Старсайд (ЛП)

Иногда одних попыток недостаточно.
Я замолкаю, гадая, слышит ли меня дракониха вообще, но её грудь снова вибрирует. Она слышит. Она слушает.
И я продолжаю:
— Я хочу сказать, что никогда не думала, будто прыгну с дерева высотой с гору. Или что буду владеть мечом. Или что брошусь навстречу верной смерти. — Я слегка улыбаюсь. — Я никогда не думала, что буду лететь сквозь закат.
  
Я тянусь вниз, чтобы погладить её чешую…
И резко отдергиваю руку, когда её тело сотрясает судорога.
Она кричит, и этот звук не просто пронзает небо — он прошивает меня насквозь. Я смотрю вниз, проверяя, не ранена ли я, но нет. Это она.
В её боку торчит стрела. Длинная, из сверкающего металла. Сталь Старсайда. Достаточно прочная, чтобы пробить её чешую.
Небеса содрогаются от яростного рева.
Затем чудовищный дракон, похожий на колючую тень, заслоняет остатки заходящего солнца. Он вдвое больше моей спутницы. Раскрыв пасть в очередном пронизывающем до костей вопле, он пикирует вниз, открывая взору своего всадника с луком в руках.
Кэдок.
Ярость вспыхивает в моих жилах. Он убил Стеллана. Теперь он ранил моего дракона.
Как он смог подчинить себе такое существо? Неужели он убил прежнего всадника? Если драконы хоть в чем-то подобны мечам, связь должна быть взаимной.
А значит, этот зверь так же порочен, как и сам Кэдок.
Всё моё существо жаждет его смерти. Но я чувствую панику своей драконихи, как свою собственную. Нам не выжить в этой схватке. Я впиваюсь пальцами в чешую.
— Уходи! — кричу я, и она бросается вниз, быстрая как молния, но это бесполезно.
Чудовище оказывается рядом в мгновение ока. Ветер воет в ушах, когда я оборачиваюсь и вижу ухмыляющегося Кэдока.
— Сначала я заберу твой меч. Потом — твоего дракона! — орет он сквозь свист ветра. — Я скормлю её своему!
Его дракон поворачивает голову. Сквозь темную чешую зверя пробивается багровый свет. Оранжевый. Словно закат разливается в его утробе.
Огонь.
Я ахаю за мгновение до того, как столб пламени устремляется прямо в меня.
Моя дракониха в последний момент вскидывает крыло, преграждая путь огню, словно великолепный щит.
Я чувствую, как её пульс учащается — этот маневр дорого ей обошелся. Часть пламени пробивается сквозь рваные дыры в перепонках, поджигая их.
— Вниз! — кричу я. — Уходи вниз! Нам не победить в небе.
Он крупнее и быстрее. Возможно, там, внизу, под покровом деревьев, у нас появится шанс ускользнуть от него.
Сперва мне кажется, что дракониха либо не слышит меня, либо не собирается слушаться. Но как раз в тот момент, когда зверь Кэдока снова разевает пасть, извергая жар, она срывается в крутое пике, словно падающая звезда, прямо в чащу леса.
Огонь окрашивает небо, как второе, кровоточащее солнце. Мы с треском проламываемся сквозь кроны, ветки ломаются под нашим весом, фонтаны земли взмывают в воздух, и мы приземляемся с оглушительным, сокрушительным ударом.
А затем в лесу воцаряется тишина.
Болит всё тело. Но это не важно. Моя дракониха ранена. Огонь на крыльях погас, но я чувствую запах опаленной плоти.
Стрела засела совсем рядом с тем местом, где я сижу. Я перегибаюсь, обламываю наконечник и медленно вытягиваю древко. Она напрягается всем телом. Там, куда попала стрела, теперь не хватает чешуйки.
Я убью Кэдока. Я, черт возьми, прикончу его. Но не сегодня.
Я соскальзываю с её спины и встаю перед ней. Её глаза мечутся, изучая всё вокруг. Она сосредоточена, вслушиваясь своим сверхъестественным слухом.
Вдруг она замирает, и я понимаю, что это значит. Они близко. Они идут.
— Ему нужна я, — говорю я.
Она смотрит на меня почти предостерегающе, будто заранее предугадывая мои слова.
— Ты ранена. Этот дракон… он разорвет тебя на куски. Он превратит тебя в пепел.
Она выпускает пар из ноздрей. Но это — предел её сил. У неё нет огня. У неё нет шансов.
Прямо над нами небо разрывает истошный крик.
Они здесь.
Времени нет. Я подаюсь вперед, прижимаясь лбом к её лбу, и она позволяет мне это. Я думаю обо всех людях, которых потеряла из-за себя. Я не потеряю больше никого.
— Улетай. Сейчас же. Он увидит, что ты без всадника. Он погонится за мной, а не за тобой. Со мной всё будет в порядке. Уходи.
Она не двигается ни на дюйм.
Лес содрогается — монструозный дракон приземлился совсем рядом.
— Уходи, — шепчу я, и мой голос срывается. — Я найду тебя. Обещаю. Но сейчас — ради нас обоих — лети!
Она смотрит на меня с такой силой, которую, я уверена, никогда не смогу забыть. Серебряные глаза. Звезда на её лбу мерцает.
А затем она исчезает. Она свечой уходит в небо. Я слышу крики. Я напрягаюсь, наблюдая.
Но никто не бросается за ней в погоню.
Они собираются охотиться на меня.
Я бегу.
Вокруг всё больше шума. Приближаются новые существа. Я вижу их в небе сквозь кроны деревьев — хаотичное сплетение крыльев.
Кэдок и его дружки — все они обзавелись тварями. И все они одержимы идеей заполучить моё оружие.
Лесная подстилка дрожит, когда они приземляются один за другим.
— Тебе не удастся прятаться вечно! — раздается голос совсем рядом. — Ночь близко. И ты окажешься в ловушке на земле.
Черт.
Пытаясь спасти свою дракониху, я забыла простейшее правило этой стороны: ночью можно быть где угодно, только не на открытом воздухе.
Я бросаю быстрый взгляд на горизонт. Солнечный диск полностью исчез — осталась лишь размытая полоса света. Но и она стремительно угасает.
Я бегу быстрее.
Внезапно сквозь лес проносится столб пламени; он ревет, подобно зверю, выжигая всё на своем пути.
Эти идиоты пытаются загнать меня в ловушку. Они хотят проложить себе путь ко мне огнем.
Если я смогу продержаться до наступления темноты, им придется подняться в небо, верно? Но тогда я всё равно останусь здесь, в этом горящем лесу. Без всякого плана.
Очередной рев. Пламя подбирается всё ближе, освещая всё вокруг. Я бегу сквозь горящие деревья, задыхаясь и постоянно оглядываясь.
И едва не врезаюсь в отвесную скалу. Я задираю голову — там есть проем. Пещера? Всё, что я вижу, — это место, где можно спрятаться. Выгодная позиция. Умеют ли ночные демоны лазать по скалам? Буду ли я здесь в безопасности?
Позади меня шумят деревья, будто что-то продирается сквозь них. Всё ближе.
Похоже, выбор сделали за меня.
Грязь забивается под ногти, пока я карабкаюсь вверх по скалистому склону. Страх ледяным потом стекает по позвоночнику; я молюсь лишь о том, чтобы деревья не расступились и они не заметили меня здесь — уязвимую, прижатую к утесу.
Меч за спиной тянет вниз, мешая двигаться, но вскоре рука нащупывает пустоту — вход.
Я затаскиваю себя внутрь и вскакиваю на ноги. Я разворачиваюсь, чтобы посмотреть на лес внизу, и перебрасываю ножны вперед. Пальцы сжимают рукоять, готовые обнажить клинок.
Я сглатываю.
Они превратили лес в огненный лабиринт. Длинные полосы трескучего пламени пожирают всё на своем пути. Дым клубами поднимается в багровое небо. Мое сердце колотится, пробуждая воспоминания. Всё горит. Точь-в-точь как в ту ночь. В ту самую ночь.
Листья опадают огненными шарами. Ветки с грохотом рушатся вниз, поджигая лесную подстилку.
Всё живое и прекрасное исчезло. Исчезло.
Сквозь гул пожара лесом разносится жестокий приказ: «Найти её!» Кэдок.
Я делаю шаг назад, отступая вглубь пещеры, и замираю. Каким-то образом я чувствую это — покалывание на затылке, инстинктивное осознание опасности.
Я здесь не одна.
Дрожащими руками я медленно, дюйм за дюймом, обнажаю свой меч и поднимаю его перед лицом. В зеркальной поверхности клинка я вижу возвышающуюся прямо за моей спиной тень. Монстр в человеческом обличье.
  
Харлан Рэйкер.
ГЛАВА 14
Его доспехи отливают серебром. Его собственный меч не обнажен, хотя я знаю, что это может измениться в считанные секунды.