Старсайд (ЛП)

Придурок.
Придурок… который меня спас.
Почему?
Я отмахиваюсь от этого вопроса. Скорее всего, он просто не хотел пачкать сапоги в моей крови, которая, без сомнения, натекла бы целой лужей у подножия этой коварной лестницы, упади я вниз.
И он прав. Мне и впрямь нужно быть чертовски осторожнее, думаю я, наконец начиная спускаться по ступеням, которые едва не стали моим концом.
  
Как и было обещано, внизу нас ждали тарелки с жареными яйцами и мясом, расставленные на двух столах. Солнечный свет пробивался сквозь запыленные окна. Большинство воинов уже ушли, но некоторые всё еще толпились у двери.
Я замерла на середине лестницы, наблюдая, как они по очереди пытаются вытащить мой меч. Каждый из них был вдвое больше меня. Их руки были толще моей головы. Я смотрела, как они стонут и тужатся от напряжения, и сначала напряглась, а затем едва не рассмеялась — что казалось полным абсурдом, учитывая, что я только что чуть не погибла.
Я прочистила горло, и их взгляды тут же метнулись ко мне.
Да уж, плохая идея. Я застыла, вспомнив, что самый простой способ для них завладеть моим мечом — это убить меня.
Но именно в этот момент Ксара прошла через таверну и бросила:
— Не рановато ли вы принялись уязвлять своё самолюбие, мальчики?
Эти «мальчики» выглядели так, будто могли без особого труда оторвать человеку конечности. Но, к моему изумлению, они начали расходиться, бормоча извинения и прощаясь с Ксарой.
Я медленно повернулась к ней; я знала, что она чувствует мой взгляд, но она не смотрела на меня.
Я спустилась по остатку шаткой лестницы к накрытым столам.
Там стояли три бокала, наполненные фиолетовой жидкостью. Я понюхала один, затем сделала осторожный глоток. Напиток был сладким, с легким горьковатым послевкусием.
— Ягоды, — сказала Ксара. Она нахмурилась, глядя на моё бледное лицо, словно видела по нему, как моему телу не хватает питательных веществ. — Пей. Тебе это нужно.
Я послушалась. Я осушила бокал до дна, а когда она наполнила его снова, опустошила и второй.
Наконец я кивнула в сторону двери.
— Вы знали, что приютили монстра? — спросила я.
Она моргнула, глядя на меня.
— Того смертного в капюшоне?
Я кивнула.
Она пожимает плечом.
— Он был вполне мил. Пришел сразу после вас. Я удивилась, увидев его целым и невредимым. Убрал за собой — а это, к сожалению, редкость.
Я хмурюсь. И как раз в тот момент, когда я собираюсь поведать ей, насколько он ужасен на самом деле, скрипит лестница. Зейн. Его взгляд тут же приковывается к топору, всё еще вонзенному в половицы. Его плечи опускаются от облегчения.
Затем он здоровается и начинает бесцеремонно поглощать всё подряд.
Вскоре появляется и Кира, всё еще завернутая в одно из одеял из своей комнаты. Она поворачивается к Ксаре, которая стоит за стойкой и протирает стаканы тряпкой.
— Это самая мягкая ткань, которую я когда-либо видела.
Ксара улыбается:
— Друг связал их для меня из шерсти арладанских коз.
Заметив наше замешательство, она поясняет:
— Это место на севере. Холодное, белоснежное, свирепое. У коз там вырастает нежнейший мех.
Этого места нет на карте. И как бы мне ни хотелось узнать о нем побольше, поиски должны быть на первом месте. Я лезу в карман и медленно достаю измятый пергамент. Осторожно разглаживаю его на столе.
— Мы здесь, верно? — я указываю на рисунок деревни.
Ксара замирает. Её глаза расширяются, и она выходит из-за стойки.
— Откуда это у тебя?
Нет смысла лгать женщине, которая приютила и накормила нас бесплатно.
— Из Башни Знаний.
Ксара бережно берет бумагу.
— Бог Путешествий приказал уничтожить почти все карты… Чтобы такая огромная территория была запечатлена… — Я уже второй раз слышу об этом боге. Зачем уничтожать карты? Ксара осторожно ведет пальцем по пометкам. — Да. Вы в Вествере.
— Мы пытаемся добраться сюда, — говорю я, указывая на Звериное Дерево. Её губы сжимаются, и она кивает.
— В чем дело?
— Что ты знаешь о Зверином Дереве?
— Только то, что там можно обрести спутника-зверя, так же, как и меч.
Ксара некоторое время внимательно изучает меня. Её челюсти сжимаются.
— По традиции наследники Великих Домов Старсайда посещают Дерево, когда достигают совершеннолетия. Видишь ли, их кровь наполнена древней магией. Их связь с этой землей уходит корнями в глубокое прошлое. Это великая церемония… но она не проводилась уже десятилетиями. Наследник поднимается на самую вершину дерева… и прыгает.
— Падение длится сотни футов. Единственная надежда выжить — если одно из существ подхватит тебя. Но никаких гарантий нет. Слишком мало существ, желающих заключить узы… и еще меньше тех, кто пережил охотников.
— Охотников? — переспрашивает Кира.
Ксара торжественно кивает.
— Мечи, закаленные чешуей дракона, перьями пегаса или когтями грифона, обладают великой силой. На существ охотились до тех пор, пока они почти не исчезли. Многие ушли в подполье. У Дерева их осталось меньше, чем когда-либо… поэтому и людей, готовых рискнуть, поубавилось. — Её пальцы впиваются в край стола. — Я пытаюсь сказать вам, что этот обычай почти вымер, потому что большинство из тех, кто пробует, просто разбиваются о землю. Никто их не спасает. А они… они бессмертные.
Она встречается со мной взглядом, и смысл её слов предельно ясен. Шансы на то, что одно из этих таинственных существ выберет нас, спасет нас… ничтожно малы. Это не жестокость. Это правда.
Я смотрю на карту. Путь, который мы проделали от врат, кажется крошечным. И на этих немногих милях мы уже несколько раз едва не погибли. Нам нужны спутники. Они могут стать тем решающим фактором, который позволит нам добраться до Земель Богов… или погибнуть в пути.
— Я всё равно готов рискнуть, — произносит Зейн.
— Я тоже, — соглашается Кира.
Я поднимаю взгляд на Ксару:
— Как нам туда добраться?
Она вздыхает:
— Держитесь подальше от главной дороги. Даже если бы вы захотели и дальше путешествовать с гнилыми головами, Маски будут искать мести. Они выследят вас.
— Значит, пойдем через лес? — спрашивает Зейн.
— Боги, нет! — Ксара содрогается. — Избегайте лесов любой ценой. В большинстве из них таятся древние твари. Другие леса совершенно безобидны, но разницу трудно понять, пока не станет слишком поздно. — Она указывает на реку. — Вот. Она течет на север.
Ксара, должно быть, чувствует мои опасения, потому что добавляет:
— У меня есть лодка. Можете ею воспользоваться.
— Вы бы… отдали нам свою лодку?
Она пожимает плечом:
— Я даю её вам на время. Когда закончите, она вернется ко мне.
Прежде чем я успеваю спросить «как», в глубине бара начинают звенеть бокалы — звук похож на музыку. Чтобы поднять такой шум, там должен работать по меньшей мере десяток человек. Я выглядываю из-за её плеча.
— У вас… у вас есть слуги?
Ксара улыбается и жестом приглашает нас следовать за ней. Когда она распахивает дверь на кухню, лязг усиливается. Я ожидаю увидеть полную комнату бессмертных, усердно драящих посуду.
Но там пусто.
По комнате летают стаканы. Я пригибаюсь, едва увернувшись от кружки, летящей в голову. Плещется вода. Полотенца поднимаются в воздух, словно удерживаемые невидимыми руками.
Я отшатываюсь, и Ксара тихо смеется.
— Это… это магия? — спрашивает Кира, цепляясь за дверной косяк, будто боится сделать шаг вперед.
Ксара кивает:
— Этот постоялый двор был мне подарен. Чары вплетины в сам его фундамент. Он содержит себя сам, совсем как Великие Дома.
Я вспоминаю её руки — мозоли. То, с каким уважением к ней относятся воины. Она поворачивает голову, длинная коса скользит по плечу, и в этот момент я замечаю метки на задней стороне её шеи — мерцающие серебряные линии, вплавленные прямо в кожу. В груди всё сжимается. Они почти как мои, но нет… они толще и по форме напоминают…
  
…меч.