Старсайд (ЛП)

но мне ни разу не приходило в голову, что монстрами часто не рождаются… ими становятся.
Колонна трогается. Я нахожу Рейкера и ковыляю за ним, стараясь не отставать. Мои глаза сухие и покрасневшие. Ноги всё еще кажутся одеревеневшими.
— Это была твоя идея, помнишь? — раздается голос Рейкера впереди, будто он слышит, как тяжело мне дается каждый шаг. Его голос звучит хрипло. Интересно, пытался ли он вообще поспать.
  
— Как я могу забыть? — отвечаю я, делая глоток из одного из многочисленных бурдюков с водой, что предложили нам в группе. — Ты постоянно мне об этом напоминаешь.
В начале колонны вспыхивает оживление. Самому младшему в группе — одному из тех бессмертных мальчишек, что играли с Рейкером, — доверили нести сферу.
Он путешествует с семьей. Слышно, как они подбадривают его впереди. Музыка звучит бодрее, чем обычно.
Звезды здесь такие яркие, словно накрывают нас одеялом. Я смотрю на них, из последних сил борясь со сном.
— Может… может, нам стоит отделиться от них после этой ночи, — говорю я. Втайне от Рейкера я посоветовалась с одним из старейших бессмертных, рисуя фрагменты своей карты на земле во время одного из привалов. До сих пор мы шли в верном направлении, но скоро они планируют свернуть. Если мы продолжим идти прямо, то через три дня выйдем из леса и окажемся в пустыне.
Мили и мили песка — это всё, что отделяет нас от Земель Богов. Звучит почти просто.
Но тут я вспоминаю то, что узнала в Странствующем городе.
Даже в этой веселой компании, когда музыка разливается по лесу, я не могу отделаться от ощущения опасности, покалывающего затылок.
Интересно, наблюдают ли боги за нами сейчас, готовя атаку?
Они не остановятся, пока не заполучат мой меч. Надеюсь только, что смогу встретиться с ними лицом к лицу.
Пусть забирают мой клинок.
Омытый их серебряной кровью.
Я едва не спотыкаюсь, и рука Рейкера поддерживает меня. Он отпускает меня в ту же секунду, как я снова твердо встаю на ноги. Корни здесь толстые, они извиваются по рыхлой земле. Мне приходится перешагивать через них каждые несколько минут, и колени ноют от усилия.
Мы движемся слишком медленно, и всё из-за меня. Остальная группа обходит нас, оживленно переговариваясь.
Я удивлена, что Рейкер не подгоняет меня и не бросает. Я знаю, что он может идти быстрее, даже несмотря на отсутствие сна и тяжелые доспехи.
Нам следовало взять больше тех цветов, думаю я. Тех, из Странствующего города. Мне хочется попросить Рейкера понести мой меч, но, конечно, я не могу. Интересно, смог бы он вообще забрать его у меня? Я вспоминаю предупреждение кузнеца.
Если бы Рейкер узнал, что это меч бога, убил бы он меня, наплевав на карту? Даже после всего, что было?
Подождите. А клинок Рейкера — тоже меч бога?
Резкий вскрик вырывает меня из мыслей. Я слышу его, даже находясь в самом конце колонны.
Следом раздается тошнотворный треск.
Все впереди резко замирают. Музыка обрывается на пронзительной ноте. Мальчик, должно быть, споткнулся. Он уронил сферу.
И разбил её.
В мгновение ока серебристый свет с пронзительным визгом устремляется к небу, будто плененные звезды жаждут вернуться домой. Ослепительный мазок чистейшего звездного сияния.
А затем — тьма.
Колонна погружается в мертвую тишину.
Единственный источник света теперь — у меня на шее. Но его не хватает, чтобы укрыть всех. Не так, как хватало сферы.
Секунда тишины. Две.
А затем начинается скрежет. Будто демоны всё это время ползли по самой кромке света, выжидая. Выжидая.
Сердце колотится в груди, пока этот режущий звук продолжается. Ближе. Кольцо сжимается.
И тут первый, раскалывающий разум крик эхом разносится по лесу, сопровождаемый звуками рвущейся плоти и дробящихся костей. Кого-то из бессмертных разрывают на части.
Вспыхивает хаос.
Мою голову дергает назад — кто-то вцепился в ожерелье. Я хватаю ртом воздух, задыхаясь, пока какой-то бессмертный пытается сорвать его прямо через мою шею.
— Человеческая сука! — визжит незнакомый голос. — Отдавай! Твоя жизнь всё равно ничего не стоит.
Другие руки хватают меня. Терзают. Я слышу, как Рейкер выхватывает меч.
Прежде чем он успевает нанести удар, хватка на моем горле слабнет. Жадно глотая воздух, я оборачиваюсь и вижу Дафну: в руках у неё нож, который она всадила в спину нападавшему.
— Беги! — кричит она. Я хватаю её за руку, втягивая в безопасную зону света. — Они под нами!
Я прищуриваюсь, глядя под ноги. Черт. Она права.
Обсидиановые лезвия вонзаются в землю снизу вверх. Костяно-белые когти пробивают почву, хватая всех, до кого могут дотянуться. Один бессмертный вбегает прямо в эти объятия — и его утягивает под землю прежде, чем я успеваю хотя бы попытаться помочь.
Проклятье.
— Бейте в землю! — реву я, вонзая и выхватывая свой меч на ходу, но уже слишком поздно. У немногих здесь есть оружие. Они слепо верили в звездный свет. Они думали, что он защитит их навсегда.
Крики. Повсюду сплошные крики.
Мы несемся изо всех сил, и я пытаюсь затянуть как можно больше людей в круг света, но их утаскивают одного за другим. Нам нужно выбраться на возвышенность. По крайней мере, там не придется бояться нападения снизу.
Дафна думает о том же.
— К скалам! — кричит она.
В следующий миг её руку вырывают из моей. Какой-то бессмертный вцепился в неё, пытаясь спастись от атаки. Я замираю и оборачиваюсь, занося меч.
Кровь брызжет мне в лицо: Дафну разрывают пополам зубы, острые, как ножи.
— Нет!
Рев заполняет мои уши. Заполняет весь лес.
Я в ужасе пячусь и налетаю на чье-то мощное тело.
Рейкер.
Он отбивается от них, одного за другим. В нескольких футах, за пределами сияющего ореола, появляется демон, и меч Рейкера вспыхивает, рассекая тварь надвое. Но их слишком много.
Они повсюду.
Сотни. Словно их кто-то призвал.
И если демоны не могут пробиться сквозь наш свет… то бессмертные — могут. Окровавленная и доведенная до отчаяния женщина, которая угощала меня едой, бросается на меня, целясь в горло, пытаясь сорвать ожерелье.
Я падаю навзничь. Голова с треском ударяется о корень.
Бессмертная вцепляется в меня, тянется к сферам.
— Я могу… я могу помочь тебе! — кричу я, понимая, что места в круге света хватит еще на пару человек. Думаю о том, можно ли разорвать ожерелье, чтобы светом воспользовались другие. Пытаюсь не дать ей задушить меня.
Но она будто не слышит или ей всё равно. Да и желающих слишком много, чтобы все поместились. Я слышу, как остальные бросаются к яркому сиянию.
Острые ногти женщины царапают мне щеку, кровь течет по лицу.
— Пожалуйста, остановись, — прошу я, не желая причинять ей вред.
Она не слушает. Она снова тянется ко мне, и я отталкиваю её, пока её ноги не оказываются за пределами света.
Её тут же утягивает в землю. Душераздирающий крик вырывается из её груди; ей удается ухватиться за корень, удерживая себя на поверхности. Я не могу просто сидеть и смотреть. Я бросаюсь вперед, пытаясь вытащить её, но сильные руки обхватывают меня поперек талии, поднимая в воздух. Я брыкаюсь, пока меня уносят прочь. Рейкер. Он бесцеремонно перекидывает меня через плечо.
— Отпусти меня! — кричу я, глядя через его плечо, как женщина исчезает под землей в фонтане крови.
Рейкер не отпускает. Он бежит к подножию утеса.
— Лезь! — рычит он, разворачивая меня в воздухе и с грубой силой швыряя на скалы. С заложившими ушами и пульсирующей головой я цепляюсь за камень и карабкаюсь до ближайшего выступа — выступающей плиты, где едва хватает места, чтобы стоять. Я собираюсь помочь остальным. Показать им путь. Но когда я оборачиваюсь, Рейкер уже там, пригвождая меня к скале.
  
Крики пронзают ночь.
— Нам нужно… мы должны помочь им, — говорю я, дрожа от холода его доспехов.
Рейкер молчит.
— Они умрут! — выкрикиваю я, пытаясь перекрыть мольбы о помощи.