: 20.
Текущее физическое состояние: тяжелое (устойчивая положительная динамика).
Прогнозируемая продолжительность жизни: 15–18 месяцев.
  
Динамика патологий:
— Атеросклероз коронарных сосудов: стеноз 35–36%. Активное воспаление подавлено, эндотелиальная функция улучшена. Бляшки стабильны, признаков прогрессирования нет.
— Печень: стеатоз продолжает снижаться. Биохимические показатели вблизи референсных значений. Фиброз F1 без регресса (требует длительного времени).